Процессуальное законодательство при производстве следственного эксперимента с позиции защиты прав обвиняемого Современное право, № 9, 2001 - Международная Юридическая фирма «Трунов, Айвар и партнеры»
«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма, основана в 2001 году

Процессуальное законодательство при производстве следственного эксперимента с позиции защиты прав обвиняемого Современное право, № 9, 2001

К сожалению, материал недоступен

И.Л. Трунов,
кандидат экономических наук,
профессор МГОУ,
член Межтерриториальной коллегии адвокатов
Опубликовано: Современное право, № 9, 2001

Научно-технический прогресс затрагивает все стороны нашей жизни. Не исключение и уголовный процесс, важнейшим элементом которого является теория доказательств, позволяющая установить истину и решить остальные задачи уголовного процесса: определить меру наказания преступнику; обеспечить возмещение материального и морального ущерба, причиненного преступлением; принять меры к устранению обстоятельств, способствующих совершению преступлений, и др. В большинстве случаев опыт ставят для суждения о правильности или ошибочности определенных теоретических положений. Результат опыта иногда может быть неожиданным и тогда становится первоисточником новой теории[1]. Прогресс в развитии учения о доказательствах в уголовном процессе замечается не в общих положениях об их силе, так как эти положения представляют просто начала логики, а в научном доказательстве фактов[2]. Условия, в которых протекает данный процесс, осложняются тем, что его предмет единичен по своему существу, неповторим. Типизация и обобщение как приемы исследования в связи с этим также становятся специфическими[3].
Ни в одной области познания, кроме доказывания по уголовным делам, исследователю не противостоит субъект, кровно заинтересованный в неудаче исследования, порою еще неизвестный и не брезгующий никакими средствами[4]. Эксперимент в руках исследователя представляет собой более научный, профессиональный, тонкий и эффективный метод познания, чем, например, наблюдение[5]. Как писал И. П. Павлов, "опыт как бы берет явления в свои руки и пускает в ход то одно, то другое и, таким образом, в искусственных, упрощенных комбинациях определяет истинную связь между явлениями"[6]. Эксперимент (от лат. "expri-mentum" – "испытание") – искусственное создание условий наблюдаемого явления, которое позволяет установить его связи с другими явлениями.
В уголовном процессе эксперимент основан на положениях криминалистической науки, имеет форму самостоятельного процессуального действия и позволяет опытным путем убедиться в правильности представлений о том или ином факте, отдельном обстоятельстве, признаке, свойстве расследуемого события, имеющего значение для дела. Экспериментальный метод в уголовном процессе – это следственный и судебный эксперимент, экспериментальные действия в процессе производства осмотра, экспертизы и других процессуальных действий, имеющие между собой отличия по целям, видам, фиксации результатов, процессуальным особенностям.
Обратимся к сущности и правовой базе следственного эксперимента. В судебной практике производство эксперимента до последнего времени встречалось крайне редко. Это можно объяснить, в частности, отсутствием упоминания о нем в разделе уголовно-процессуального кодекса о судебном следствии. В проекте нового уголовно-процессуального кодекса производство судебного эксперимента предусмотрено ст.335[7].
Следственный эксперимент представляет собой проведение специальных опытов, испытаний с целью проверки имеющихся и получения новых доказательств[8], характеризующихся их относительностью, допустимостью, достаточностью. Производство специальных опытов и испытаний состоит в условном воспроизведении сходных обстоятельств или обстановки подлинного исследуемого события для его последующей оценки и осмотра, проведения в созданных условиях эксперимента, опознания определенных объектов и т. д.
Целями следственного эксперимента являются:
1) проверка и закрепление собранных по делу доказательств;
2) получение новых доказательств;
3) установление факторов, способствовавших совершению преступления;
4) проверка следственных версий.
Исходя из следственной практики, выделяют следственный эксперимент по установлению: а) возможности восприятия какого-либо факта, явления; б) возможности совершения какого-либо действия; в) возможности существования какого-либо явления; г) отдельных деталей механизма события; д) процесса образования следов события, обнаруженных в ходе расследования[9].
Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 г. регламентирует данное следственное действие в ст. 183. И.Л. Петрухин отмечает, "что российские правоохранительные ведомства готовят законопроекты "под себя" и протаскивают их через непрофессиональный парламент. При этом, ограничивая права человека, они пускают в ход "неотразимый" аргумент: демократия должна быть способна защитить себя. Но демократия, допускающая полицейские методы правления, превращается в плутократию, а то и в открытую диктатуру. Наши правоохранительные органы сильно озабочены тем, как облегчить себе жизнь, и их нисколько не смущает, что это нередко связано с ущемлением прав личности"[10].
Заметим, что новый уголовно-процессуальный кодекс, принятый во втором чтение Государственной Думой, регламентирует проведение следственного эксперимента в ст. 192, которая полностью повторяет ст. 183 УПК РСФСР 1960 г.
Следственный эксперимент назначается и осуществляется определенными лицами. Круг его участников разделяется в процессуальном смысле на обязательных (следователь и понятые) и необязательных (подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, защитник, свидетель, специалист).
Центральная фигура – следователь. Он организует эксперимент и руководит им, планирует его проведение и подготовку, ставит конкретные задачи и сам же непосредственно убеждается в результатах эксперимента, привлекает сведущих лиц (специалистов), использует содействие государственных и общественных органов и их представителей, приглашает понятых, определяя их число, специальность и другие критерии отбора.
Ходатайства о производстве следственного эксперимента могут заявлять обвиняемый, подозреваемый, потерпевший, защитник и другие участники процесса. Стремление разработчиков нового уголовно-процессуального кодекса обеспечить состязательность сторон, наличие механизмов, ограничивающих злоупотребления должностных лиц своими полномочиями, не отразилось на законодательной регламентации следственного эксперимента. Одна из разработчиков нового уголовно-процессуального кодекса Е.Б. Мизулина в своем выступлении отмечала: "В новом уголовно-процессуальном кодексе следователь отвечает за качество расследования, а не прокурор, как в старом, следователь остается на стороне обвинения, мы этого не отрицаем – это так и записали"[11]. Следователь – сторона обвинения, психологически отягощенная необходимостью борьбы с преступностью. Для него важны показатели раскрываемости преступлений. Цель любого следственного эксперимента – проверка доказательств, следственных версий обвинения или защиты опытным путем. Результаты эксперимента являются доказательством.
