«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма

основана в 2001 году

+7(499)158-29-17

+7(499)158-85-81

+7(499)158-65-66

info@trunov.com

ДТП на Ленинском. Подана апелляционная жалоба, заявление о возбуждении уголовного дела.

 

 

Лого

КОЛЛЕГИЯ АДВОКАТОВ

«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЕРЫ» г. МОСКВЫ

 

125080, г. Москва, Волоколамское шоссе, д. 15/22

тел/факс (499) 158-85-81 тел. 158-65-66

E-mail: info@trunov.comсайт: www.trunov.com

___________________________________________________________________________

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СЛЕДСТВЕННОГО КОМИТЕТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

БАСТРЫКИНУ АЛЕКСАНДРУ ИВАНОВИЧУ

 

адвоката

Трунова Игоря Леонидовича

в защиту обвиняемой

Александриной Ольги Сергеевны

представителя обвиняемой

Александрина Сергея Ивановича

 

«о возбуждении уголовного дела в отношении судьи Гагаринского районного суда города Москвы Зельдиной О.А.»

 

 

ЗАЯВЛЕНИЕ

в порядке ст. 141, 144-145 УПК РФ

 

05 июля 2013 года судья Гагаринского районного суда г. Москвы Зельдина О.В. вынесла постановление, которым Александрина Ольга Сергеевна была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. Уголовное дело было прекращено по основаниям п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ по основаниям смерти обвиняемой.

По нашему мнению судья Зельдина вынесла заведомо неправосудное судебное решение.

Правосудие в Российской Федерации, согласно статье 118 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, осуществляется только судом, в том числе посредством уголовного судопроизводства.

Незаконное (т.е. не соответствующее требованиям закона)или необоснованное уголовное преследование - это одновременно и грубое посягательство на человеческое достоинство, непосредственным выражением конституционных принципов уважения достоинства личности, гуманизма, справедливости, законности, презумпции невиновности, права каждого на защиту, в том числе судебную, его прав и свобод применительно к личности подозреваемого (обвиняемого) являются возможность реабилитации, т.е. восстановления чести, доброго имени опороченного неправомерным обвинением лица, а также обеспечение проверки законности и обоснованности уголовного преследования и принимаемых процессуальных решений, в случае необходимости - в судебном порядке.

Как следует из взаимосвязанных положений статей 1, 2, 18, 45 и 118 Конституции Российской Федерации, обязывающих Российскую Федерацию как правовое государство к созданию эффективной системы судебной защиты прав и свобод человека и гражданина, неотъемлемым элементом нормативного содержания права на судебную защиту, имеющего универсальный характер.

Исходя из этого федеральный законодатель - с учетом требований Конституции Российской Федерации - устанавливает способы и процедуры судебной защиты применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел, учитывая особенности соответствующих материальных правоотношений, характер рассматриваемых дел и другие обстоятельства (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 1999 года N 9-П, от 21 марта 2007 года N 3-П, от 17 января 2008 года N 1-П и от 31 января 2011 года N 1-П).

В силу принципа презумпции невиновности, как он определен в статье 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации, виновность лица в совершении преступления, равно как и его невиновность, должна быть доказана не в произвольном, а лишь в предусмотренном федеральным законом порядке, т.е. подлежит установлению исключительно в рамках уголовно-процессуальных отношений. Соответственно, защита прав и законных интересов близких родственников умершего подозреваемого (обвиняемого), имеющая целью его реабилитацию, также должна осуществляться в уголовно-процессуальных формах путем предоставления им необходимого правового статуса и вытекающих из него прав.

В соответствии со статьей 1 УПК РФ, порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается уголовно-процессуальным Кодексом РФ, основанным на Конституции Российской Федерации. Этот порядок является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации № 16-П от 14.07.2011 г. взаимосвязанные положения пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации, закрепляющие в качестве основания прекращения уголовного дела смерть подозреваемого (обвиняемого), за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 21 (часть 1), 23 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 49, в той мере, в какой эти положения в системе действующего правового регулирования позволяют прекратить уголовное дело в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) без согласия его близких родственников.

Указанным лицам должны быть обеспечены права, которыми должен был бы обладать подозреваемый, обвиняемый (подсудимый), аналогично тому, как это установлено частью восьмой статьи 42 УПК Российской Федерации применительно к умершим потерпевшим, ибо непредставление возможности отстаивать в уголовном процессе свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами означало бы умаление чести и достоинства личности самим государством (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2003 года N 7-П).

Конституционный Суд указал, что судебное рассмотрение уголовного дела в отношении умершего проводится в общем порядке с учетом особенностей, обусловленных физическим отсутствием такого участника судебного разбирательства, как подсудимый.

Конституционный Суд РФ обязал федерального законодателя внести в действующее законодательство – изменения, направленные на обеспечение государственной, в том числе судебной, защиты чести, достоинства и доброго имени умершего подозреваемого (обвиняемого) и прав, вытекающих из принципа презумпции невиновности, в том числе конкретизировать перечень лиц, которым, помимо близких родственников, может быть предоставлено право настаивать на продолжении производства по уголовному делу с целью возможной реабилитации умершего, процессуальные формы их допуска к участию в деле и соответствующий правовой статус, предусмотреть особенности производства предварительного расследования и судебного разбирательства в случае смерти подозреваемого, обвиняемого (подсудимого), а также особенности решения о прекращении уголовного дела по данному не реабилитирующему основанию.

В силу пункта 1 статьи 80 Федерального Конституционного Закона Российской Федерации «О Конституционном Суде Российской Федерации», Правительство Российской Федерации не позднее трех месяцев после опубликования решения Конституционного Суда РФ обязано внести в Государственную Думу проект нового федерального закона, либо законопроект о внесении изменений и (или) дополнений в закон, признанный неконституционным в отдельной его части. Указанные законопроекты рассматриваются Государственной Думой во внеочередном порядке.

Согласно ст. 6 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», решения Конституционного Суда Российской Федерации обязательны на всей территории Российской Федерации для всех… Решения Конституционного Суда РФ имеют общеобязательный, прецедентный, нормативно - интерпретационный характер.

Законопроект «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части уточнения порядка производства по уголовному делу в случае смерти обвиняемого, подозреваемого, лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности)» прошел первое чтение и находится в Государственной Думе РФ.

Однако, до настоящего времени отсутствует закон, которым бы регламентировался порядок рассмотрения уголовных дел в отношении лиц, чье дело рассматривается после смерти, права и обязанности лиц, участвующих в отправление правосудия в отношении умершего, полномочия суда и иные положения регулирующие такие правоотношения.

25.01.2013 года Государственная Дума РФ приняла законопроект в первом чтении. Как следует из его текста, производству по уголовным делам в случае смерти обвиняемого, подозреваемого, лица, подлежавшего привлечению к уголовной ответственности посвящена отдельная Глава 51.1.

Суд, при вынесении итогового решения сослался на то, что им был применён общий порядок уголовного судопроизводства.

Однако как выделено выше Конституционный Суд РФ обязал федерального законодателя предусмотреть особенности расследования и рассмотрения уголовных дел.

