Апелляционная жалоба адвокатов Трунова, Айвар в интересах Юревичей. - Международная Юридическая фирма «Трунов, Айвар и партнеры»
«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма, основана в 2001 году

Апелляционная жалоба адвокатов Трунова, Айвар в интересах Юревичей.

17 июня 2024
199

Ссылка на текст жалобы (.docx)

В судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда

 

подается через Центральный районный суд г. Челябинска

 

Податели апелляционной жалобы

 

 

 

 

 

Представители ответчиков: адвокат Трунов Игорь Леонидович

адвокат Айвар Людмила Константиновна

 

Ответчики – 1) Юревич Валерий Михайлович,

2) Юревич Наталья Евгеньевна,
3) Юревич Александр Михайлович,
11) Юревич Михаил Валерьевич,

 

Истец – Заместитель Генерального прокурора РФ

в интересах Российской Федерации

 

Ответчики – 4) Белоусов Вадим Владимирович,
5) Белоусова Ирина Борисовна,
6) Чигинцева Валерия Вадимовна,
7) Чигинцев Максим Николаевич,
8) Савранская Марина Борисовна,
9) Иванова Юлия Максимовна,
10) Петрашева Наталья Сергеевна,
12) Фуфаров Владилен Владимирович,

 

14) Частная акционерная компания с ограниченной ответственностью «Маркоул ЛТД» (Markoul LTD, страна инкорпорации – Республика Кипр,
15) Частная акционерная компания с ограниченной ответственностью «Аркокети ЛТД» (Arkoketi LTD, страна инкорпорации – Республика Кипр,
16) Частная акционерная компания с ограниченной ответственностью «Корфиниа ЛТД» (Korfinia LTD, страна инкорпорации – Республика Кипр,
17) Частная акционерная компания с ограниченной ответственностью «Стоувари ЛТД» (Stouvari LTD, страна инкорпорации – Республика Кипр,
18) Частная акционерная компания с ограниченной ответственностью «Сула Гранти ЛТД» (Sula Granti LTD, страна инкорпорации – Республика Кипр,
19) Частная акционерная компания с ограниченной ответственностью «Закостал ЛТД» (Zakostal LTD, страна инкорпорации – Республика Кипр,
20) Компания «Эм Джи Си Интернэшнл Б.В.» (MGC International B.V., страна инкорпорации – Королевство Нидерландов,
21) Акционерное общество «Первый  хлебокомбинат»
22) Акционерное общество «Макфа»
23) Акционерное общество «СМАК»
24) Акционерное общество «Новая пятилетка»
25) Акционерное общество «Долговское»
26) Открытое акционерное общество «Челябинскоблгаз»
27) Частное акционерное общество «Каланчакский комбинат хлебопродуктов»
28) Общество с ограниченной ответственностью «Проспект»
29) Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания М-Групп»
30) Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Агромакфа»
31) Общество с ограниченной ответственностью «Темп Автотех»
32) Общество с ограниченной ответственностью «Рамкон»
33) Общество с ограниченной ответственностью «Просторы»
34) Общество с ограниченной ответственностью «Арком»
35) Общество с ограниченной ответственностью «Отельстрой»
36) Общество с ограниченной ответственностью «Универсальный магазин «Школьник»
37) Общество с ограниченной ответственностью «Новая планета»
38) Общество с ограниченной ответственностью «Арктика-Сервис»
39) Общество с ограниченной ответственностью «Мишкинский комбинат хлебопродуктов»
40) Общество с ограниченной ответственностью «Родник»
41) Общество с ограниченной ответственностью «Урал-Медиа»
42) Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Медиа-Центр»
43) Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Содействие»
44) Общество с ограниченной ответственностью «Эмитент Консалтинг»
45) Общество с ограниченной ответственностью «Информационная компания «Медиа-Центр»
46) Общество с ограниченной ответственностью «Темп Интерсервис»
47) Общество с ограниченной ответственностью «Экспресс-Карго»

 

 

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА

на решение Центрального районного суда г. Челябинска от 08 мая 2024 года по делу

№2–3407/2024 (Судья Лисицын Д.А.)

 

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ 7-8

1. Судом нарушены и неправильно применены нормы материального и процессуального прав.8-16

2.           Суду не представлено доказательств для удовлетворения иска прокуратуры для обращения имущества физических и юридических лиц в доход государства. 16-20

3.         В ходе судебного заседания не было получено доказательств нарушения Ответчиками антикоррупционного законодательства и совершения коррупционных правонарушений. 20-22

4. Суд неправильно определил предмет доказывания. 22-23

5.           Расширение круга ответчиков и привлечение к гражданско-правовой ответственности лиц, не входящих в перечень, предусмотренный антикоррупционным законодательством, является существенным нарушением ч. 1 ст. 3 ФЗ № 230-ФЗ. 24-25

6. При вынесении решения был совершен должностной подлог и вынесено заведомо неправосудное решение. 25-29

7.           Судом незаконно и необоснованно к рассматриваемым правоотношениям применена ст. 169 ГК РФ. 29-30

8.           В обоснование судебного решения суд применил недопустимые доказательства. 31-43

9.           Нарушение конституционного принципа подсудности 43-44

10.         Суд существенно нарушил права и законные интересы ответчика Белоусова В.В. рассмотрев дело без его участия, не обеспечив ему права на защиту, нарушена 120 ст. ГПК РФ, что является безусловным основанием для отмены судебного решения. 44-45

11.       Стороне ответчика в нарушение требований ст. 57 ГПК РФ не было предоставлено право на ознакомление с доказательствами, представленными истцом. 45-46

12.         Суд нарушил права лиц, участвующих в деле, не предоставив права выступить с репликами, чем нарушил требования ч. 4 ст. 190. 47

13.         Суд принял решение за пределами сроков исковой давности. 47-49

14.         Суд незаконно принял решение о немедленном исполнении решения суда. 49-51

15.         Судом нарушено право Юревича В.М. на личное участие в судебном заседании, предусмотренные ст. 35 и 48 ГПК РФ. 51-52

16.         Выводы суда о номинальности владения и управления компаниями Юревичем В.М. и Юревич Н.Е. в связи с их состоянием здоровья и отсутствием профильного образования является необоснованной и не может быть принята судом апелляционной инстанции 52-53

Выводы 53

 

8 мая 2024 года Центральным районным судом г. Челябинска вынесено решение, которым удовлетворен иск заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, действующего в интересах Российской Федерации к Юревичу Валерию Михайловичу, Юревич Наталье Валерьевне, Юревичу Михаилу Валерьевичу, Юревичу Александру Михайловичу, Белоусову Вадиму Владимировичу, Белоусовой Ирине Борисовне, Чигинцевой Валерии Вадимовне, Чигинцеву Максиму Николаевичу и другим физическим лицам, ЧАКОО «Аркокети ЛТД», ЧАКОО «Сула Гранти ЛТД», АО «Первый хлебокомбинат», АО «МАКФА», АО «СМАК», АО «Новая пятилетка», АО «Долговское», ОАО «Челябинскоблгаз», ООО «Проспект», ООО «Темп Автотех», ООО «Рамкон», ООО «Просторы», ООО «Арком», ООО «Отельстрой», ООО «Универсальный магазин «Школьник», ООО «Новая планета», ООО «Мишкинский комбинат хлебопродуктов», ООО «Родник», ООО «Управляющая компания «Содействие»,  ЧАО «Сула Гранти ЛТД» и к другим юридическим лицам об обращении имущества ответчиков в доход государства.