Установление возможности того или иного факта, явления еще не есть установление действительности, а лишь вероятность его существования, не дающая категорического утверждения о существовании факта. Если выстрел можно было услышать, его не обязательно слышали. Отрицательное же решение носит категорический характер при его достоверности. Защита, ходатайствуя перед обвинением о проведении следственного эксперимента с целью проверки своей версии, попадает в зависимое положение с большой долей вероятности отказа в силу разности целей, стоящих перед обвинением и защитой, что усугубляется соблюдением сроков расследования по делу.
Статья 46 Конституции РФ закрепляет важные демократические начала, гарантирующие гражданам судебную защиту их прав и свобод. Она сформулирована в соответствии с международными договорами, в том числе в соответствии со ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. В зависимости от характера нарушаемого права защита может осуществляться в порядке уголовного, административного, гражданского и конституционного судопроизводства.
Анализ действующего законодательства показывает, что одной из тенденций его развития является расширение сферы судебной деятельности, в том числе судебного контроля за законностью решений и действий должностных лиц, государственных органов, общественных объединений. И это не случайно, ибо преимущества судебного порядка обжалования по сравнению с административным очевидны.
Суд независим, подчиняется только закону и не связан никакими узковедомственными интересами. Судьи профессионально сведущи в вопросах законодательства. Кроме того, деятельность суда протекает в судебном заседании, порядок его проведения точно регламентирован законом и обеспечивает гласность, публичность разбирательства, личное участие заинтересованных лиц.
Демократические принципы судопроизводства создают наиболее благоприятные условия для выяснения действительных обстоятельств дела и вынесения законного, обоснованного и справедливого решения[12]. Отсутствие стабильно работающего треугольника "следователь – обвиняемый (адвокат) – суд" свидетельствует о том, что подлинной состязательности на стадии предварительного следствия нет, защита бессильна перед обвинением и следователь теперь совершенно откровенно объявляется обвинителем[13]. Невыполнение органами и лицами, осуществляющими обвинение, своих обязанностей по доказыванию и устранению ими сомнений в доказанности вины обвиняемого приводит к нарушению закрепленного в ст. 49 Конституции России принципа презумпции невиновности[14].
Для производства следственного эксперимента не требуется вынесения специального постановления. Теоретически спорным считается вопрос, облекать ли принятое следователем решение о производстве следственного эксперимента в процессуальную форму, подобно постановлению об избрании меры пресечения, производстве обыска и т. п.
По нашему мнению, специальное постановление о производстве следственного эксперимента является обязательным и должно состоять из двух частей: первая – формула, выражающая решение о производстве эксперимента с указанием и оценкой оснований и мотивов его проведения; вторая – изложение конкретных обстоятельств, обусловливающих необходимость его проведения, цели, количество участников, участие специалистов или экспертов, участие или отказ от него обвиняемого, подозреваемого и его защитника.
Производство повторного следственного эксперимента тем более должно сопровождаться вынесением аргументированного постановления, из которого вероятным участникам судебного процесса должны быть ясны мотивы и основание повторного проведения тех или иных опытов, участие или отказ в нем дополнительных участников. Обвиняемому и его защите должны быть предоставлены права на ознакомление с постановлением о назначении следственного эксперимента, подачу ходатайств и постановку вопросов по сути предстоящего следственного эксперимента с изложением конкретных обстоятельств, обусловливающих необходимость ходатайств или вопросов, подлежащих рассмотрению, а также возможность участия.
Уголовно-процессуальное законодательство никак не освящает процессуальное оформление и регламентацию участия в проведении следственного эксперимента необходимых для воссоздания реальной обстановки "ассистентов, помощников, лиц, выполняющих те или иные роли, и др.", которых правильнее всего следовало бы именовать вспомогательными участниками эксперимента. Следователь вправе менять их, определяя по своему усмотрению требования, которым они должны удовлетворять (острота зрения, рост, вес, телосложение и т. п.), так как эти участники не связаны с расследуемым событием. Надлежит ввести в ст. 192 У ПК РФ, регламентирующую следственный эксперимент, норму о необходимости подписания вспомогательными участниками протокола следственного эксперимента. Их подпись будет свидетельствовать о соответствии записи в протоколе тому, что ими лично проделано, и полученному результату.
В протоколе следственного эксперимента в соответствии с требованиями нового уголовно-процессуального кодекса (ч. 2 ст. 193) подробно излагаются условия, ход и результаты его проведения и указывается: с какой целью, когда, где и в каких условиях производился эксперимент; в чем конкретно выразилось воспроизведение обстановки и обстоятельства события; какие действия, в какой последовательности, кем и сколько раз производились; какие получены результаты. Данную статью необходимо дополнить обязательными разъяснениями следователем прав и обязанностей всем участникам следственного эксперимента и указанием в протоколе о применении научно-технических средств, если таковые применялись.
При рассмотрении уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в третьем, окончательном, чтении требуется уделить большее внимание такому процессуальному действию, как следственный эксперимент, соответствие его Конституции РФ и международным договорам, более детальной регламентации процедуры проведения и документального оформления. Необходимо также приведение норм уголовно-процессуального права, регламентирующих следственный эксперимент, в соответствие со статьями 46 и 49 Конституции Российской Федерации.

