«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма

основана в 2001 году

+7(499)158-29-17

+7(499)158-85-81

+7(499)158-65-66

info@trunov.com

Особенности национальной самообороны

Недавний случай в Екатеринбурге, когда конфликт между местным жителем и представителями цыганской общины закончился стрельбой и трупами, вновь поднял тему самообороны. Оживились и депутаты Госдумы, предложившие вообще отменить термины «необходимая оборона» и «пределы необходимой обороны». Свою точку зрения высказывают и представители разных конфессий, призывая в том числе к изменению существующих законодательных норм.

Проблема самообороны действительно острая, поэтому общество на него так быстро и бурно реагирует. В России в этом вопросе много пробелов. Допустим, проблема изнасиловании женщины: согласно имеющейся сегодня конструкции законодательства, обычное изнасилование не есть причинение вреда здоровью. При этом женщина, отбиваясь от насильника, действует в рамках самообороны. Но – она не может причинить вред насильнику, скажем, убить его защищаясь! Почему? Потому что вред предотвращенный не может быть больше вреда причиненного. Проще говоря, если тебя хотели убить и было конкретное покушение на убийство, то твои действия могут быть пропорциональны. А если тебя хотели ударить палкой, то ты не можешь, отбиваясь, убить нападающего – потому что ты будешь виновен. То же и в случае с изнасилованием: женщин, убивших насильника, сажают в тюрьму за убийство. И ничего с этим не сделаешь, закон такой.

Казалось бы, вопрос самообороны можно рассматривать в контексте защиты имущества. Но и здесь наше законодательство несовершенно. Закон говорит о защите жизни и здоровья, но ничего – о защите имущества. В итоге граждане начинают трактовать эту тему крайне произвольно. Чтобы защитить дачи и огороды, ставят капканы, ловчие ямы, на столах оставляют отравленную жидкость вместо водки, чтобы взломщики упились до смерти в прямом смысле слова. Не понимая, что это не есть оборона имущества, но чистой воды преступление. Так делать нельзя.

Конечно, слова о защите собственности есть в законе об оружии. Но и здесь на практике в плане самообороны мало что возможно. Почему? Во-первых, людей, имеющих у нас оружие на легальной основе, крайне небольшое количество. Во-вторых, это оружие неудобно как инструмент защиты, потому что, по закону, длина его не может быть меньше 800 мм. То есть речь идет о ружье, а не о пистолете. Согласитесь, что при самообороне квартиры длинноствольное оружие крайне неудобно. В-третьих, оружие к самообороне не разрешено к переноске. Поэтому в данной ситуации постоянно и встает вопрос об актуальности короткоствольного оружия, то есть о пистолетах. О том, что продавалось в России до революции 1917 года и стоило порядка трети месячного заработка квалифицированного рабочего. Это мера действенная, что подтверждается статистикой. Замечено, что там, где легализовано короткоствольное оружие, резко падает уличная и домашняя преступность – на 70%. Почему? Потому что хулиган или преступник не знает наверняка, что его ждет, когда он нападет на жертву. Он не уверен, что не получит отпор.

Пока же получается, что у тебя не получится применить оружие для самообороны даже если ты владеешь им на законных основаниях. Не вносит ясности и 37 статья Уголовного кодекса. Скорее наоборот, еще больше усложняет ситуацию. Ведь именно она говорит о необходимости соответствия защитных действий характеру и масштабам угрозы. Будете ли вы, если на вас напали в темном подъезде, сначала оценивать ситуацию, а уже потом отбиваться в «строгом соответствии» с характером и масштабами опасности? Не думаю.

Есть еще один момент, усложняющий эту проблему. Это «палочная» система отчетности у сотрудников правоохранительных органов. Получается как: если ты поймал сегодня больше преступников, чем вчера, ты молодец. Если меньше, то - выговор, сокращение штата, лишение персонального автомобиля, понижение в звании и т.д. Поэтому убийство для отчетности – вещь крайне выгодная.

