С какими проблемами столкнулись родственники жертв авиакатастрофы над Синаем - Международная Юридическая фирма «Трунов, Айвар и партнеры»
«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма, основана в 2001 году

С какими проблемами столкнулись родственники жертв авиакатастрофы над Синаем

16 декабря 2015
138

На прошлой неделе было 40 дней со дня авиакатастрофы в небе над Синаем

На прошлой неделе было 40 дней со дня авиакатастрофы в небе над Синаем. За прошедшее время не всех погибших удалось похоронить и даже опознать и найти. Не все родственники получили компенсации. Не понятно, кто и как расследует гибель 224 человек и был ли взрыв терактом. «МК» в Питере» узнал, с какими еще проблемами столкнулись близкие жертв катастрофы.

Изображение внутри записи

Бастрыкина обвинили в бездействии

От лица 35 родственников тех, кто погиб 31 октября, возвращаясь из Египта в Петербург, адвокат Игорь Трунов на прошлой неделе подал в суд две жалобы. В одной из них он по сути обвиняет в бездействии главу Следственного комитета России Александра Бастрыкина. Защитник пострадавших требует четко сообщить, возбуждено ли уголовное дело, его номер и данные следователя, который его ведет. По словам адвоката, обратившиеся к нему за помощью близкие погибших до сих пор не знают даже, признаны ли они потерпевшими по делу. Подать жалобу в суд Трунов решил после того, как в ведомстве Бастрыкина не ответили на его обращения. В СК, впрочем, уверяют, что никаких жалоб от родственников погибших они не получали.

Кроме неразберихи с уголовным делом, адвокат возмущен еще и действиями компании «Ингосстрах», которая должна выплатить по два миллиона рублей в качестве компенсации за каждого пассажира разбившегося А321. Игорь Трунов уверен, что страховщики обманным путем получали с близких погибших заявления, которые ограничивают их право на дальнейшие компенсации. В фирме же заверяют, что ничего подобного не делали.

Однако о неразберихе с уголовным делом и о вопросах к «Ингосстраху» говорит не только Трунов (и те родственники, которых он представляет), но и другие петербуржцы, потерявшие в этой авиакатастрофе своих родных.

— Я общался с Труновым всего один раз. С теми, кого он представляет, я не знаком, но то, что проблемы со следствием и страховой компанией есть, — это правда, — рассказал «МК» в Питере» Александр Войтенко.

У него в авиакатастрофе погибли сестра Ирина и племянница Алиса. Они жили в Пскове, Александр — уже давно в Питере. И именно он должен был встречать их 31 октября в аэропорту.

Близкие ошиблись с опознанием

После трагедии Александр Войтенко открыто писал у себя на страничке в соцсети о том, что происходит.

«Ко мне начали обращаться за советами и разъяснениями родственники других погибших. Я решил, что нужно объединяться. Мы организовали закрытую группу «ВКонтакте», где стали обмениваться информацией. Это очень помогало, ведь в первое время мы оказались в информационном вакууме. Люди не знали, куда им обратиться за помощью, какие документы нужно заполнять. Помогали друг другу, кто чем мог. Постепенно собрали в одном месте все нужные телефоны, адреса, данные о необходимых документах».

Так Александр стал фактически лидером этой группы родственников. Она объединила порядка 140 человек — то есть примерно половину семей. Вместе им проще решать насущные проблемы, которые возникают одна за другой.

Судя по словам Войтенко, родственников возмущает не сама затянувшаяся процедура опознания, а то, что их то и дело оставляют в неведении — что и зачем делается. Обещали закончить экспертизы за три недели, а растянули почти на пять. И никаких объяснений. А близкие ведь не из любопытства выясняли сроки. Многие, например, рассчитывали соблюсти православные каноны и похоронить родных хотя бы до 40-го дня.

— В первые дни родственникам выдали лишь часть тел — около половины, которые можно было опознать по внешним признакам. Почему не отдали оставшиеся, снова не ясно. Видимо, побоялись, что возникнут ошибки. Но тогда бы совсем не выдавали до конца экспертизы, — говорит Александр.

А ошибки действительно были. Как минимум трех погибших опознали не верно. Их успели предать земле, и теперь требуются эксгумация и перезахоронение. А это тяжело и тем, кто ошибся, и родственникам похороненных.

А был ли взрыв?

— Для нас сейчас задача номер один — помочь тем, чьих близких вообще не нашли. Таких оказалось семь человек. Тут возникает не только моральный аспект — родственники даже не могут похоронить погибших, но и юридический — пока нет тел, не выдают свидетельства о смерти. А без этого документа невозможно получить компенсации, статус пострадавших, да даже выписать умершего из квартиры невозможно, так как эти люди все еще числятся пропавшими без вести. И всем понятно, что они летели в этом самолете, погибли, а их останков не обнаружили на месте трагедии только потому, что они полностью сгорели. Рано или поздно это все признают и свидетельства о смерти выпишут. Но мы добиваемся того, чтобы это произошло как можно скорее. А уже потом будем разбираться, как ведется следствие.