Ответчики Юревич В.М., Юревич Н.Е., Юревич М.В. и Юревич А.М. считают решение суда незаконным и необоснованным, поскольку судом неправильно определены обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам, нарушены и неправильно применены нормы материального и процессуального права, нарушены права и законные интересы лиц, привлеченных к участию в деле в качестве ответчиков. Судом при вынесении решения был совершен должностной подлог, вынесено заведомо неправосудное решение. Допущенные судом первой инстанции нарушения влекут за собой отмену постановленного Центральным районным судом судебного решения.

 

Согласно ст. 320 ГПК РФ решения суда первой инстанции, не вступившие в законную силу, могут быть обжалованы в апелляционном порядке в соответствии с правилами, предусмотренными гл. 39 ГПК РФ.

 

1.       Судом нарушены и неправильно применены нормы материального и процессуального права.

При применении правовых последствий обращения имущества государственных служащих и иных физических и юридических лиц в доход государства, суд применил положения ст. 235 ГП РФ, на основании пп. 8 ч. 2 которой прокурор просил обратить в доход Российской Федерации акции и доли в уставном капитале хозяйственных обществ, входящих в структуру холдинга, как на имущество, полученное в нарушение законодательства о противодействии коррупции.

Названным подпунктом 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ предусмотрено принудительное изъятие имущества у собственника в случае обращения по решению суда в доход РФ имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

В то же время, порядок применения подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ регулируется ФЗ от 03.12.2012 г. № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», поскольку ст. 235 ГК РФ определяет исключительно санкцию за нарушение ФЗ от 03.12.2012 г. № 230-ФЗ. В свою очередь, ФЗ от 03.12.2012 г. № 230-ФЗ определяет положения о порядке обращения прокуратуры с иском об изъятии имущества в доход государства, что подтверждается Постановлением Конституционного Суда РФ от 29.11.2016 г. № 26-П, согласно которому, обращение имущества лиц, занимающих государственные должности их супругов и несовершеннолетних детей  предусмотрено ФЗ №230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам».

Данные положения отражены в пояснительной записке к законопроекту, которым в ГК РФ был внесен пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК (номер законопроекта – № 47266-6) , указано, что проект федерального закона  «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» подготовлен в развитие положений проекта федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам». Аналогичное указание содержится в официальном отзыве Правительства РФ на законопроект № 2.12-17/281 от 12.04.2012 г., согласно которому «Законопроект подготовлен в развитие положений проекта федерального закона № 47244-6 “О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам”.

Подпункт 8 п. 2 ст. 235 ГК ограничивает изъятие определенным имуществом, а именно, имуществом, в отношении которого не представленные доказательства приобретения на законные доходы. Порядок контроля за приобретением имущества и предоставления доказательств приобретения имущества на законные доходы определен ФЗ № 230-ФЗ.

В силу положений части 1 статьи 56 ГПК РФ прокурор обязан представить доказательства приобретения ответчиком (ответчиками) в отчетном периоде земельного участка, другого объекта недвижимости, транспортного средства, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций) на сумму, превышающую его (их) общий доход за три последних года, предшествующих отчетному периоду. В частности, прокурор обязан представить доказательства принадлежности спорного имущества кому-либо из ответчиков, приобретения его в отчетном периоде, доказательства, подтверждающие действительную стоимость имущества, факт превышения стоимости этого имущества по отношению к совокупному доходу ответчиков за три последних года, предшествовавших отчетному периоду, а также материалы, свидетельствующие о соблюдении при осуществлении контроля за расходами процедуры, установленной ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» .

Постановление Конституционного Суда РФ от 29.11.2016 г. № 26-П, указывает, что принудительное изъятие имущества в доход государства допускается исходя исключительно из презумпции незаконности доходов при условии установления незаконных доходов в соответствии с установленной системой контроля за доходами и расходами государственных служащих.

На странице 2 решения, указано, «что по результатам проведенных надзорных мероприятий Генеральной прокуратурой Российской Федерации выявлены факты несоблюдения ответчиками установленных антикоррупционным законодательством запретов и ограничений», что в соответствии с действующим законодательством является основанием обращения Генерального прокурора в суд с иском об изъятии имущества в доход государства.

В материалах дела и в решении суда не содержится ссылки на материалы надзорной проверки прокуратуры по обстоятельствам коррупционных правонарушений, выявленных соответствующим органом. Генеральная прокуратура обосновывает исковые требования ссылаясь на ст. 235 ГК РФ и Федеральный закон от 25.12.2008 N 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (Далее – ФЗ № 273-ФЗ), указав в иске, что основанием для обращения в суд являются материалы письменной проверки, проведенной соответствующим статусу должностного лица, органом, что соответствует ч. 14 ст.8.2 ФЗ № 273-ФЗ. Исходя из анализа материалов гражданского дела Генеральная Прокуратура организовала не предусмотренную законом проверку во время судебного слушания с привлечением Следственного комитета РФ, и правоохранительных органов осуществляющих Оперативно Розыскную Деятельность.

Исковое заявление в суд поступило 28.03.2024 г. В то же время Следственным Комитетом РФ проводились допросы свидетелей 15, 18-19.04.2024 г., в суд материалы следственных действий предоставлены 06.05.2024 г. и только 08.05.2024 г. перед стадией исследования материалов дела, по ходатайству прокуратуры были приобщены к материалам дела.

Нормативный механизм антикоррупционного контроля (пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ и ст. 17 Закона № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» (далее – ФЗ № 230-ФЗ), относится к особым правовым мерам.

Основанием для обращения в суд являются материалы письменной проверки, проведенной соответствующим статусу должностного лица, уполномоченным органом.

Перечень должностных лиц, в отношении которых осуществляется контроль за расходами, а также порядок осуществления механизма обращения в доход РФ имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, определяется ФЗ от 3 декабря 2012 г. № 230-ФЗ и Приказом Генеральной прокуратуры РФ от 10 октября 2022 г. №581 «Об осуществлении прокурорского надзора и реализации прокурорами иных полномочий в сфере противодействия коррупции» и иными подзаконными актами.

Юревич М.В. и Белоусов В.В. в разное время занимали различные государственные должности.

В частности, Юревич М.В. в период с 1999 по 2003 годы, с 2003 по 2005 годы и с 19.02. 2014 г. по 5.10.2016 г. занимал должности депутата Государственной Думы III, IV и VI созывов; В период с 20.03.2005 по 22.04.2010 годы должность Главы (Мэр) Челябинска; с 22.04.2010 по 15.01.2014 годы Губернатора Челябинской области.

Исходя из смысла судебного решения проверка генеральной прокуратуры и обращение в доход РФ имущества, охватывают период с 1999 г по 5.10.2016 т.е. и в те периоды когда еще не существовало законодательное регламентирование ни проверок ни обращение в доход РФ имущества.