[1] См. Вавилов С. И. Экспериментальные основания теории относительности. – М.; Л., 1928. С. 16-17.
[2] См. Владимиров Л. Е. Учение об уголовных доказательствах, ст. 113. – Тула, 2000.
[3] См. Белкин А. Р. Теория доказывания. – М., 1999. С. 3.
[4] См. Ларин А. М. Работа следователя с доказательствами. – М., 1966. С. 45-46.
[5] См. Белкин Р. С., Белкин А. Р. Эксперимент в уголовном судопроизводстве. – М., 1997. С. 3.
[6] Павлов И. П. Полное собрание трудов. Т. 2. – М., 1946. С. 357.
[7] См. Кореневский Ю. В. Криминалистика для судебного следствия. – М., 2001. С. 186.
[8] См. Белкин Р. С., Белкин А. Р. Эксперимент в уголовном судопроизводстве. – М., 1997. С. 11.
[9] См. Лифшиц Е. М., Белкин Р. С. Тактика следственных действий. – М., 1997. С. 167.
[10] Петрухин И. Л. Человек и власть. – М., 1999. С. 120.
[11] Выступление Е.Б. Мизулиной на парламентских слушаниях по вопросу принятия нового УПК 16.04.2001 г.
[12] Комментарий к Конституции Российской Федерации; Под ред. Л.А. Окунькова. – М., 1996. С. 205.
[13] См.: Петрухин ИЛ. Человек и власть. – М., 1999. С. 128.
[14] См.: Эбзеев Б.С. Комментарий к Постановлениям Конституционного Суда РФ. – М., 2000. Т. 2. С. 945.