По словам Александра, родственники имели возможность ознакомиться с материалами дела, но только во время визита к следователям. На руки никаких копий близкие жертв авиакатастрофы не получали и действительно не знают, как зовут следователя, к кому можно обращаться с жалобами или вопросами.

— Нас настораживает, что мы пока не видели в деле никаких упоминаний о теракте. Оно было возбуждено по другим статьям, и нам не сообщали, переквалифицировали его или нет. Странно и то, что нам не встречалась в материалах записей информация о взрывчатых веществах.

Кроме того, в ближайшие дни Войтенко обещал выяснить подробности странных заявлений, которые дают на подпись родственникам погибших в «Ингосстрахе».

— На прошлой неделе люди жаловались, что в заявления на компенсации добавились два новых пункта, которые предполагают отказ от любых материальных претензий к кому бы то ни было по этой катастрофе (в первые дни, когда я, моя мама и еще около 30 человек обращались в страховую, ничего подобного не было). Это неправильно. Два миллиона — это сумма, которая всем положена. А дальше уже наше право решать, хотим ли мы судиться еще с кем-то — например, с авиакомпанией или с египетской стороной.

Пулково — не место для скорби

На днях Александр Войтенко объявил об открытии официального счета помощи родственникам погибших. Он объяснил, на что понадобятся деньги. Во-первых, на гонорары адвокатам, если придется судиться. Во-вторых, компенсации получили еще далеко не все, кто имеет на них право, а тем временем нужно хоронить умерших. Некоторым близким приходится прилетать в Петербург из других регионов для оформления документов, опознаний. Например, недавно хоронили Юлию Краснову — она родом из Удмуртии. Сама перебралась в Петербург в 2009-м, а мама осталась жить в небольшом городке под Ижевском. Она прилетала на похороны за свой счет, сама оплачивала гостиницу. Возможно, ей бы и помогли из бюджета, но она даже не знала, куда обратиться с подобной просьбой. Все расходы в итоге ей покрыли, взяв деньги со счета, предназначенного для родственников. И таких историй уже несколько.

— Кстати, изначально этот счет открыли не мы, а организация «Прерванный полет» (она объединяет друзей и родных петербуржцев, погибших в 2006 году в авиакатастрофе под Донецком. — Ред.). Они единственные, кому удалось завоевать наше доверие.

Когда решатся все текущие проблемы, последнее, что рассчитывают сделать родственники пассажиров А321, — установить общий мемориал. Каким он будет и где — еще не определили. Обсуждаются разные места. Возможно, единый памятник откроют в Ленинградской области.

— Я слышал, что обсуждалась возможность создания монумента в Пулково, — говорит Александр Войтенко. — Но, как я понял, от этой идеи отказались. Общественность против. Но это и понятно. Все-таки такой памятник напоминал бы о трагедии, а думать о чем-то подобном перед полетом не очень хорошо.

Египет отрицает теракт

В Каире 14 декабря обнародовали предварительный доклад по трагедии с российским самолетом в небе над Синаем. Следователи не нашли доказательств теракта или любого другого незаконного вмешательства.

Сравните

В 2006-м было еще сложнее

22 августа 2006 года под Донецком самолет Ту-154, летевший по маршруту Анапа — Петербург, попал в грозу и разбился. Жертвами катастрофы стали 170 человек — преимущественно петербуржцы, возвращавшиеся с отдыха на море. Это была первая столь крупная авиакатастрофа для нашего города.

Как сейчас, так и тогда, очень долго длилась экспертиза тел — в 2006-м она заняла почти 50 дней. Кроме того, на тот момент еще не было практики выплат компенсаций родственникам. Так что близким погибших пришлось добиваться всего через суды. При этом изначально родным выплачивали всего по 12 тысяч рублей. Только в конце 2006 года после многочисленных судов, жалоб, обращений власти официально изменили Воздушный кодекс, и сумма минимальной компенсации семьям жертв катастроф была увеличена до двух миллионов рублей.

Счет для помощи родственникам пассажиров разбившегося над Синаем самолета:

Получатель — Санкт-Петербургская Региональная общественная организация «Прерванный полет».

ОГРН 1077800022178

ОКПО 80570697

ОКАТО 40288564000

ИНН/КПП 7813202983/781301001

Р/с 40703810409050002119

Банк Филиал «Петербургский» ЗАО «ГЛОБЭКСБАНК»

БИК 044030749

К/с 30101810100000000749

Назначение платежа: Помощь пострадавшим в авиакатастрофе 7К9268

МК-справка

Игорь Трунов — президент Союза адвокатов России. Он не раз представлял интересы родственников жертв авиакатастроф (под Донецком в 2006-м, в Перми в 2008-м, с ярославской хоккейной командой «Локомотив» в 2011-м), а также других техногенных ЧП и терактов (захват заложников на Дубровке, взрывы домов в Москве и Волгодонске, в столичном метро в 2004 году).