Для действующих депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ порядок осуществления контроля на период вменяемых событий регламентировался ФЗ 08.05.1994 № 3-ФЗ «О статусе сенатора РФ и статусе депутата Государственной Думы РФ», Указом Президента РФ от 18 мая 2009 г. №558 «О представлении гражданами, претендующими на замещение государственных должностей Российской Федерации, и лицами, замещающими государственные должности Российской Федерации, сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера»  Постановлением Государственной Думы Федерального Собрания РФ «О Комиссии ГД по вопросам контроля за достоверностью сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представляемых депутатами ГД.

Проверку достоверности сведений проводила Президентская комиссия по вопросам противодействия коррупции. Она была учреждена Указом Президента РФ от 19 мая 2008 года № 815 “О мерах по противодействию коррупции”. Этот указ определил основные направления деятельности по борьбе с коррупцией и создал комиссию по вопросам противодействия коррупции.

До 2010 года в период действия Указа Президента РФ от 19 мая 2008 года № 815, механизм отчетности депутатов Государственной Думы Российской Федерации о своих доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера был менее строгим и менее детализированным по сравнению с современными требованиями.

Первая Комиссия Государственной Думы Российской Федерации по вопросам контроля за достоверностью сведений о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера была создана Постановлением Государственной Думы от 18 июня 2010 года № 3110–5 ГД.

До 2010 г. процедура проверки заключалась в ежегодном представлении декларации о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера в налоговый орган, что было регламентировано в ст. 8 ФЗ «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» №3-ФЗ от 8 мая 1994 года. В декларациях указываются доходы за отчетный период, недвижимость, транспортные средства, банковские счета и другие активы. После первичной проверки и выявления несоответствий или подозрений в недостоверности представленных сведений, комиссия инициировала дополнительное расследование. В случае обнаружения нарушений информация передается в правоохранительные органы для дальнейшего расследования и принятия мер. Основой для деятельности комиссии являлся Указ Президента РФ от 19 мая 2008 года № 815 “О мерах по противодействию коррупции” и Федеральный закон от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ “О противодействии коррупции”.

С 2010 г. решение о проведении контроля в отношении депутатов Государственной Думы ФС РФ принимается Председателем ГД РФ. Комиссия по контролю за расходами, проводит проверку в срок, не превышающий 90 дней со дня принятия решения о ее проведении на открытом заседании Комиссии.

Комиссия ГД РФ, созданная в действующем на период осуществления депутатом Государственной Думы полномочий, созыве является единственным органом, который вправе принимать решение о проведении проверки, проводить проверку в отношении депутата ГД ФС РФ, а при выявлении в ходе проверки обстоятельств, свидетельствующих о несоблюдении депутатом ограничений и запретов, установленных законодательством РФ, или о несоответствии расходов депутата и (или) расходов его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей их общему доходу, либо при выявлении признаков преступления, административного или иного правонарушения, направлять материал соответствующей проверки Председателю ГД для вынесения на рассмотрение ГД РФ и принятия решения о применении мер реагирования в отношении депутата и направления результатов проверки Генеральному прокурору РФ.

По результатам проверки Комиссия принимает решение о наличии основания для досрочного прекращения полномочий депутата Государственной Думы и информирует об этом Председателя Государственной Думы.

Только после получения результатов проверки и решения Комиссии Генеральный прокурор РФ или подчиненные ему прокуроры в течение четырех месяцев со дня получения материалов, предусмотренных ч. 3 ст. 16 ФЗ №230-ФЗ, рассматривают их в пределах своей компетенции, установленной ФЗ “О прокуратуре РФ”, после чего в порядке, предусмотренном законодательством о гражданском судопроизводстве, могут обратится в суд с заявлением об обращении имущества в доход РФ.

Обращению в суд предшествует получение Генеральным прокуратором РФ или подчиненным ему прокурорам материалов, предусмотренных ч. 3 ст. 16 ФЗ-230-ФЗ.

Что касается должности Главы города, которую занимал Юревич М.В., контроль за доходами регламентировался ФЗ № 79-ФЗ “О государственной гражданской службе РФ”, Федеральный закон № 273-ФЗ “О противодействии коррупции”, Указом Президента РФ № 560 от 18 мая 2009 года “О мерах по противодействию коррупции” и осуществлялся Управлением Президента Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции. В отношении Губернатора проверка осуществляется Управлением Президента РФ по вопросам государственной службы, кадров и противодействия коррупции, по решению Руководителя Администрации Президента РФ, Заместителя Председателя Правительства РФ – Руководителя Аппарата Правительства РФ или должностного лица Администрации Президента РФ, специально уполномоченного Руководителем Администрации Президента РФ. Проверка осуществляется в срок, не превышающий 60 дней со дня принятия решения о ее проведении. Срок проверки может быть продлен до 90 дней лицом, принявшим решение о ее проведении.

При проведении проверки, в том числе и на стадии контрольно-надзорных мероприятий Генеральной прокуратуры, контролируемое лицо наделено определенным объемом прав, несоблюдение которых свидетельствует о незаконности проведения проверки.

Единственным основанием решения об осуществлении контроля Генеральной прокуратурой РФ за расходами лица, замещавшего (занимавшего) одну из должностей, указанных в п. 1 ч. 1 ст. 2 ФЗ-230-ФЗ, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей (в том числе должности главы муниципального образования (Мэра), депутата законодательного органа государственной власти субъекта РФ, высшего должностного лица субъекта РФ, лица, занимавшего государственную должность РФ в Государственной Думе ФС РФ) является получение органами прокуратуры материалов проверки, проведенной соответствующим органом, предусмотренных ч. 6 ст. 16 ФЗ № 230-ФЗ (ч. 1.1 ст. 4 ФЗ № 230-ФЗ; ч. 14 ст.8.2 ФЗ № 273-ФЗ).

Право прокуратуры осуществлять дополнительный контроль над расходами должностных лиц в России было установлено с принятием Федерального закона от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ “О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам”. Этот закон вступил в силу с 1 января 2013 года. С этого момента прокуратура получила полномочия проверять соответствие расходов должностных лиц их доходам.

Как установлено в ходе судебного заседания, таких документов проверок, ни в отношении Юревича М.В., ни в отношении Белоусова В.В. не поступало, что свидетельствует, во-первых, о незаконности и необоснованности проведения проверки органами прокуратуры т.к. самостоятельных полномочий о начале и проведении проверки в силу положений ФЗ № 230-ФЗ Генеральная прокуратура не располагает, во-вторых, в деле отсутствуют материалы проверки, проведенной ГЕ РФ. К материалам дела приложен набор документов из различных источников, однако какого-либо документа (заключения) о результатах проверки и выявленных нарушений прокуратурой не представлено.

