В какую сторону улетел Mercedes иеромонаха Илии? - Международная Юридическая фирма «Трунов, Айвар и партнеры»
«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма, основана в 2001 году

В какую сторону улетел Mercedes иеромонаха Илии?

15 марта 2013
26

Изображение внутри записиНа процессе Павла Семина (иеромонаха Илии) по делу о смерти двух человек в ДТП свидетельница дала показания, которые коренным образом ставят под сомнение версию обвинения, и сообщила, что со стороны подсудимого ей сулили деньги. Такое же предложение было сделано и одной из потерпевших, выступившей в суде. В остальном заседание ушло на ходатайства адвокатов потерпевших Игоря Трунова и Людмилы Айвар и их препирательства с защитой священнослужителя.

Со вчерашнего заседания в процесс 27-летнего Павла Семина, которого в Дорогомиловском райсуде обвиняют по ч.5 ст.264 УК РФ (нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц, до семи лет лишения свободы) вступили адвокаты Игорь Трунов и Людмила Айвар. Они представляют потерпевших – вдов погибших 15 августа 2012 года работников дорожно-строительных организаций Татьяны Сергеевой и Марины Лейкиной.

Перед началом слушания коридор суда превратился в помещение для брифинга Трунова. Адвокат рассказал, что в деле Семина (служил в Илиинского храме в Черкизове) "нет ни одной пленки", хотя ДТП могли зафиксировать 22 камеры, в том числе ФСО и МВД. Уверенности в том, что записи появятся, у него не было. "Все это легко восстанавливается, вопрос в том, встретим ли мы поддержку со стороны МВД, которое является основным игроком в части [предоставления] видеозаписи", — говорил адвокат.

Впрочем, один повод для жалобы на МВД у Трунова уже есть — он сказал, что, скорее всего, будет писать заявление о возбуждении уголовного дела в отношении следователей, которые вели дело Семина, поскольку они не инкриминировали ему ст. 125 УК РФ "Оставление в опасности" (карается лишением свободы на срок до одного года). Наконец, адвокат предположил, что Семин мог бежать с места ДТП, чтобы скрыть, что находился в состоянии алкогольного опьянения, — за это ему могли бы увеличить срок на два года. (Семин явился с повинной только на следующий день и был взят под стражу).

В начале заседания судья Антон Толстой обстоятельно зачитал права всем участникам процесса, кроме адвокатов потерпевших – Айвар остановила его в начале разъяснения, напомнив, что они с Труновым — квалифицированные юристы. Затем она и Трунов заявили гражданские иски от родителей и дочери погибшего Павла Лейкина – от каждого по 3 млн руб., а также ежемесячное содержание по 10 000 руб. – родителям пожизненно, а дочери до совершеннолетия. Защитники Семина — Николай Каширцев и Виталий Еремчук — пытались возражать: по их мнению, нужно сперва доказать, что родители находились на иждивении. Но Айвар сказала, что по ГК этого не требуется. Судья в итоге приобщил иски родственников к делу. На предыдущем заседании к делу был приобщен иск ООО "Стиль Моторс" на 435 994 руб. (в Skoda Octavia этой компании врезался Mercedes-Benz Gelandewagen G 500 Семина).

После этого Трунов и Айвар заявили несколько ходатайств, чтобы обеспечить исполнение этих исков. Они попросили суд запросить в управлении Росреестра по Москве и области данные о недвижимости Семина, а также арестовать автомобиль BMW 740 LI и второй Mercedes Семина (тот, который побывал в ДТП, сгорел), упомянув мимоходом, что на всех машинах "блатные" номера. В ответ подсудимый заявил, что Mercedes "уже нет", а его адвокаты высказались против ареста BMW, поскольку на пользование машиной Семиным уже был введен запрет на предварительном следствии, а арест — "крайняя мера", нарушающая права того, кто может пользоваться автомобилем под доверенности.

Трунов и не хотел бы, чтобы соблюдались еще чьи-то права на пользование автомобилем Семина. "Если какой-нибудь лихой парень разгонится до скорости 140, он эту машину превратит в ноль – примерно то же, что произошло с Mercedes [участвовавшим в ДТП], который уже не представляет никакой ценности", — пояснил адвокат (в перерыве, он предположил, что Семин, скорее всего, уже продал автомобиль по генеральной доверенности).

Судья Толстой размышлял над ходатайствами около двух часов. Вернувшись из совещательной комнаты, в аресте BMW он отказал. Арестовано может быть имущество, добытое незаконно или являющееся орудием преступления, обосновал судья свое решение. А с запросом в Росреестр Толстой согласился. И снова объявил перерыв. А когда заседание возобновилось, решил, что шесть заявленных свидетелей допросить не успеют, и оставил только двоих – Олега Гумарова и Екатерину Кучебу, которых Семин обогнал непосредственно перед ДТП. Остальных отпустил, пообещав вызвать в другой день.