Статья 297 УПК РФ гласит, что приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Вышеперечисленные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии в Российской Федерации законодательства, которое бы регламентировало порядок судопроизводства в случае смерти подозреваемого (обвиняемого), на что собственно и указал Конституционный Суд РФ в своем постановлении №16-П.

Поскольку законодательство, регулирующее названные правоотношения отсутствует, суд заведомо для себя и иных участников процесса рассмотрел уголовное дело в отсутствии федерального законодательства. У суда не имелось законных оснований для рассмотрения уголовного дела и для вынесения по нему итогового решения, любого кроме возвращения дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

 

Ярким примером беззакония, т.е. заведомо неправосудных действия суда, явилось постановление о приводе представителя обвиняемой Александрина С.И. которое было вынесено 28 мая 2013 года.

Закон допускает применение привода в отношении подозреваемого, обвиняемого, а также потерпевшего и свидетеля, в случае их неявки по вызову без уважительных причин – ст. 113 УПК РФ.

Закон не допускает каких-либо санкций в отношении представителя умершего обвиняемого.

Закон вообще не предусматривает такого субъекта уголовного судопроизводства, как представитель умершего подозреваемого, обвиняемого, тем более применения в отношении такого лица каких-либо уголовно-процессуальных санкций, не регламентирует его права и обязанности в уголовном судопроизводстве, порядок его участия на стадии предварительного следствия и в суде, а также на доследственной стадии и др. вопросы судопроизводства, которые требуют специального регулирования федеральным законодательством.

 

Судья Гагаринского районного суда г. Москвы Зельдина О.В. вынесла заведомо неправосудный судебный акт по итогам заведомо неправосудного судебного заседания.

Основным объектом вынесения заведомо неправосудного судебного решения выступают общественные отношения, обеспечивающие решение судом стоящих перед ним задач достижения целей правосудия.

В качестве дополнительного объекта выступают права, свободы и законные интересы стороны в судебном процессе или иного лица, чьи права и интересы затрагиваются соответствующим судебным актом.

С объективной стороны данное преступление заключается в вынесении, т.е. принятии, оформлении (в том числе подписании) и, если это предусмотрено законом, провозглашении заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта.

Предметом преступления, предусмотренного статьей 305 УК РФ, могут быть лишь такие судебные акты, которые по своему значению выходят за рамки судопроизводства и существенным образом затрагивают права и законные интересы тех или иных лиц.

Неправосудным в статье 305 УК РФ признается такой судебный акт, которое постановлен с нарушениями процессуального или материального закона, влекущими его отмену или изменение (ст. ст. 330, 387, 391.9 ГПК, ст. ст. 389.15 - 389.18, 401.15, 412.9 УПК).

Преступление признается оконченным с момента, когда соответствующий судебный акт становится способным порождать правовые последствия.

Субъектами преступления являются судьи, а также иные лица, участвующие в отправлении правосудия: арбитражные и присяжные заседатели.

Субъективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется только прямым умыслом, о чем свидетельствует указание в статье на заведомость неправосудности судебного акта. Цели и мотивы вынесения заведомо неправосудного судебного акта не имеют определяющего значения для квалификации содеянного по данной статье[1].

Судья Гагаринского районного суда г. Москвы Зельдина О.В. обладая большим опытом и стажем судейской работы, позиционирующая себя, как судья, безупречно соблюдающая уголовно-процессуальное законодательство, не могла не осознавать и не понимать, что рассмотрение уголовного дела судом первой инстанции при отсутствии уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего судопроизводство в отношении умерших подозреваемых, обвиняемых, носит противозаконный характер и содержит признаки заведомой неправосудности.

Более того, в судебном заседании 24 мая 2013 года защита заявляла суду ходатайство о возвращении дела прокурору в связи с невозможностью его рассмотрения по вышеуказанным основаниям. Тем не менее, судья Зельдина О.В. проигнорировала данное ходатайство, оставив его без удовлетворения.

 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 141, 144, 145 УПК РФ

 

ПРОШУ –

 

Провести проверку доводам, изложенным в настоящем заявлении;

Обратиться в Квалификационную коллегию судей для дачи согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи Гагаринского районного суда г. Москвы Зельдиной О.В.;

Возбудить уголовное дело, привлечь к ответственности судью Зельдину О.В. за вынесение заведомо неправосудного судебного решения (постановления от 05.07.2013 года).

О принятых мерах сообщить в адрес заявителя.

 

Приложение:

Ордер адвоката Трунова И.Л.

 

 

Защитник, адвокат

______________________ д.ю.н.,

профессор, И.Л. Трунов

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Лого

КОЛЛЕГИЯ АДВОКАТОВ

«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЕРЫ» г. МОСКВЫ

 

125080, г. Москва, Волоколамское шоссе, д. 15/22

тел/факс (499) 158-85-81 тел. 158-65-66

E-mail: info@trunov.comсайт: www.trunov.com

___________________________________________________________________________

 

В СУДЕБНУЮ КОЛЛЕГИЮ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

 

Адвокатов

Трунова Игоря Леонидовича

Áйвар Людмилы Константиновны

в защиту обвиняемой

Александриной Ольги Сергеевны

представителя обвиняемой

Александрина Сергея Ивановича

 

на постановление Гагаринского районного суда города Москвы от 05.07.13 г. в отношении Александриной Ольги Сергеевны

 

 

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА

 

Постановлением Гагаринского районного суда г. Москвы от 05 июля 2013 года Александрина Ольга Сергеевна была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. Уголовное дело было прекращено по основаниям п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ по основаниям смерти обвиняемой.

Сторона защиты с названным постановлением суда не согласна, считает его незаконным и необоснованным и подлежащим отмене.

Несмотря на то, что обжалование судебного акта начинается со дня его провозглашения, председательствующая по делу судья вручение постановления назначила на 08.07.13 г. Не имея на руках мотивированного постановления, сторона защиты не может в настоящей жалобе изложить полностью свои доводы относительно несогласия с выводами суда.

Также считаю необходимым обратить внимание, что председательствующая судья фактически своей волей уменьшила стороне защиты срок на обжалование постановления. Кроме того, сторона защиты считает необходимым ознакомиться с протоколом судебного заседания по делу.

В соответствии со статьей 1 УПК РФ, порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается уголовно-процессуальным Кодексом РФ, основанным на Конституции Российской Федерации. Этот порядок является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства (ст. 1 УПК РФ).

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации № 16-П от 14.07.2011 г. взаимосвязанные положения пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации, закрепляющие в качестве основания прекращения уголовного дела смерть подозреваемого (обвиняемого), за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 21 (часть 1), 23 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 49, в той мере, в какой эти положения в системе действующего правового регулирования позволяют прекратить уголовное дело в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) без согласия его близких родственников.