Контроль за расходами лица, замещавшего (занимавшего) одну из должностей, указанных в п. 1 ч. 1 ст. 2 ФЗ №230-ФЗ, его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей осуществляется в течение шести месяцев со дня освобождения данного лица от замещаемой (занимаемой) должности или его увольнения в отношении каждой сделки по приобретению земельного участка, другого объекта недвижимости, транспортного средства, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, совершенной в период замещения (занятия) данным лицом указанной должности, если общая сумма таких сделок превышает общий доход данного лица и его супруги (супруга) за три последних года, предшествующих году совершения сделок.

Проверок в отношении Юревича М.В., как депутата Государственной Думы РФ, как Главы города Челябинска, как Губернатора Челябинской области и Белоусова В.В., как депутата Законодательного собрания Челябинской области (далее -ЧО) и, как депутата Государственной Думы РФ, ни в период исполнения ими своих полномочий, ни по истечении более 6 мес. после сложения полномочий и освобождения от занимаемой должности, инициировано не было и они не проводились соответственно, в органы прокуратуры материалы проверки не направлялись, что свидетельствует об отсутствии у Генерального прокуратура и подчиненных ему прокуроров полномочий и оснований для обращения в суд с иском об обращении имущества в доход государства к Юревичу М.В., Белоусову В.В. и другим лицам, заявленным в качестве ответчиков.

Надзорные мероприятия Генеральной прокуратуры РФ регулируются Федеральным законом от 17.01.1992 N 2202–1  (ред. от 25.12.2023) “О прокуратуре Российской Федерации”, (организационно-распорядительными документами, регламентирующими поводы и основания, порядок их проведения и оформления результатов (Приказ Генпрокуратуры России от 31.08.2023 N 581 “Об организации прокурорского надзора”).

Согласно ч. 2 ст. 21 ФЗ №2202–1, при осуществлении надзора за исполнением законов органы прокуратуры не подменяют иные государственные органы. Проверка исполнения законов проводится на основании поступившей в органы прокуратуры информации о фактах нарушения законов, требующих принятия мер прокурором в случае, если эти сведения нельзя подтвердить или опровергнуть без проведения указанной проверки.

Решение о проведении проверки принимается прокурором или его заместителем и доводится до сведения руководителя или иного уполномоченного представителя проверяемого органа (организации) не позднее дня начала проверки. В решении о проведении проверки в обязательном порядке указываются цели, основания и предмет проверки.

В материалах дела отсутствует решение Генерального прокурора или его заместителя о проведении прокурорской проверки, что свидетельствует об отсутствии у Заместителя Генерального прокурора законного повода и оснований для обращения в суд в заявленным иском.

В судебном решении на стр. 2 суд указал, что «по результатам проведенных надзорных мероприятий Генеральной прокуратурой Российской Федерации выявлены факты несоблюдения ответчиками установленных антикоррупционным законодательством запретов и ограничений». Далее суд указывает, что «информация о нарушениях закона, послуживших основанием для инициирования настоящего спора, получена прокурором.  Результатом надзорных мероприятий, а все материалы, полученные в результаты их проведения, являются приложением к исковому заявлению».

Однако в материалах дела не содержатся документов, а в решении суда не приведены ссылки на материалы надзорной проверки прокуратуры по обстоятельствам коррупционных правонарушений, выявленных соответствующим органом.

Таким образом, по инициативе органов прокуратуры контрольные мероприятия в отношении указанных субъектов не могли быть начаты.

Если лицо было освобождено от занимаемой должности или истек срок полномочий высшего должностного лица субъекта РФ, главы муниципального образования, депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта РФ, государственной должности РФ в Государственной Думе ФС РФ, проведение в отношении него контроля по истечении 6 месяцев со дня освобождения от должности – незаконно, что прями вытекает из п. 1 ч. 1 ст. 2 ФЗ №230-ФЗ.

В отношении бывшего Депутата, Комиссия ГД по вопросам контроля за достоверностью сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представляемых депутатами ГД, мандатным вопросам и вопросам депутатской этики формируется на срок полномочий Государственной Думы соответствующего созыва (п. 1.1 «Положения о Комиссии …», утвержденного Постановлением Государственной Думы ФС РФ от 19 мая 2010 года № 3110-5 ГД года), в связи с этим действующая Комиссия не может обладать полномочиями в отношении бывшего депутата ГД ФС РФ, осуществлявшего свои полномочия в другом созыве. Иных уполномоченных органов на проведение проверки и получения материалов, предусмотренных ч. 6 ст. 16 ФЗ №230-ФЗ, в отношении депутата Государственной Думы законодательство не содержит.

Контролирующее лицо в случае необходимости в трехдневный срок вносит предложения о применении к проверяемому лицу мер юридической ответственности и (или) направлении материалов, полученных в результате осуществления контроля за расходами в органы прокуратуры РФ (ч. 3 ст. 16 ФЗ № 230-ФЗ) и (или) иные государственные органы в соответствии с их компетенцией.

Генеральный прокурор РФ или подчиненные ему прокуроры в течение 4 месяцев со дня получения материалов (п. 2.19 Приказа ГП от 10.10.2022 № 581), предусмотренных частью 3 статьи 16 ФЗ № 230-ФЗ, рассматривают их, при наличии решения комиссии, истребуют материалы проверки у органов, ответственных за профилактику коррупционных правонарушений (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18.10.2022 № 47-КГПР22-7-К6), только после этого могут в порядке гражданского судопроизводства обращаются в суд с заявлением об обращении имущества в доход РФ (ст. 17 ФЗ № 230-ФЗ).

Нормативный механизм контроля не распространяется на имущество, приобретенное в собственность до 1 января 2012 года. Федеральный законодатель, вводя систему контроля за соответствием расходов лица, замещающего государственную должность (иного лица), расходов его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей доходу данного лица и его супруги (супруга) и определяя в качестве момента вступления в силу Федерального закона N 230-ФЗ 1 января 2013 года (часть 1 статьи 18), действовал в рамках дискреционных полномочий и, с учетом определенных в законе временных границ отчетного периода, устанавливает, что предусмотренная частью 1 статьи 3 данного Федерального закона обязанность по представлению сведений о расходах возникла в отношении сделок, совершенных с 1 января 2012 года (часть 2 статьи 18).

Контроль органами прокуратуры, на основании поступившей в органы прокуратуры информации, осуществляется в отношении каждой сделки по приобретению имущества (ч. 1–3 ст. 12 ФЗ № 230-ФЗ). Доходы оцениваются за три последних года и контроль в отношении сделок за три последних года, контроль в более поздние сроки по сделкам, совершенным в срок далее, чем три года или совершенных в тот период, когда лицо не находилось должности, законом не предусмотрен.

В тех случаях когда Генеральная прокуратура наделена полномочиями проведения проверки, после получения материалов уполномоченного органа, она обязана истребовать от проверяемого лица сведения о его расходах и об источниках получения денежных средств, а также провести с данным лицом беседу при поступлении от него ходатайства (ч. 4 ст. 9 Федерального закона № 230-ФЗ), чем обеспечивается реализация прав лица, замещавшего (занимавшего) соответствующую должность, на представление доказательств законности источников приобретения имущества. Ограничение данных прав недопустимо, поскольку указанные права являются важной гарантией конституционности процедуры контроля (Определение Конституционного Суда РФ от 29.09.2020 № 2366-О).

