Игорь Трунов: О домашнем аресте - Международная Юридическая фирма «Трунов, Айвар и партнеры»
«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма, основана в 2001 году

Игорь Трунов: О домашнем аресте

15 января 2010
25

В ходе дискуссий спутали понятие домашнего ареста как меры пресечения и меры наказания. Домашний арест как мера пресечения в ходе моей адвокатской практики встречался один раз, и то человека впоследствии посадили тюрьму. Пробелы и несовершенство уголовного законодательства не позволяют использовать эту меру пресечения. Тем не менее, введенный закон касается новой меры наказания – такого ограничения свободы или домашний арест.

Почему это актуально? Мы занимаем второе место в мире по количеству заключенных, содержащихся под стражей. Мы имеем самое жестокое уголовное законодательство. Мы впереди планеты всей по количеству несовершеннолетних, сидящих в тюрьмах. Это отложенная проблема, поскольку рецидив уголовных преступлений в России один из самых высоких. Количество уголовников обусловлено том, что тюрьма как физическое принуждение, соединенное с трудом в аскетических условиях, за четыре века своего существования ни в одной стране мира не достигла своей цели и дискредитировала идею тюремной реабилитации. Тем не менее, общество не нашло иных социальных мер контроля, кроме изоляции маргиналов и стигматизации профессиональных преступников. Основная проблема во всех странах – количество тюремного населения. Конечно, люди, совершившие тяжкие насильственные преступления – убийства, изнасилования, причинение тяжкого вреда здоровью – заслуживают тюремного лишения свободы, но процент таких преступников во всех странах мира примерно одинаков – 1,3%-2% от общего числа правонарушителей. Вот тут и наблюдаются отличия. Если в России к лишению свободы приговаривается 40% осужденных, в Японии – 3%, в ФРГ – 5 %, в Англии – 6% . Поневоле встает вопрос о либерализации уголовного законодательства.

Содержание осужденного – очень дорогое удовольствие. Это не только питание и одежда заключенных, но и содержание инфраструктуры, свет, вода, оплата труда надсмотрщиков и т.п. Когда принимался УК 1996 года, был сделан ряд шагов по либерализации уголовного законодательства, появилось 11 видов наказания, в том числе и такие как исправительные работы, ограничение свободы, краткосрочный арест – то есть целый спектр наказаний, не связанных с лишением свободы. Было такое ощущение, что власть решила разорвать порочный круг криминализации общества. Именно в то время и появились обсуждаемые сегодня нормы. Тогда они подразумевали содержание заключенных в исправительных центрах, привлечение их к общественным работам по благоустройству зданий, территорий и т.д. Но с 1996 года такие центры построены не были, выяснилось, что денег на подобные нововведения нет, что было понятно сразу, оттого в нормы закона были внесены поправки. Вместо исправительных центров было решено применять браслеты. То есть человек находится дома, на него надевают браслет, наблюдение с помощью которого дешевле, чем содержание исправительных центров.

Насколько это серьезно, как это изменит ситуацию с тюремным населением? Я считаю, что это ничего не изменит и никак не повлияет. Единственное, что изменится – это бюджетные траты. В законе очень обтекаемо сказано о праве правоохранительных органов использовать электронные браслеты для наблюдения, так что это абсолютно необязательная вещь. В крупных городах это возможно, в отдаленных уголках РФ этого не будет никогда. У нас существует возможность назначать условное наказание тем, кто осужден на сроки меньше 8 лет. На сегодняшний вид из 11 видов наказаний работают два: либо условный приговор, либо отсидка в тюрьме. Предложенная мера коснется тех, кто совершил нетяжкие преступления, которые наказываются сроком до 5 лет и которые давным-давно надо перевести в сферу административных правонарушений. У нас разница между кражами, попадающими под административное и уголовное законодательство составляет 1000 рублей – вот где надо вносить поправки. И надо реанимировать давным-давно внесенные в УК виды наказаний в виде принудительных работ и т.п. Они есть, но не работают, потому что законодатели не внесли поправки в закон о местном самоуправлении, столь же виртуален и арест, поскольку арестные дома не построены.

Оттого я не разделяю восторгов по поводу либерализации уголовного законодательства. Существует большая опасность того, что большое количество уголовников освободят, и фильм «Холодное лето 53-го» вернется на наши улицы. Так что я довольно скептически отношусь к этим карликовым поправкам – массовая «браслетизация» в условиях кризиса, когда бюджет и так трещит по швам, вряд ли возможна. Так что если мы хотим либерализации, то более разумным представляется воздействие на судебную систему. Никакой закон не регламентирует процентное соотношение вынесения столь жестких приговоров. Оттого независимость судебной системы, изменение законодательства, которое влияет на репрессивность судебной системы и выносимые приговоры и реабилитация существующих видов наказания вроде исправительных работ – наиболее приемлемый для нас путь.