Конституционный Суд РФ обязал федерального законодателя внести в действующее законодательство – изменения, направленные на обеспечение государственной, в том числе судебной, защиты чести, достоинства и доброго имени умершего подозреваемого (обвиняемого) и прав, вытекающих из принципа презумпции невиновности, в том числе конкретизировать перечень лиц, которым, помимо близких родственников, может быть предоставлено право настаивать на продолжении производства по уголовному делу с целью возможной реабилитации умершего, процессуальные формы их допуска к участию в деле и соответствующий правовой статус, предусмотреть особенности производства предварительного расследования и судебного разбирательства в случае смерти подозреваемого, обвиняемого (подсудимого), а также особенности решения о прекращении уголовного дела по данному не реабилитирующему основанию.

В силу пункта 1 статьи 80 Федерального Конституционного Закона Российской Федерации «О Конституционном Суде Российской Федерации», Правительство Российской Федерации не позднее трех месяцев после опубликования решения Конституционного Суда РФ обязано внести в Государственную Думу проект нового федерального закона, либо законопроект о внесении изменений и (или) дополнений в закон, признанный неконституционным в отдельной его части. Указанные законопроекты рассматриваются Государственной Думой во внеочередном порядке.

Согласно ст. 6 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», решения Конституционного Суда Российской Федерации обязательны на всей территории Российской Федерации для всех… Решения Конституционного Суда РФ имеют общеобязательный, прецедентный, нормативно - интерпретационный характер.

Законопроект «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части уточнения порядка производства по уголовному делу в случае смерти обвиняемого, подозреваемого, лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности)» прошел первое чтение и находится в Государственной Думе РФ.

Однако, до настоящего времени отсутствует закон, которым бы регламентировался порядок рассмотрения уголовных дел в отношении лиц, чье дело рассматривается после смерти, права и обязанности лиц, участвующих в отправление правосудия в отношении умершего, полномочия суда и иные положения регулирующие такие правоотношения.

25.01.2013 года Государственная Дума РФ приняла законопроект в первом чтении. Как следует из его текста, производству по уголовным делам в случае смерти обвиняемого, подозреваемого, лица, подлежавшего привлечению к уголовной ответственности посвящена отдельная Глава 51.1.

Суд, при вынесении итогового решения сослался на то, что им был применён общий порядок уголовного судопроизводства. Исходя из такого мнения суда, в соответствии со ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Вышеперечисленные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии в Российской Федерации законодательства, которое бы регламентировало порядок судопроизводства в случае смерти подозреваемого (обвиняемого), на что собственно и указал Конституционный Суд РФ в своем постановлении №17-П.

Поскольку законодательство, регулирующее названные правоотношения отсутствует, у суда не имелось законных оснований для рассмотрения уголовного дела и для вынесения по нему итогового решения, любого кроме возвращения дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Таким образом, суд вынес заведомо неправосудный судебный акт по итогам заведомо неправосудного судебного заседания.

По мнению защиты данный судебный акт подлежит безусловной отмене, а дело возвращению прокурору, как минимум до принятия соответствующих поправок в процессуальное законодательство.

 

Суд признал Александрину О.С. виновной в том, что являясь лицом, управляющим автомобилем, допустила нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Согласно постановлению, 25 февраля 2010 года примерно в 08 часов 00 минут, погибшая Александрина О.С. управляла личным, технически исправным автомобилем марки «Ситроен С3» государственный номерной знак С 431 УК 150.

В указанное время, следуя с находящейся в салоне автомобиля пассажиром Сидельниковой В.М. по асфальтированной, мокрой, частично заснеженной проезжей части Ленинского проспекта в гор. Москве, со стороны Калужской площади в направлении к Университетскому проспекту, в нарушение требований пункта 1.3. Правил дорожного движения РФ необходимых мер предосторожности и требований Правил дорожного движения не соблюдала, внимательным и предупредительным к другим участникам движения не была. При совершении маневра, в нарушение требований пункта 8.1. Правил дорожного движения РФ, не убедилась, что маневр ее безопасен и не создает помех другим участникам движения, при совершении маневра пересекла линии разметки 1.3 Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ и выехала на разделительную полосу, то есть элемент дороги, выделенный конструктивно, разделяющий смежные проезжие части и не предназначенный для движения и остановки транспортных средств, а затем на полосу встречного движения, чем нарушила требования пунктов 1.4., 9.2. и 9.9. Правил дорожного движения РФ. Выбрала скорость, которая не обеспечивала ей возможности постоянного контроля над движением транспортного средства для выполнения требований пункта 10.1. Правил дорожного движения РФ, двигалась без учета дорожных условий, характера организации движения транспорта на данном участке дороги. При возникновении опасности для движения, которую она в состоянии была обнаружить, не приняла возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Превышая установленный в гор. Москве скоростной режим, вела транспортное средство со скоростью около 75 км/ч, чем нарушила требования пункта 10.2. Правил дорожного движения РФ.

В результате чего, не выполнив необходимых действий по безопасному управлению транспортным средством, заведомо поставив себя в условия, при которых была не в состоянии обеспечить безопасность движения, двигаясь как указано выше на автомобиле «Ситроен Ц3» (Citroёn C3) государственный регистрационный знак С 431 УК 150 в районе д.32 по Ленинскому проспекту в г. Москве, по крайней левой полосе, совершила небезопасный маневр перестроения, в результате которого не справилась с управлением автомобиля, выехала на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, где совершила столкновение с автомобилем марки «Мерседес-Бенц С500 4матик» (Merсedes-Benz S500 4matic) государственный регистрационный знак С 398 СС 77 под управлением водителя Картаева В.Ю., который двигался по проезжей части Ленинского проспекта, в крайней левой полосе встречного направления движения, с находящимися в салоне автомобиля пассажирами Фурманом А.Е. и Барковым А.А.

Пассажиру автомобиля «Ситроен С3» причинены телесные повреждения, которые являются опасными для жизни, квалифицируются как тяжкий вред здоровью и находятся в прямой причинной связи с наступлением ее смерти, которая наступила в тот же день в 1 ГКБ г. Москвы им. Н.И. Пирогова.

Водителю автомобиля Картаеву «Мерседес-Бенц S500» были причинены телесные повреждения, которые по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок менее 3-х недель относятся к повреждениям, причинившим легкий вред здоровью.

Пассажиру автомобиля Баркову «Мерседес-Бенц S500» были причинены телесные повреждения, которые привели к длительному расстройству здоровья более 3-х недель и причинили вред здоровью средней тяжести.

 

В ходе судебного следствия по делу были допрошены два свидетеля защиты: Богданов и свидетель №1. Показания свидетеля Арининой были оглашены в судебном заседании по ходатайству стороны защиты.

Суд критически отнесся к показаниям свидетелей защиты. Однако, защита считает данный вывод суда не законным, не обоснованным и противоречащим фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

Так, в ходе судебного заседания 14.06.2013 г. был допрошен свидетель Богданов К.С., который показал, что он двигался по площади Гагарина в сторону центра, ехал на работу в гостиницу Балчуг. При этом, органами предварительного следствия тщательно проверялись обстоятельства места его работы и время прибытия его на работу в этот день.