Проверок в отношении Юревича М.В., как депутата Государственной Думы РФ, как Главы города Челябинска, как Губернатора Челябинской области, ни в период исполнения им своих полномочий, ни по истечении более 6 мес. после сложения полномочий и освобождения от занимаемой должности, ни на протяжении восьми лет после окончания срока полномочий депутата Государственной Думы ФС РФ, инициировано не было и они не проводились соответственно, в органы прокуратуры материалы проверки не направлялись, что свидетельствует об отсутствии у Генерального прокуратура и подчиненных ему прокуроров оснований для обращения в суд с иском об обращении имущества в доход государства к Юревичу М.В., и другим лицам, заявленным в качестве ответчиков.

В случае, когда лицо, в нашем случае Юревич М.В., было освобождено от должности губернатора 15.11.2014 года, решение о начале и об окончании проверки (а также иные материалы и документы) не могут быть приняты (составлены) Генеральной прокуратурой позднее чем свыше срока 6 месяцев со дня сложения полномочий, то есть позднее 15 мая 2014 года (ч. 3 ст. 12 ФЗ № 230-ФЗ).

Если лицо было освобождено от занимаемой должности или истек срок полномочий высшего должностного лица субъекта РФ, главы муниципального образования, депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта РФ, государственной должности РФ в Государственной Думе ФС РФ, проведение в отношении него контрольно-надзорных мероприятий по истечении 6 месяцев со дня освобождения от должности – незаконно.

Таким образом, обращение Заместителя Генерального прокурора РФ в суд с иском является незаконным.

Вышеперечисленная совокупность обстоятельств свидетельствует о несоблюдении процедуры проведения проверки и обращения в суд при соблюдении процедуры и наличии необходимого объема доказательств.

Это обстоятельства подтверждается тем, что Генеральная прокуратура уже после обращения в суд (28.03.2024), приобщила 6 томов обвинительных материалов уголовного дела №5400146 и продолжила получать доказательства для суда, используя при этом свои властно-распорядительные полномочия, подключив Следственные органы СК РФ Свердловского, Челябинского, Херсонской области, Москвы и др. регионов для допроса свидетелей в рамках уголовного дела, по вопросам гражданского иска, с целью предоставления в суд материалов, якобы, проведенной проверки, объединяя тем самым уголовный и гражданский процесс. Ответчики, не имея доступа к материалам ОРД и уголовных дел, были лишены возможности предоставить опровергающие защитительные материалы из тех же уголовных дел.

Так, в период 18–19  апреля 2024 года следственными органами были допрошены ряд свидетелей, показания которых приобщены к материалам настоящего дела от 15 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 167-174), от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 175-182), от 17 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 193- 210), от 19 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 216- 226), от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 229- 242), от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 243- 251).

Таким образом, у прокуратуры отсутствовали законные основания для обращения в суд с иском в котором Юревич В.М. и Белоусов В.В. как лица, обладающие статусом специального субъекта, могли выступать в качестве ответчиков. Нормативный механизм антикоррупционного контроля (пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ и ст. 17 Закона № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» (далее – ФЗ № 230-ФЗ), не предусматривает судебное следствие сопровождаемое сбором доказательств в рамках УПК РФ, прокуратурой и Следственным комитетом, использование надлежащим образом не оформленных материалов незавершенных уголовных дел и ОРД.

 

2.       Суду не представлено достаточных доказательств для удовлетворения иска прокуратуры для обращение имущества физических и юридических лиц в доход государства.

В ходе судебного заседания не была доказала совокупность обстоятельств, которые в соответствии с пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ дают законное право на изъятие имущества в доход РФ по основаниям предполагаемых коррупционных правонарушений.

Вопреки утверждениям, изложенным в судебном решении, основанием для изъятия имущества является непредставление в отчетном периоде сведений о законности доходов, на которые было приобретено имущество, а также несоответствие доходов должностного лица, его расходам. При этом, несмотря на наличие в материалах дела сведений о доходах и расходах лиц, занимающих государственные должности Юревича М.В. (том. 23 лд 1-121, том 24 лд 1-147) суд самостоятельно не дает им правовой оценки, а Истец не ссылается на их несоответствие, которое могло быть установлено только в рамках проведения соответствующим органом мероприятий по контролю за соответствием расходов Ответчиков их доходам.

Исходя из подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ принудительное прекращение права собственности возможно в отношении не любого имущества, а только того имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством РФ о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

И в Постановлении Конституционного Суда РФ от 29.11.2016 N 26-П, и в Конвенции ООН против коррупции от 31.10.2003 (пункт 4), указано, что «если такие доходы от преступлений были приобщены к имуществу, приобретенному из законных источников, то конфискации подлежит та часть имущества, которая соответствует оцененной стоимости приобщенных доходов».

При обращении в суд именно на прокуратуре лежала обязанность предоставить сведения о наличии у Юревича М.Ю. и Белоусова В.В. разницы между законными доходами и принадлежащим им имуществом, а также установить доходы приобщенные к имуществу, приобретенному законным путем.

Основания и процедура применения последствий, предусмотренных ст. 235 ГПК РФ установлены Федеральным законом от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», что подтверждается п. 5.2. Постановления Конституционного Суда РФ от 29.11.2016 г. № 26-П, который устанавливает, что принудительное изъятие имущества в доход государства допускается исходя из презумпции незаконности доходов, на которые было приобретено перечисленное в ч. 1 ст. 4 и ст. 17 ФЗ “О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам” имущество (имущество, стоимость которого превышает общий доход государственного (муниципального) служащего и его супруги (супруга) за три года, предшествующих отчетному периоду, что выявлено в раках соответствующей системы контроля за доходами и расходами государственных служащих).

Как следует из абз. 9 Обзора судебной практики по делам по заявлениям прокуроров об обращении в доход РФ имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2017) для обращения имущества в доход государства прокурор обязан представить доказательства принадлежности изымаемого имущества Юревичу М.В. или Белоусову В.В. как лицам, занимающим государственные должности, приобретение имущества в отчетном периоде, доказательства, подтверждающие стоимость имущества и факт превышения его стоимости совокупному доходу ответчиков за три последних года, предшествовавших отчетному периоду.

Юревич М.В. в 2003 г. продал все принадлежащие ему доли и акции (за исключением ООО «ИК Медиа Центр»). При этом должность главы Челябинска он занял только 22.04.2005 г. В то же время имевшийся у него ранее статус депутата Государственной Думы РФ, как и аналогичный статус Белоусова В.В., не исключал владение долями и акциями. Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 27.12.2012 № 34-П Федеральный закон «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы РФ», само по себе владение акциями (долями участия в уставном капитале), обусловливающее право принимать участие в работе общего собрания хозяйственного общества, не может рассматриваться как обстоятельство, нарушающее требования Федерального закона “О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации”. Федеральный закон допускает для парламентариев возможность владеть приносящими доход ценными бумагами, акциями (долями участия в уставном капитале организации) и не требует их обязательного отчуждения (абз. 2 п. 4.3). При этом конфликта интересов в ходе судебного заседания доказано не было и Истцом таких доказательств не представлено. Запрет на такое владение был введен в 2003 году.