Гумаров, которого Кучеба везла в Opel Astra, рассказал, что он "после корпоратива" был в состоянии легкого опьянения и за дорогой не следил. У него в памяти остались только те события, на которые он обратил внимание после того, как "услышал скрежет". Из-под Mercedes полетели "какие-то осколки", затем он "остановился в перевернутом положении", рассказал Гумаров, а вокруг собралась "толпа народа". Запомнил он и чьи-то слова, что водитель Mercedes уехал.

На протяжении допросов обоих свидетелей адвокаты Айвар и Каширцев много раз просили суд сделать друг другу замечание, а в какой-то момент Айвар даже предложила вызвать пристава.

Когда Гумаров рассказал, что он пошел в зону работ, где лежали [погибшие] рабочие. Айвар спросила, как он попал в "рабочую зону" и не было ли там каких-то ограждений. Он ответил, что не помнит, чтобы перешагивал через какие-то ограждения, и "проход был свободный".

– А как вы определили, что это рабочая зона? Моргали ли там какие-то огоньки красно-оранжевого цвета? – поинтересовалась Айвар. – Или вы просто не хотите отвечать на вопросы по каким-то причинам — сначала отвечаете, потом забываете.

– Я протестую, это давление на свидетеля! — возмутился Каширцев.

– Я констатирую факт, прошу меня не перебивать, суд мне не сделал замечание! — ответила Айвар. — У нас судебный процесс ведет суд, а не адвокат! Встаньте и возразите в протокол судебного заседания!

После допроса Гумарова прокурор Екатерина Фролова попросила огласить показания Гумарова на предварительном следствии. Тогда он говорил, что видел, как из-под машины Семина летели пластиковые ограждения (по версии следствия, после столкновения Mercedes Семина насмерть сбил двух рабочих в огражденной ремонтной зоне).

Кучеба, в свою очередь, рассказала, что ехала по крайней или второй слева полосе со скоростью примерно 90 км/ч. Увидев, что позади со скоростью около 150 км/ч "несется Mercedes и моргает фарами", она уступила дорогу, перестроившись на две полосы вправо. Затем машина Семина ее обогнала, "качнулась" слегка вправо, потом влево и ударила Scoda.

А затем сообщила нечто, серьезно изменившее картину происшествия, реконструированную следствием. По словам Кучебы, Mercedes после столкновения отлетел не влево – в сторону ремонтной зоны, — а вправо и остановился на бордюре. А Skoda также перевернулась, и именно она отлетела влево. Кучеба, как и ее супруг, тоже слышала, что водителя Mercedes на месте аварии нет — его увез какой-то знакомый.

– А вам не показалось, что Mercedes из хулиганских побуждений ударил Scoda, которая не уступила ему дорогу? – спросил Трунов.

Этот вопрос тоже возмутил Каширцева — тем, что содержит в себе ответ. На это Айвар возразила, что он имеет прямое отношение к делу. "Это не бардак, а судебное заседание!" – заявила она на очередную нападку своего оппонента.

Тем не менее на вопрос Трунова свидетельница ответила. Того, что он предполагал, ей не показалось. По ее мнению, скорее всего, Семин ударил Scoda, не сориентировавшись на дороге возле ремонтной зоны. Затем она повторила, что в саму эту зону, насколько она помнит, Mercedes не заезжал.

Кучеба также рассказала, что ей звонил адвокат обвиняемого – "то ли Николай, то ли Николаевич" — и предлагал деньги за корректировку показаний. Аналогичное заявление сделала и Татьяна Сергеева, вдова одного из погибших в ДТП. Она рассказала, что адвокаты подсудимого предлагали встретиться в "Макдоналдсе" и передать ей 500 000 руб. Также к ней приходили люди от Семина, в том числе его брат, которые предлагали сначала 500 000 руб., а потом 1,5 млн руб. – за то, чтобы потерпевшие согласились с особым порядком слушаний (в этом случае подсудимому грозит не более двух третей от максимального срока наказания).

"Сторона защиты предлагала криминальный способ решения этого вопроса? — возразил Каширцев. — Предлагался депозит, это что, не вариант?" Второй защитник Семина — Еремчук — напомнил, что на предварительном заседании они предлагали потерпевшим по 1,5 млн руб. или перечислить на депозит суда требуемую сумму, которая бы гарантировала выплаты по искам, но они отказались.

– Хотят люди [денег], и в тоже время не хотят. Или они ждут, когда вместо двух гражданских истцов появятся браться, сваты, – добавил Каширцев, но про особые условия получения денег ничего не сказал.

После этого прокурор ходайствовала об оглашении показаний раненного рабочего Владимира Волкова, но был уже девятый час вечера, и судья отложил заседание до 28 марта.