В то же время, суд снял вопросы защиты к свидетелю Усачеву, который, как он показал в судебном заседании проезжал последствия ДТП на пл. Гагарина, однако ни органами предварительного следствия, ни судом не было проверено, действительно ли данный свидетель следовал в указанное время в указанном месте. Не была предоставлена такая возможность и защите в ходе судебного заседания, что в свою очередь, как и существенные противоречия показаний свидетеля Усачева, ставят их под сомнение.

Свидетель Богданов К.С. показал, что 25 февраля 2010 года примерно в 8 час. 00 мин. он управлял личной автомашиной марки «Ауди-S8» государственный номерной номер С 264 СТ 199 и следовал по проезжей части Ленинского проспекта в г. Москве со стороны Университетского проспекта в направлении Калужской площади. Свою машину он располагал в крайней левой (5-ой) полосе, при пятиполосном движении в данном направлении. Свидетелю в судебном заседании была продемонстрирована видеозапись, и он указал на ней свою автомашину.

Со слов свидетеля, движение было затруднительно, и некоторые автомашины спешили объезжая пробку по разделительной полосе.

Когда он простоял в заторе несколько минут, то увидел, что через одну машину позади него, с его полосы следования на разделительную полосу начинает выезжать автомашина марки «Мерседес-Бенц» представительского класса черного цвета. Это произошло после того, как несколько автомобилей проследовало по разделительной полосе, на его взгляд автомобиль Мерседес решил проследовать за ними, дабы не стоять в пробке. Он, свидетель видел Мерседес под углом примерно 45 градусов. Когда «Мерседес» выехал на разделительную полосу двумя передними колесами и левым задним колесом, он посмотрел в другую сторону и практически сразу же услышал звук столкновения и почувствовал вибрацию кузова своей автомашины. Самого момента столкновения он не видел т.к. смотрел в другую сторону. Автомашина «Ситроен» в движении он также не видел.

По ощущениям свидетеля Богданова, с момента, когда он увидел выезжающий автомобиль Мерседес-Бенц и до столкновения прошло примерно секунд 5-10 (суд умышленно неверно указал в постановлении иной времени, который свидетелем не назывался.

Свидетель остановился и вышел из автомобиля, осмотрел свой автомобиль, увидел, что никаких повреждений нет. Повреждения на автомашинах были достаточно сильные, но он, свидетель, не предполагал, что имеются пострадавшие т.к. из автомобиля Мерседес вышел человек.

Показания, данные Богдановым в ходе предварительного следствия были оглашены в ходе судебного заседания, также были оглашены протоколы очных ставок с Фурманом и Картаевым (т. 1 л.д. 141- 142, т. 1 л.д. 143, т. 1 л.д. 178-180, т. 1 л.д. 181-183). Свои показания Богданов К.С. подтвердил в ходе проведения очных ставок со свидетелем Картавым В.Ю. и свидетелем Фурманов А.Е. и дополнительных допросов

Свидетель Богданов согласился пройти психолого-психиатрическую экспертизу на предмет правдивости своих показаний. В то время, как, никто из участников ДТП, а именно и Барков, и Фурман, и Картаев отказались от прохождения такого исследования, что с точки зрения защиты должно быть оценено судом при анализе показаний данных свидетелей.

Свидетель с уверенностью констатировал, что, несмотря на то, что он сам момент столкновения не наблюдал, однако он может утверждать, что автомобиль «Мерседес-Бенц S500», который выезжал на разделительную полосу и автомобиль «Мерседес-Бенц S500», который попал в ДТП, это один и тот же автомобиль.

Свидетель также сообщил суду, что в его направлении двигались автомобили ВАЗ 2114 и автомобиль Гранд Витара.

Показания свидетеля Богданова К.С. не противоречат вещной обстановке на месте происшествия, в том числе обнаруженным следам и положениям автомашин, зафиксированных в ходе осмотра места ДТП.

Действительно, из протокола осмотра места происшествия, схемы и фотографий места ДТП видно, что передние колеса автомобиля «Мерседес-Бенц S500» располагаются прямолинейно, при этом левое переднее колесо автомобиля заблокировано, под задним левым колесом автомобиля Мерседес отсутствуют следу его протектора, а четко видны следы другого автомобиля, что не исключает и напротив свидетельствует о смещение автомашины Мерседес после соударения автомобилей в сторону крайнего левого ряда полосы движения в центр.

При  изложении показаний свидетеля Богданова К.С. суд исказил их суть, дал неверную интерпретацию, чем, безусловно, нарушил требования УПК РФ.

 

Также в судебном заседании 27.06.2013 года был допрошен свидетель, данные которого были засекречены (свидетель №1). Защита ссылалась на его показания, как на доказательства, свидетельствующие об отсутствии в действиях Александриной О.С. состава преступления.

В судебном заседании свидетель №1 показал, что 25 февраля 2010 года, примерно в 08 часов 00 минут, он ехал на автомашине марки «Судзуки Гранд Витара» серебристого цвета по проезжей части Ленинского пр-та в г. Москве, со стороны Университетского пр-та в направлении к Калужской площади. Свою машину он располагал в крайней левой полосе данного направления движения. Двигаясь таким образом он выехал на площадь Гагарина. В дороге он слушал радиостанцию «Серебряный дождь». В это время он увидел, что впереди поток транспорта его направления движения начал останавливаться, так как далее находился светофор, на котором в это время загорелся красный сигнал. Он так же остановился в потоке. При этом он посмотрел в левое боковое зеркало заднего вида и увидел, что разделительная полоса пустая, транспорт по ней не двигался. Машины в его направлении стояли во всех полосах движения. Перед ним, на расстоянии 5-7 метров, стояла автомашина марки «ВАЗ-2115», серебристого цвета, а за ним остановилась автомашина марки «Мерседес-Бенц», черного цвета. На несколько секунд он отвлекся на автомобильную магнитолу, после чего опять посмотрел в левое боковое зеркало и увидел, что «Мерседес-Бенц» резко начал движение и совершил маневр выезда на разделительную полосу. Выехав на разделительную полосу «Мерседес-Бенц» резко ускоряясь, поехал прямолинейно вперед, при этом двигаясь частично по разделительной полосе, а частично по крайней левой полосе встречного направления движения. Когда «Мерседес-Бенц» проехал его машину и находился на уровне кузова «Ваз-2115» он услышал звук сильного удара и увидел, что заднюю часть «Мерседеса» подбрасывает вверх, немного разворачивает вправо и «Мерседес» приземляется задней частью около левой задней двери «ВАЗ-2115», при этом «Мерседес» полностью оказался на разделительной полосе. В тот момент, когда подбросило заднюю часть «Мерседеса» он увидел, что перед «Мерседесом» подбросило автомашину марки «Ситроен», красного цвета. От удара «Ситроен» развернуло и тот упал в крайней левой полосе встречного направления движения, практически поперек полосы. На кузов его машины посыпались части кузовов от столкнувшихся автомашин. После столкновения из «Ситроена» никто не выходил. Из правой передней двери «Мерседеса» вышел молодой человек, который подошел к задней правой двери и открыл ее. Автомашину «Ситроен» он в движении, до момента столкновения, не наблюдал. После этого он уехал с места происшествия, но сразу же позвонил на радиостанцию «Серебряный дождь» и сообщил о ДТП. При оформлении аварии он не присутствовал, на месте происшествия свои данные в качестве очевидца он никому не оставлял.