Для наглядности приводим сведения о владении и передаче акций и долей в Обществах-ответчиках.

АО “Макфа” 2001 г. Юревич М.В., Белоусов В.В. приобрели акции в в результате слияния ОАО “Челябинская макаронная фабрика” и ОАО “Сосновский комбинат хлебопродуктов”.

02.11.2003 г.Юревич М.В. продал акции,

2011 г. Белоусов В.В. продал акции.

Юревич Н.Е., Чигинцева

В.В., KORFINIA LTD,

ARKOKETI LTD (т.д. 9 л. 163-164)

АО “Первый хлебокомбинат” с 1995 года Юревич М.В., Белоусов В.В. приобретение акций

2002 году. формирование пакета акций.

14.02.2003 Юревич М.В. продал акции Юревичу В.М.,

06.12.2011 Белоусов В.В. продал акции.

Юревич Н.Е., Аркотеки LTD, Маркоул LTD (т.д. 9 л. 129-130)
АО “СМАК” 1994 г Белоусов В.В. приобретение акции в период 2004 г. продажа акций.

Юревич М.В. собственником акций не являлся.

Юревич Н.Е., Аркотеки LTD, Маркоул LTD (т.д. 9 л. 32-34)
АО “Долговское” Белоусов В.В. и Юревич М.В. собственниками акций не являлись. Сула Гранти,

Петрашева Н.С.,

Юревич Н.Е.,

иные физические лица (т.д. 8 л. 209-214)

ОАО “Челябинскоблгаз” 1997–2000  г.Юревич М.В., Белоусов В.В. приобретение акции.

04.04.2003 Юревич М.В. продажа акции

06.12.2011 Белоусов В.В. продажа акции

Иванова Ю.М., Петрашева Н.С., ООО “Арком” (т.д. 7 л. 70)
ЧАО “Каланчакский комбинат хлебопродуктов” Белоусов В.В. и Юревич М.В. собственниками акций не являлись Иванова Ю.М., Петрашева Н.С., ООО “Арком” (т.д. 7 л. 70)
ООО “Проспект” 20.08.2010 Белоусов В.В 4,31% долей

марте 2012 г. продажа долей.

Юревич М.В. собственником долей не являлся

Стоувари ЛТД (90%) и Сула Гранти ЛТД (10%) (т.д. 2 л. 101-133)
ООО “Управляющая компания М-групп” Белоусов В.В. и Юревич М.В. – отсутствие собственности Савранская М.Б. (т.д. 3 л.д. 1-6)
ООО “УК Агромакфа” Белоусов В.В. и Юревич М.В. – Отсутствие собственности. Иванова Ю.М. (т.д. 2 л. 67-78)
ООО “Темп Автотех” Белоусов В.В. и Юревич М.В. – Отсутствие собственности. Юревич Н.Е. (91,44%) и Сула Гранти ЛТД (8,56%) (т.д. 2 л. 159-180)
ООО “Рамкон” Белоусов В.В. и Юревич М.В. – Отсутствие собственности. Сула Гранти ЛТД (9,29%) и Юревич Н.Е. (90,71%) (т.д. 2 л. 206-223)
ООО “Просторы” Белоусов В.В. и Юревич М.В. – Отсутствие собственности. Сула Гранти ЛТД (9,29%) и Юревич Н.Е. (90,71%) (т.д. 3 л. 16-23)

 

ООО “Арком” Белоусов В.В. и Юревич М.В. – Отсутствие собственности. Сула Гранти ЛТД (9,29%) и Иванова Ю.М. (90,71%) (т.д. 3 л. 7-15)
ООО “Отельстрой” Белоусов В.В. и Юревич М.В. – Отсутствие собственности. Сула Гранти ЛТД (10%) и Закостал ЛТД (90%) (т.д. 2 л. 79-100)
ООО “Универсальный магазин “Школьник” Юревич М.В. – Отсутствие собственности.

22.04.2009 г. Белоусов В.В. 23,51 %

16.03.2012 – продажа 23,51 %

Стоувари ЛТД (90%) и Сула Гранти ЛТД (10%) (т.д. 1 л. 142-176)
ООО “Новая планета” Юревич М.В. – отсутствие собственности.

22.04.2009 г. Белоусов В.В. – 47 %

16.03.2012 – продажа 47%

Юревич Александр Михайлович (90%) и Сула Гранти ЛТД (10%) (т.д. 2 л. 194-205)
ООО “Арктика-Сервис” Белоусов В.В. и Юревич М.В. – отсутствие собственности Юревич Александр Михайлович (т.д. 1 л. 177-196)
ООО “Мишкинский комбинат хлебопродуктов” Белоусов В.В. и Юревич М.В. – отсутствие собственности Юревич Наталья Евгеньевна (92,33%) и Сула Гранти ЛТД (7,67%) (т.д. 2 л. 224-238)
ООО “Родник” Белоусов В.В. и Юревич М.В. – отсутствие собственности Закостал ЛТД (90,71%) и Сула Гранти ЛТД (9,29%)

(т.д. 2 л. 19-54)

ООО “Урал-Медиа” Белоусов В.В. и Юревич М.В. – отсутствие собственности Иванова Ю.М. (т.д. 2 л. 181-193)
ООО “УК Медиа-Центр” Белоусов В.В. и Юревич М.В. – отсутствие собственности Иванова Ю.М. (т.д. 2 л. 55-66)
ООО “УК Содействие” Белоусов В.В. и Юревич М.В. – отсутствие собственности Чигинцев М.Н. (т.д. 2 л. 134-146)
ООО “Эмитент Консалтинг” 21.11.2003 г. – Белоусов В.В. собственник долей 22.12.2011 – продажа долей

Юревич М.В. – отсутствие собственности

Савранская М.Б.
ООО “ИК Медиа Центр” 06.12.2002 г. Юревич М.В. – собственность

01.07.2011 – договор купли-продажи

Белоусов В.В. – отсутствие собственности

Иванова Ю.М. (т.д. 1 л. 118-141)
ООО “Темп Интерсервис” Белоусов В.В. и Юревич М.В. – отсутствие собственности Юревич Александр Михайлович (т.д. 2 л. 147-158)
ООО “Экспресс-Карго” Белоусов В.В. и Юревич М.В. – отсутствие собственности Иванова Ю.М. (т.д.2 л. 239-248)
АО “Новая Пятилетка” Белоусов В.В. и Юревич М.В. – отсутствие собственности Юревич Н.Е., ООО “Просторы” (т.д. 7 л.

241)

 

Спорные доли и акции не могут быть предметом изъятия, поскольку были приобретены за пределами периода государственной службы, на доходы, не связанные с государственной службой и до введения обязанности отчитываться о доходах и расходах (1 января 2013 г. – ФЗ от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» и ФЗ от 03.12.2012 №231-ФЗ, которым введен подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ). То есть, имущество приобретено до введения соответствующего контроля, презумпции коррупционного нарушения при выявлении несоответствия доходов и расходов и санкции в виде изъятия имущества. Обязанность по декларированию доходов и расходов была возложена на государственных служащих с 1 января 2012 г. (п. 2 ст. 18 ФЗ № 230).