Каким видится выход из этой ситуации? Задача, на мой взгляд, состоит в том, чтобы сформулировать нормы так, чтобы любой житель страны, в любое время суток, при любых обстоятельствах понимал, что можно и что нельзя при самообороне. Причем на уровне рефлекса. Зачем это нужно? Да просто чтоб завтра его не посадили, чтобы ему не зависеть от мнения СМИ, от позиции чиновника, принимающего решения, и от суда, то есть от коррупционной составляющей. Необходим четко сформулированный, проработанный регламентирующий закон. По-другому никак не получится.

Я не случайно делаю акцент на проработанным и детальном законе. Потому что мы изо дня в день видим, что одной статьей в УК при разборе дел с самообороной не обойтись. Например, есть такое сложное явление как драка. Это обоюдное нападение двух сторон-участников. Начинается оно, как правило, с обоюдных претензий, за которыми следуют действия. И если в момент драки одна из сторон вдруг отказывается от активных действий и перестает нападать, то драка переходит в избиение. И вот в какой момент начинается самооборона и каковы допустимые пределы самообороны в драке – об этом ничего нигде не говорится. Поэтому позиция, которую занимают суды и правоохранительная система, идет в сторону обвинительного уклона. Как говорится, сидеть будут все. И тот, кто напал, и тот, кто чересчур эффективно трактовал понятие самооборона.

Если говорить о казусе в Екатеринбурге, то я бы его назвал показательным и даже дидактичным. Своего рода учебным пособием о том, как надо поступать тому, кто осуществляет право на самооборону. Была стрельба с обеих сторон, были жертвы со стороны нападавших. Сначала дело в отношении обороняющегося возбудили по статье 105 часть 2. А это стопроцентная «посадка». Но подозреваемый скрылся, затем провел пресс-конференцию, поднял общественное мнение и только потом сдался. В этом случае позиция СМИ, рядовых горожан и гражданских структур сыграла свою роль. Им удалось переломить обвинительный уклон. И дело возбудили уже по другой статье. Конечно, ситуация здесь еще не проясненная, вопросов больше чем ответов. Ответить на них сможет только следственный эксперимент по каждому раненому или убитому. Кроме того, свою роль начинает играть и личность участников с обеих сторон. Есть версия, что это была обычная криминальная разборка за сферы влияния в наркоторговле. Иначе, говорят ее авторы, чем объяснить, что 40 человек приехали к одному выяснять какие-то там отношения? Что это за такой законопослушный гражданин, которого «убеждает» четыре десятка людей, в том числе вооруженных?

Но даже не уходя в сторону выяснения настоящих мотивов екатеринбургского конфликта, мы, разбирая ситуацию с самообороной, должны задать вопрос: что мог делать в данных конкретных обстоятельствах подозреваемый, имея при себе разрешенное оружие? Да, он мог оборонять жизнь своей семьи, используя это оружие, но мог ли он использовать огнестрельное против 40 человек, если у них его не было? Согласно действующим нормам – не мог. Хотя, с другой стороны, приехавшие к его дому стреляли из газового пистолета, который внешне не отличим от настоящего. В общем, необходима долгая и скрупулезная проверка и выявление всех обстоятельств происшедшего.

В этой ситуации есть одна поучительная деталь, на которую хотелось бы обратить внимание. Подозреваемому удалось не попасть в тюрьму сразу, автоматически, как это обычно бывает в схожих ситуациях. Он донес свое мнение и позицию до общественности. Это не случайно. Перед нами - бывший сотрудник правоохранительных органов, прошедший «горячие точки», владеющий оружием и не боящийся его применить в экстремальной ситуации. Безусловно, повторить его опыт смогут не все. Но сам по себе пример, как не попасть под каток системы и под тяжкую статью, поучителен.

Автор - Председатель Президиума коллегии адвокатов «Трунов, Айвар и партнеры», Президент Союза Адвокатов России, Профессор. Доктор юридических наук.  Кандидат экономических наук, Академик РАЕН

http://www.og.ru/society/2016/09/14/83536



Фотоархив

Все