Он не видел, чтобы какие-то иные автомобили взаимодействовали с автомашиной Мерседес».

Свидетель обратил внимание, что впереди от места столкновения в сторону центра в крайней левой полосе по ходу движения в центр вылетел бачок омывателя от автомашины «Ситроен».

Столкновение было примерно параллельно автомашине ВАЗ-2115. Тех, кто остановился, и свидетеля также автомобили начали объезжать справа.

Никаких служб свидетель №1 не вызывал, т.к. со слов человека, вышедшего из Мерседеса, он узнал, что все уже сделано.

На стадии предварительного следствия свидетель узнал свой автомобиль.

По ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания свидетеля №1 на стадии предварительного следствия и протоколы проведения очных ставок. В ходе дополнительного допроса свидетель №1 от 19 августа 2010 г. (т. 1 л.д. 196-197) показал, что он точно видел, как водитель «Мерседеса» выехал на разделительную полосу и поехал вперед, а далее он отвлекся на магнитолу своей автомашины, и, возможно, поток транспорта впереди него двинулся и водитель «Мерседеса» сманеврировал правее, чтобы вернуть обратно в свою полосу следования, между его машиной и «ВАЗ-2115», находящийся впереди него, которым управлял водитель Чуйко В.И., но окончательно закончить маневр водитель «Мерседеса» не успел и произошло столкновение с «Ситроеном».

Свои показания свидетель №1 подтвердил в ходе дополнительного допроса и очных ставок с Фурманом  А.Е. и Картаевым В.Ю. (т. 1 л.д. 171-173, т. 1 л.д. 174-177).

Суд в приговоре исказил показания свидетеля №1, дам им неверную правовую оценку и отнесся к ним с критичностью.

Считаю, что данный вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия по делу.

 

Анализируя показания свидетеля № 1 защита пришла к выводу, что показания свидетеля № 1 полностью соответствуют материалам уголовного дела, в том числе показаниям иных свидетелей защиты по уголовному делу, протоколу осмотра места происшествия, схеме и фототаблице к нему, составленных непосредственно на месте ДТП, сразу после его совершения.

 

Кроме того, защита полагает, что суд незаконно и необоснованно не принял во внимание показания свидетеля Арининой Г.А., которая являлась очевидцем ДТП и была допрошена на стадии предварительного следствия.

По ходатайству защиты в судебном заседании были оглашены показания свидетеля Арининой о том, что 25 февраля 2010 года, примерно в 08 часов 00 минут, она, управляя автомашиной марки «Инфинити FX35» коричневого цвета государственный номерной знак А 281 УР 199, выехала со двора д.30 по Ленинскому пр-ту в г. Москве, где она проживает, на проезжую часть Ленинского пр-та и повернула направо, к Университетскому пр-ту. В ее направлении движения транспорта практически не было, а во встречном направлении с низкой скоростью двигался плотный поток транспорта. В это время она увидела, что по разделительной полосе Ленинского пр-та едет автомашина марки «Мерседес-Бенц», черного цвета. «Мерседес» двигался частично по разделительной полосе, а частично по встречной полосе, со скоростью около 50 км/ч. Во встречном направлении, в крайней левой полосе двигалась автомашина типа «Джип», серебристого цвета, а за ним ехала автомашина «Ситроен», красного цвета. Расстояние между автомашинами было около 10 м и они ехали со скоростью около 50-60 км/ч. Водитель «Мерседеса», возможно увидев впереди «Джип», начал прижиматься правее, к разделительной полосе. «Джип» тоже предпринял маневр правее, в соседнюю правую полосу, а водитель «Ситроена» не успел увидеть движущегося во встречном направлении «Мерседес» и произошло столкновение. После столкновения автомобиль «Ситроен» развернуло, и он остановился в крайней левой полосе движения, а автомобиль «Мерседес-Бенц S500» прямолинейно отбросило назад, и он остановился частично на встречной, частично на разделительной полосе. После столкновения она, не останавливаясь, уехала (т.1, л.д.111-115).

Также были оглашены протоколы очных ставок от 13.07.2010 г. между свидетелем Арининой Г.А. и свидетелями Картаевым В.Ю. и Фурманом А.Е., свидетель Аринина Г.А. подтвердила свои показания.

При этом защита не может оставить без внимания и показания свидетеля Арининой от 13 июля 2010 года, которые были ею даны после проведения очных ставок.

Суд указал, что свидетель на стадии предварительного следствия отказалась от ранее данных ею показаний.

Защита считает, что отказ Арининой от данных ей на стадии предварительного следствия не может быть принят судом.

Аринина Г.А. к ответственности за отказ от дачи показаний или за дачу заведомо ложных показаний на стадии предварительного следствия не привлекалась. Ни орган предварительного следствия, ни суд не проверил действительно ли Аринина заблуждалась в своих показаниях, кроме того, суд не проверил не был ли отказ от показаний Арининой вынужденным. Свидетель была допрошена на стадии предварительного следствия неоднократно. Между ней и Картаевым и Фурманов проводились очные ставки. Аринина давала логичные и последовательные показания.

Тем не менее, суд так и не выяснил непосредственно у свидетеля, по каким основаниям она отказалась от показаний. В протоколе ее дополнительного допроса указано, что ей была продемонстрирована видеозапись, на которой она не смогла идентифицировать свой автомобиль из-за плохого качества этой видеозаписи.

Из показаний свидетеля Богданова, допрошенного в судебном заседании 14.06.2013 г. следует, что ему для просмотра предоставлялось две видеозаписи. Какая из них была продемонстрирована Арининой, можно было установить только в судебном заседании путем демонстрации ей записи.

 

Суд в последнем судебном заседании 27.06.2013 г. объявил о том, что свидетель Аринина Г.А. квартиру по указанному в протоколе допроса адресу продала, выписалась из нее и её место нахождения в настоящее время неизвестно.

Однако никаких документальных подтверждений, свидетельствующих данному обстоятельству, суд не представил, чем лишил возможности сторону защиты допросить в судебном заседании свидетеля защиты.

В материалах дела имеются показания Арининой. причем она трижды давала полные и последовательные показания. В материалах дела также имеется протокол дополнительного допроса свидетеля Арининой, в котором она как раз и отказалась от ранее данных показаний. Он состоит всего из нескольких строк.

Всем показаниям Арининой, оглашенным в ходе судебного заседания, суду в совещательной комнате придется давать надлежащую правовую оценку.

Суду необходимо принять решение, каким показаниям он доверяет, а каким нет и по каким основаниям.

При такой ситуации необходимо было принять все предусмотренные законом меры для установления места жительства свидетеля Арининой, вызова в судебное заседание и допроса в качестве свидетеля, в том числе и по вопросам устранения противоречий в её показаниях, данных на предварительном следствии

Судебное следствие по делу проведено не полно, суд не предпринял всех мер для вызова в суд свидетеля.

В настоящем судебном заседании я, как защитник Александриной О.С., вправе давая юридическую оценку давать показаниям свидетеля Арининой.