При обращении в суд именно на прокуратуре лежала обязанность предоставить сведения о наличии у Юревича М.Ю. и Белоусова В.В. разницы между законными доходами и принадлежащим им имуществом, а также установить доходы приобщенные к имуществу, приобретенному законным путем.

Конституционным Судом в постановлении от 09.01.2019 № 1-П указывается, что обращение в доход государства имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, как мера, предусмотренная ст. 17 Федерального закона № 230-ФЗ, имеет специальную цель – борьба с деяниями коррупционной направленности, совершаемыми лицами, подлежащими контролю согласно данному Федеральному закону, и этим ограничены пределы ее применения. Указанная цель предопределяет допустимость названной формы реагирования на факты коррупционных проявлений на основании презумпции, в силу которой несоответствие расходов законным доходам свидетельствует о совершении деяния коррупционной направленности, а не какого-либо иного правонарушения. Между тем эта презумпция может быть подвергнута сомнению, поскольку незаконное обогащение может являться индикатором других правонарушений и преступлений, доказывание которых должно происходить в рамках административного и уголовного судопроизводства, где предусмотрены иные, более высокие стандарты доказывания.

Так, по уголовным делам Верховный Суд РФ указывает на необходимость доказывания вины лица «вне разумных сомнений» (Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 05.08.2014 № 56-АПУ14-29; Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 12.01.2018 № 81-АПУ17-21), в то время как в гражданском процессе Верховным Судом РФ была предложена такая категория как «разумная степень достоверности» (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ»). В связи с этим в гражданском судопроизводстве факты, связанные с коррупционным происхождением активов, подконтрольностью бизнеса, управления хозяйственными обществами через родственников и доверенных лиц, создания противоправных сообществ не требуется устанавливать с той же степенью достоверности, что и в рамках уголовного судопроизводства (п. 5.5 Постановления Конституционного Суда РФ от 29.11.2016 № 26-П).

С учетом того, что обозначенные в вопросе факты имеют значение для установления обстоятельств, которые являются элементами составов коррупционных преступлений, они образуют предмет доказывания по уголовному делу (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24), а не по гражданским делам. При этом статья 118 (части 1 и 2) Конституции РФ устанавливает, что правосудие в РФ осуществляется только судом посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.

Приговора, ни в отношении Юревича М.В., ни в отношении Белоусова В.В., ни в отношении иных лиц, которым бы устанавливалось или доказывались наличие у Юревича М.Ю. или Белоусова В.В. материального интереса в компаниях-ответчиках, не имеется. В то же время, Конвенция ООН говорит о совершенном коррупционном преступлении, доказанном в установленном законом порядке, вступившим в законную сил приговором суда, что гарантируется презумпцией невиновности ст. 49 Конституции РФ.

 

 

3.       В ходе судебного заседания не было получено доказательств нарушения Ответчиками антикоррупционного законодательства и совершения коррупционных правонарушений.

На стр. 42 решения суд указал: «Из содержания приведенных норм следует, что информация о нарушениях антикоррупционного законодательства, послужившая основанием для настоящего иска, получена прокурором в рамках надзора за уголовно-процессуальной деятельностью органов предварительного расследования».

Стр. 43 решения: «Из обстоятельств дела следует, что коррупционные правонарушения, допущенные ответчиками, носили продолжаемый характер, а входящие в его состав акты коррупции, носили регулярный и системный характер». Какие факты и правонарушения имеет в виду суд, кто и когда их выявил?  Решение суда не дает ответ и не утруждает себя доказыванием о происхождения коррупционных доходов, если это были взятки, то кто когда и сколько денег или иных ценностей передал ответчикам. С.41 Решения «за счет полученных с нарушением антикоррупционного законодательства доходов формировали и наращивали активы холдинга», что это за доходы и кто Юревич или Белоусов или вдвоем сразу получали их и при каких обстоятельствах, и в каком объёме?

Пленум ВС РФ от 19.12.2003 г. N 23 “О судебном решении” в п 3 указал, что решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами».

Обоснованность утверждений суда может быть принята только в случае доказывания в ходе состязательного и равноправного судебного процесса, отвечающего требованиям законности, нарушение Ответчиками антикоррупционного законодательства и совершения коррупционных правонарушений, номинальности владения имуществом и фактической его принадлежности государственным служащим Юревичу М.В. и Белоусову В.В.

Неоконченное уголовное дело, на которое ссылается суд, возбуждено в отношении Юревича М.В. и Белоусова В.В. Иные ответчики в качества подозреваемых или обвиняемых не фигурируют.

При расследовании уголовного дела следственные органами не проверяли факт принадлежности АО «МАКФА» Юревичу МВ или Белоусову ВВ., их влияние на деятельность компаний-ответчиков, их участие в деятельности компаний, а также наличие неких преференций, о которых упоминает суд (т. 44 лд 1-6 постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Юревича М.В. от 24 мая 2017 г.).

Уголовное дело расследуется с 2017 по факту хищения денежных средств при строительстве дорог в Челябинской области, хищений при закупке медицинского оборудования, клеветы и хранения оружия. В ходе предварительного следствия и судебного заседания в отношении Белоусова ВВ и Бутаковой МФ по уголовному делу, доказательств «вливаний» вменяемых в вину Юревичу МВ и Белоусову ВВ, денежных средств в компании – ответчиками, доказано не было. Напротив, полученные доказательства свидетельствуют исключительно о том, что именно Юревич Валерий Михайлович осуществлял фактическое владение и контроль над предприятиями, осуществлял процесс управления предприятиями, принимал ответственные решения, нанимал сотрудников, распоряжался счетами общества, подписывал все значимые сделки, являлся управляющим и председателем Совета директоров, давал обязательные для исполнения указания, сам лично посещал объекты и выполнял иные функции владельца и руководителя предприятиями (т. 159 лд 154-254 – протоколы допроса свидетелей).

Никакого участия Юревича М.В или Белоусова В.В в руководстве, владении или распоряжении компаниями установлено не было. Показания свидетелей и иные материалы уголовного дела, во-первых, не могут иметь юридической силы, во-вторых, все их совокупность не свидетельствует о нарушениях Юревичем М.В или Белоусовым В.В антикоррупционного законодательства,  которые могли бы повлечь изъятие имущества третьих лиц в доход государства.

Статья 118 Конституции РФ не предполагает возможности произвольного выбора любых способов и процедур судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам производства и категориям дел определяются, исходя из Конституции РФ, федеральными конституционными законами и федеральными законами (определения Конституционного Суда РФ от 13 января 2000 года № 6-О, от 8 ноября 2005 года № 399-О, от 29 сентября 2011 года № 1185-О-О, от 16 июля 2013 года № 1160-О, от 26 апреля 2016 года № 735-О, от 19 декабря 2017 года № 2834-О, от 26 ноября 2018 года № 2825-О и др.). Применительно к гражданскому судопроизводству таким федеральным законом является ГПК РФ. Сведения о фактах из тех или иных источников не могут извлекаться судом в произвольном порядке, закон строго регламентирует форму, в которой эти сведения должны быть получены, а именно: в процессуальной форме объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Сведения о фактах, полученные в иной не предусмотренной законом процессуальной форме, не могут использоваться для установления фактических обстоятельств дела и обоснования выводов суда об этих обстоятельствах (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 04.04.2023 № 18-КГ22-163-К4).