Так, как следует из приведенного выше, в показаниях свидетеля Арининой имеются противоречия, которые порождают сомнения. В соответствии с действующим законодательством РФ, любые сомнения толкуются в пользу подсудимого.

Поскольку сомнения относительно отказа Арининой от данных ей подробных, последовательных, подтверждающихся иными доказательствами по делу, не устранены, защита считает, что при вынесении приговора суд обязан руководствоваться показаниями, данными Арининой в пользу Александриной О.С.

 

В показаниях допрошенных в судебном заседании свидетелей Картаева, Фурмана, Шепелева,, Чуйко и Усачева имелись существенные противоречия и разногласия. Свидетели по разному описывали события происшествия, как относительно произошедшего ДТП, так и относительно своих действий и действий других лиц. Показания данных лиц не согласуются как с фактическими обстоятельствами, так и между собой.

Тем не менее, суд принял показания свидетелей, как достоверные и сослался на них в постановлении, как на доказательства подтверждающие виновность Александриной.

Что касается свидетеля Баркова, как следует из его показаний, во время пути он спал и ничего не видел. Таким образом, очевидцев обстоятельств ДТП он не являлся. Свидетель Ильин, Усачев также не были непосредственными очевидцами ДТП, а свидетельствовали лишь об обстановке на проезжей части после ДТП. Данная обстановка зафиксирована на схеме ДТП и фототаблице, поэтому защита не будет подробно останавливаться на показаниях данных свидетелей.

Обратим внимание на показания свидетеля Картаева, который, по версии обвинения, находился за рулем автомобиля Мерседес в момент аварии.

Свидетель Картаев на большее количество вопросов в судебном заседании ответить не смог ссылаясь на забывчивость обстоятельств.

При этом, Картаев четко и точно, как он заявил, ответил на вопрос, что мимо него по разделительной полосе автомобили со спец сигналами не проезжали, хотя, находившийся в той же машине свидетель Фурман данный факт подтвердил и назвал автомобиль марки Volvoс проблесковыми сигналами и еще несколько автомобилей, марок которых он не заметил.

 

При этом, показания Фурмана в данной части согласуются с показаниями свидетелей Богланова К.С., Свидетеля №1, свидетеля Усачева.

В ходе судебного заседания во время допроса свидетеля Картаева, он с уверенностью и однозначностью указал место столкновения автомашин, которое им также было указано на схеме ДТП.

В этой связи необходимо обратить внимание, что еще в ходе предварительного следствия было установлено, что указанное Картаевым место столкновения автомашин, не соответствует действительности.

Таким образом, Картаев уклоняется от дачи показаний или дает не соответствующие действительности показания с целью уйти от ответственности за данное ДТП и его последствия.

К показаниям свидетелей Фурмана, который был допрошен в судебном заседании, суд должен был отнестись критически, поскольку они не соответствуют показаниям данным свидетелем Картаевым, показаниям иных свидетелей, в том числе и свидетелей защиты, приведенных ранее.

Все названные свидетели Барков, Фурман и Картаев на стадии предварительного следствия отказались от проведения психолого-психиатрического исследования – исследования на детекторе лжи.

Таким образом, суд должен был критически подойти к показаниям Баркова, Фурмана и Картаева.

 

В итоговом судебном акте суд сослался на показания свидетеля Шепелева, который, как двигался в одном направлении с автомашиной под управлением Александриной О.С.

Шепелев показал, что Мерседес двигался в крайней левой полосе движения по направлению в центр. Занимал положение параллельно проезжей части. Он также показал, что наблюдал, как автомобиль Ситроен резко под углов примерно 30 градусов начал уходить левее относительно своего движения и также под углом произвел столкновение с автомобилем Мерседес.

В ходе допроса свидетеля Шепелева сторона защиты спросила Шепелева может ли он воспроизвести схему движения на проезжей части своего автомобиля, автомашина Ситроен и «Мерседес-Бенц S500». Однако суд отказал в удовлетворении такого ходатайства, ничем свое решение не аргументировав.

Свидетель Шепелев попытался изобразить схему движения автомобилей непосредственно перед ДТП и в момент ДТП путем демонстрации на машинках.

При этом, согласно показанной Шепелевым дорожной обстановки, Александрина произвела столкновение под углом примерно 30 % (по показаниям Шепелева).

В таком случае, если автомобиль «Мерседес-Бенц S500» двигался параллельно своей полосе, а автомобиль Ситроен под управлением Александриной относительно встречной проезжей части перемещался под указанным углом – лобового столкновения вообще не могло быть.

 

К показаниям свидетеля Шепелева необходимо отнестись критически по следующим основаниям.

Как показал сам Шепелев, Александрина его автомобиль не обгоняла, а следовала сзади примерно на пол (0,5 корпуса). Свидетель перестроился в третий ряд, при этом при перестроении он смотрел перед собой, т.е. в перед. Свидетель мог наблюдать автомобиль Ситроен только в боковое зеркало заднего вида. Далее, как говорит свидетель Ситроен стал отставать, а он, не снижая скорости, следовал далее. Двигался он со скоростью 70 км/ч.

Как показал свидетель, ни одна автомашина по разделительной полосе во время его следования через площадь Гагарина не проследовала.

Защита полагает, что к данным показаниям следует относиться критически, поскольку они не согласуются с иными показаниями и обстоятельствами дела, которые бели установлены в ходе судебного заседания.

По показаниям свидетелей Фурмана других, перед столкновением по разделительной полосе в сторону центра следовало несколько автомобилей, одна из которых была Вольво с проблесковыми маячками. Свидетель же отрицал данное обстоятельство. Кроме того, свидетель просто физически не мог наблюдать за произошедшим ДТП в силу того, что он находился в движении и поворот головы не дал бы ему полной картины произошедшего.

 

В ходе судебного заседания 27.06.13 г. был допрошен свидетель обвинения Усачев Д.И., который дал противоречивые, непоследовательные показания, которые не согласуются с иными доказательствами по уголовному делу.

Суд также использовал данные доказательства, как доказательства виновности Александриной О.С.

Установить, действительно ли свидетель Усачев следовал в указанное им время, в указанном месте защите не представилось возможным, поскольку суд снял вопросы защиты, направленные на установление обстоятельств о возможном нахождении свидетеля Усачева на месте ДТП в указанное им время.

Показания свидетеля Усачева не последовательны, не согласуются между собой и не соответствуют иным обстоятельствам.

Свидетель показал, что он следовал мимо места ДТП спустя более получаса, когда на месте ДТП уже работала следственно-оперативная группа. Безусловно, что вещная обстановка на месте ДТП спустя такой длинный период времени изменилась, о чем в судебном заседании также показал свидетель Ильин.

Свидетель Усачев, не будучи очевидцем ДТП, почему то в своих показаниях указывает как двигался автомобиль Мерседес после соударения с автомобилем Ситроен. Свидетель дословно сказал «автомобиль Мерседес забросило передним левым колесом на разделительную полосу. Задние колеса автомобиля не видел».

Хочу отдельно обратить внимание, что свидетель не являлся очевидцев ДТП и свидетельствовать о том, каким образом двигался автомобиль «Мерседес-Бенц S500» после соударения с автомобилем Ситроен он не может. Но коль скоро свидетель дал такие показания, защита делает вывод о том, что данные показания свидетелю были предложены (или навязаны), как версия ДТП.

В то же время, на стадии предварительного следствия свидетель давал иные показания, которые в части противоречий были оглашены в ходе судебного заседания. А именно, свидетель показал, что «Мерседес располагался в крайней левой полосе, задним левым колесом и передними колесами на разделительной полосе».

 

Анализ доказательств позволяет защите говорить о наличии признаком состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ  в действиях водителя Картаева В.Ю., который, нарушил правила дорожного движения, в частности п.9.9, выехал на полосу встречного движения, создал аварийную ситуацию, которая и стала основной причиной наступивших общественно-опасных последствий.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями Арининой, Богданова, Свидетеля №1 и свидетеля обвинения Чуйко.

 

Так, свидетель Чуйко В.И., допрошенный в качестве свидетеля 03 марта 2010 г. (т. 1 л.д. 75-76) показал, что 25 февраля 2010 года, примерно в 08.00 час. он управлял личной автомашиной марки «ВАЗ-2115» государственный номерной знак Н 372 ХВ 97, и следовал по проезжей части Ленинского проспекта в г. Москве, со стороны Университетского проспекта в направлен Калужской площади. Свою машину он располагал в крайней левой полосе, при пятиполосном движении в данном направлении. Двигаясь таким образом, он выехал на площадь Гагарина. В какой-то момент он услышал звук сильного удара и на левую часть его машины посыпались осколки пластиковых деталей кузова. Он сразу применил торможение и остановился. Выйдя из машины, он увидел, что позади его машины, на расстоянии около 5-10 метров стоит автомашина марки «Мерседес-Бенц» черного цвета. Он понял, что произошло столкновение марки автомашины «Ситроен» и «Мерседес-Бенц».

 

 

Оценивая показания вышеперечисленных свидетелей, защита считает необходимым указать.

а) Безусловно, каждый из вышеперечисленных свидетелей видел  и оценивал картину происшедшего одновременно управляя своим автотранспортным средством, поэтому каждый из них в какой-то мере отвлекался от событий, происходящих на проезжей части и объективно не мог от начала и до конца наблюдать динамику дорожно-транспортного происшествия.

б) Тем не менее, как видно из показаний троих свидетелей, которые управляли автомашинами Арининой Г.А., Богданова К.С. и свидетеля №1, ехавших в небольшой скоростью в условиях трафика в крайней левой полосе движения по направлении к Калужской площади (т.е. непосредственно по полосе движения, в которой следовал автомобиль «Мерседес»), все эти свидетели утверждают, что автомобиль «Мерседес» в той или иной степени (на том или ином расстоянии) выехал на разделительную (встречную) полосу движения предприняв в условиях трафика маневр обгона левее крайней левой (5-й) полосы проезжей части.

в) Показания свидетеля Чуйко В.И., которым следствие доверяет и достоверность которых не оспаривается, полностью согласуются и дополняют показания свидетеля №1 в части касающейся расположения автомашины «Мерседес» в момент столкновения с автомобилем «Ситроен». Так, согласно показаниям свидетеля №1: «Когда «Мерседес-Бенц» проехал его машину и находился на уровне кузова «ВАЗ-2115» он услышал звук сильного удара и увидел, что заднюю часть «Мерседеса» подбрасывает вверх… Водитель «Мерседеса» сманеврировал правее, чтобы вернуть обратно в свою полосу следования, между его машиной и «ВАЗ-2115», находящийся впереди него, которым управлял водитель Чуйко В.И., но окончательно закончить маневр водитель «Мерседеса» не успел и произошло столкновение с «Ситроеном», а согласно показаниям свидетеля Чуйко В.Н.: «В какой-то момент он услышал звук сильного удара и на левую часть его машины посыпались осколки пластиковых деталей кузова».

Таким образом,сопоставляя данные показания, легко прийти к выводу, о том, что в момент столкновения  «Мерседеса» с «Ситроеном», «Мерседес» находился левее, чем автомашина под управлением Чуйко В.Н. (автомашина ВАЗ-2115), которая в свою очередь, находилась в крайней левой проезжей части., а стало быть, «Мерседес» в момент столкновения мог находиться только либо на разделительной либо на встречной полосе проезжей части.

Только при таком взаимном расположении транспортных средств («Мерседеса» и «ВАЗ-2115») осколки пластиковых деталей кузова могли посыпаться на левую часть автомашины под управлением Чуйко В.Н.

 

г) Показания свидетеля Арининой Г.А. в части, касающейся маневров автомашины «Ситроен» и причин по которой Александрина О.С. была вынуждена совершать такие маневры полностью согласуются и дополняют друг друга с показаниями свидетеля Шепелева.

Так, свидетель Аринина  Г.А. показала: «Мерседес» двигался частично по разделительной полосе, а частично по встречной полосе со скоростью около 50 км/ч. Во встречном направлении, в крайней левой полосе двигалась автомашина типа «Джип» серебристого цвета, а за ним ехала автомашина «Ситроен» красного цвета. Расстояние между автомашинами было около 10 метров и они ехали со скоростью около 50-60 км/ч. Водитель «Мерседеса», возможно увидев впереди «Джип» начал прижиматься правее к разделительной полосе. «Джип» тоже предпринял маневр правее, в соседнюю правую полосу, а водитель «Ситроена» не успел увидеть движущегося во встречном направлении «Мерседес» и произошло столкновение».

Свидетель Шепелев А.А. показал, что: «Поравнявшись примерно с задней осью его автомашины «Ситроен» неожиданно начал перестраиваться вправо, в его полосу следования, несмотря на то, что его автомашина создавала помеху для движения «Ситроена». Он, чтобы избежать аварийной ситуации, перестроился правее, в 3-ю полосу, и тут же увидел, что водитель «Ситроена» совершает резкий маневр влево и «Ситроен» вынесло на встречную полосу движения, где «Ситроен» произвел лобовое столкновение с автомашиной «Мерседес» черного цвета».

Свидетель Христенко В.Н. показал, что: «он увидел, что заднюю часть «Ситроена» начало заносить. Автомашина изменила направление своего движения сначала вправо, затем влево, с выездом на разделительную полосу».

Таким образом, показания этих трех свидетелей развивая и дополняя друг друга, по мнению защиты, свидетельствуют о том, что причиной маневров «Ситроена» сначала вправо, а затем влево с последующим заносом, стало то обстоятельство, что водитель Александрина О.С., неожиданно для себя, увидев, что с полосы встречного движения в ее сторону и на ее полосу движения выезжает автомашина «Мерседес», пытаясь уйти от столкновения, предприняла попытку уйти вправо, но обнаружив помеху в виде автомашины под управлением Шепелева А.А. и, в свою очередь, избегая столкновения уже с его автомашиной, была вынуждена резко вернуться в левый ряд, что в свою очередь привело к неконтролируемому заносу и лобовому столкновению с находящемся на ее полосе движения, «Мерседесом».

 

Основной причиной данного ДТП, по мнению защиты, является, в нарушение правил дорожного движения, выезд автомашины «Мерседес» на разделительную и частично на встречную полосу движения.

Действия Александриной О.С. по управлению автомобилем «Ситроен» в сложившейся ситуации были обусловлены ее желанием избежать столкновения, и не находятся в прямой причинной связи с наступившими общественно опасными последствиями.

 

 

Кроме того, виновность Александриной О.С. в ДТП опровергается, с нашей точки зрения, опровергается заключением автотехнической судебной экспертизы №12/265-АТЭ от 05 апреля 2010 года, из которой следует, что продольные оси автомобилей «Ситроен» и «Мерседес», в момент первоначального контактирования находились под углом около 175 – 180 градусов. Данное столкновение можно квалифицировать, как встречное (столкновение, при котором проекция вектора скорости одного транспортного средства на направление скорости другого противоположного), т.е. данное столкновение необходимо рассматривать, как лобовое. При этом, взаимное расположение двух автомобилей в момент столкновения изображено экспертами на схеме т. 1 л.д. 64 и выглядит следующим образом.

 

схема к заключению экц1

 

Рассматривая установленное экспертами взаиморасположение автомобилей в момент столкновения, как объективную истину по делу, легко можно сделать вывод о том, что лобовое столкновение, т.е. столкновение под углом 175-180 градусов, в условиях плотного трафика движения автомобиля «Мерседес» в крайней левой полосе по проезжей части Ленинского проспекта в г. Москве, со стороны Университетского проспекта в направлен Калужской площади (когда автомобили движутся в плотном потоке на расстоянии 1-1,5 корпуса друг за другом), и при условии, что автомобиль «Ситроен» двигался со скоростью 75 км/ч. (скорость автомобиля в момент столкновения определена также на основании экспертного заключения), могло произойти только в том случае, если автомобиль «Мерседес» выехал из крайней левой полосы на разделительную, либо встречную полосу движения. Автомобиль «Ситроен», при указанной выше скорости, и при наличии перед автомобилем «Мерседес» следующих в попутном направлении, плотном потоке автомобилей, в случае выезда на полосу встречного движения не мог совершить лобовое столкновение (под углом 175-180 градусов), ни с автомобилем «Мерседес», ни с каким-либо другим автомобилем, поскольку не обладал ни необходимым временем, ни необходимым пространством, чтобы пересечь полосу встречного движения между попутными автомобилями, занять положение параллельно проезжей части и транспортному потоку встречного направления движения и под указанным в экспертизе углом, совершить столкновение. Вывод защиты подтверждается и показаниями свидетеля Шепелева, который, как он утверждает, видел что Ситроен резко двигался в лево под углом примерно 30 градусов.

Лобовое столкновение могло произойти если только Автомобиль Мерседес также находился относительно проезжей части под таким же примерно углом, что и подтверждается показаниями свидетелей Богданова, Арининой, свидетеля №1 и свидетеля Шепелева.

 

 

Более того, как следует из заключения автотехнической судебной экспертизы №12/265-АТЭ от 05 апреля 2010 года, координаты места столкновения транспортных средств, указанные водителем Картаевым В.Ю. и зафиксированные в протоколе осмотра ДТП не соответствуют установленным элементам механизма столкновения автомобилей «Строен С3» и «Мерседес-Бенц S500».

Данный вывод экспертов находится в противоречии с «объективной истиной» установленной органом предварительного следствия.

Защита полагает о неискренности позиции Картаева В.Ю., а также свидетелей пассажиров автомашины «Мерседес», об их прямой заинтересованности в исходе дела и желании уйти от ответственности свидетельствует и то обстоятельство, что в ходе предварительного следствия по делу, защитой заявлялось ходатайство о проведении психофизиологического исследования с применением технического «полиграф» указанных выше свидетелей.

Следствием данное ходатайство было удовлетворено, однако, психофизиологическое исследование не было произведено, поскольку данные лица отказались от участия в его проведении, тем самым, косвенно подтвердив то обстоятельство, что данные, которые могли быть получены в ходе этого исследования, могли поставить под сомнение правдивость их показаний.

 

Защита также обращает внимание на неполноту судебного следствия.

Так, в судебном заседании был допрошен свидетель Ильин.

Данный свидетель сообщил, что на месте ДТП находился майор Хаванский и иные сотрудники, прибывшие вместе с ним.

С водителем М-Б общался именно Хаванский. Именно Хаванский раздавал бланки объяснений на месте ДТП. Опрос проводили либо Хаванский либо кто-то из его подчиненных.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля защиты Троицкий А.К. также показал, что между ним и Хаванским состоялся гражданский процесс о защите чести, достоинства и деловой репутации. В судебном заседании Хаванский заявлял, что он одним из первых прибыл к месту происшествия вместе со своим коллегой Новожиловым. Они выполняли на месте ДТП необходимые действия. Допрошенный свидетель Новожилов также давал в суде показания, что он прибыл на место ДТП вместе с Хаванским и еще другим сотрудником и они выполняли там какие-то действия.

 

Несмотря на данное обстоятельство, органами предварительного следствия Хованский и Новожилов, оба сотрудники 3 Батальона ДПС, допрошены ни на стадии следствия, ни в судебном заседании не были, что свидетельствует о неполноте предварительного следствия по делу.

 

Суд также не предпринял мер к вызову и допросу свидетелей, которые одними из первых прибыли к месту ДТП визуально зафиксировали обстановку на месте ЖТП и могли дать суду важные показания, как по наличию следов от ДТП, так и по месту их расположения, а также о лицах, которым Хаванский лично раздавал бланки объяснений для фиксации с их слов обстоятельств произошедшего ДТП.

 

Вышеперечисленные обстоятельства свидетельствуют о незаконности и необоснованности вывода суда о виновности Александриной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

 

Суд 05.07.2013 года огласил очень большое по объему и сложное по содержанию постановление, все отдельные детали которого трудно определить на слух, в связи с чем у защиты не имеется возможности написать полную апелляционную жалобу.

Защита оставляет за собой право на принесение дополнительной апелляционной жалобы и замечаний на протокол судебного после получения копии постановления и ознакомлении с протоколами судебного заседания.

 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 389.1, 389.2, 389.3, 389.4, 389.6, 389.15, 389.16, 389.17, 389.20 УПК РФ

 

ПРОШУ –

 

Постановление Гагаринского районного суда г. Москвы от 05.07.2013 года, которым Александрина Ольга Сергеевна признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ и которым уголовное дело в отношении Александриной О.С. прекращено по основаниям, предусмотренным п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи со смертью обвиняемой – отменить.

 

Уголовное дело возвратить прокурору.

 

Приложение:

Ордер адвоката Áйвар Л.К.

Три копии апелляционной жалобы.

 

 

Защитник, адвокат

______________________ Áйвар Л.К.

 

 



[1]
"Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации" постатейный. 13-е издание, переработанное и дополненное (отв. ред. В.М. Лебедев). "Юрайт", 2013.



Фотоархив

Все