Подмена одного вида судопроизводства другим является незаконными действием (Определение Конституционного Суда РФ от 21.07.2022 № 2069-О). В связи с этим исследование и оценка в порядке гражданского судопроизводства протоколов допросов свидетелей, которые были допрошены исключительно по обстоятельствах предъявленного иска по вопросам не входящим в объем предъявленного обвинения, подменяет собой допрос свидетелей в судебной заседании с соблюдением прав всех участников процесса, в том числе и права задавать свидетелю вопросы по известным ему обстоятельствам, выяснять источник его осведомленности и т.д., недопустима, противоречит ст. 118 Конституции РФ и существенно нарушает права Ответчиков. Следователь допросил свидетелям по вопросам, которые должны быть предметом исследования в гражданском деле. Неустановленным способом эти протоколы попали в распоряжение Истца, который ходатайствовал о приобщении их к материалам дела в нарушение принципа равенства сторон.

 

 

4.       Суд неправильно определил предмет доказывания.

 

Решение суда должно формироваться на основе материалов, полученных в ходе осуществления контроля антикоррупционными органами в зависимости от статуса должностного лица. К гражданско-правовой ответственности за коррупционное правонарушение привлекаются лица, входящие в закрытый перечень лиц подлежащих проверке в соответствии ч.2 ст.17 ФЗ № 230-ФЗ.

В гражданском судопроизводстве факты, связанные с коррупционным происхождением активов, подконтрольностью бизнеса, управления хозяйственными обществами через родственников и доверенных лиц, создания противоправных сообществ не могут устанавливать (п. 5.5 Постановления КС РФ от 29.11.2016 № 26-П) элементы составов коррупционных преступлений и образуют предмет доказывания по уголовному делу. Подмена одного вида судопроизводства другим является недопустимой (Определение КС РФ от 21.07.2022 № 2069-О).

Статья 87 УПК РФ предусматривает проверку доказательств путем сопоставления их с другими доказательствами, подтверждающими или опровергающими проверяемое доказательство, в их совокупности, установление их источников получения, что невозможно сделать при производстве по гражданскому делу ввиду отсутствия в распоряжении суда всех материалов уголовного дела. Отсутствие гарантий непосредственного исследования доказательств не соответствует неотъемлемому свойству права на судебную защиту (п 5 П. КС РФ 19.06.2023 № 33-П).

В предмет доказывания по гражданским делам по заявлению прокурора об обращении в доход РФ имущества, в отношении которого государственным (муниципальным) служащим не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы (пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ и ст. 17 Закона № 230-ФЗ; Закон № 273-ФЗ), входят следующие обстоятельства:

– отнесение должности, замещаемой лицом, к должностям, в отношении которых Федеральным законом № 230-ФЗ предусмотрен контроль, перечисленных в ч. 1 ст. 2 Федерального закона № 230-ФЗ (п. 2.20 Приказа Генпрокуратуры России от 10.10.2022 № 581). Следует учесть, что в силу того, что в п. 1.1 ч. 1 ст. 2 Федерального закона № 230-ФЗ включены лица, освобожденные от государственных должностей РФ, прокурору необходимо доказать, что лица занимали соответствующую должность, определенную Указом Президента РФ от 11.01.1995 № 32 «О государственных должностях РФ».

– приобретение имущества в период замещения лицом должности, предполагающей контроль за соответствием расходов этого лица его доходам (п. 4 Постановление Конституционного Суда от 09.01.2019 №1-П);

– приобретение имущества на сумму, превышающую его (их) общий доход за три последних года, предшествующих отчетному периоду (обзор судебной практики Президиума Верховного Суда РФ 30.06.2017);

– принадлежности спорного имущества лицам, замещающим (занимающим), замещавшим (занимавшим) одну из должностей, перечисленных в части 1 статьи 2 Федерального закона № 230-ФЗ, супруге (супругу) и несовершеннолетним детям (п. 2.20 Приказа Генпрокуратуры России от 10.10.2022 № 581);

– соразмерность сумм указанного имущества и доходов лица (Постановление Конституционного Суда РФ от 04.07.2022 № 27-П);

– подтверждение приобретения имущества на законные доходы (Определение Конституционного Суда РФ от 06.06.2017 N 1163-О);

– размер превышения расходов над доходами (Обзор судебной практики по делам по заявлениям прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2017).

Обозначенное имущество должно быть приобретено в собственность лицом, замещающим (занимающим) или замещавшим (занимавшим) одну из должностей, указанных в п. 1 ч. 1 ст. 2 ФЗ № 230-ФЗ, а также лицами, указанными в ч. 2 ст. 2 ФЗ № 230-ФЗ, а также его супругой (супругом) и несовершеннолетними детьми.

В оспариваемом решении суда не приведены достоверные, достаточные и допустимые доказательства, которые бы свидетельствовали о наличии хоть одного из перечисленных сведений дающих основания утверждать, что Юревич М.В. совершил коррупционное правонарушение, приобретал или владел имуществом, несоразмерным его доходам за период времени пребывания на государственных должностях.

 

5.       Расширение круга ответчиков и привлечение к гражданско-правовой ответственности лиц, не входящих в перечень, предусмотренный антикоррупционным законодательством, является существенным нарушением ч. 1 ст. 3 ФЗ № 230-ФЗ.

В нарушение ч. 1 ст. 3 ФЗ № 230-ФЗ, указаний КС РФ на недопустимость расширительного толкования норм об ответственности, суд удовлетворил иск к ненадлежащим ответчикам.

В постановлении КС РФ от 29.11.2016 № 26-П указано, что законодатель в целях соблюдения баланса публичных и частных интересов ограничил круг лиц, за чьими расходами осуществляется контроль, теми членами семьи государственного (муниципального) служащего, которые, ведут с ним общее хозяйство, а именно супругой (супругом) и их несовершеннолетними детьми (п. 2 ч. 1 статьи 2 ФЗ № 230-ФЗ). Ограничение круга лиц, в отношении которых допускается контроль, обеспечивает реализацию защиты как публичных, так и частных интересов. Сужение или расширение этого круга прокурором недопустимо. В предмет доказывания по гражданскому делу не входит доказывание фактов того, что активы, не принадлежащие должностным лицам, их супругам и несовершеннолетним детям, имеют с ними связь и коррупционное происхождение.

С учетом положений пп. «а» п. 1, п. 3 ч. 4 ст. 4, ч. 4 ст. 8, ч. 3 ст. 12 ФЗ № 230-ФЗ заявление об обращении в доход РФ может быть в отношении закрытого перечня лиц и имущества: должностное лицо, его супруг (а) и несовершеннолетние дети; земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, а также денежной суммы, эквивалентной стоимости такого имущества, если его обращение в доход РФ невозможно.

Согласно п. 5.4. Постановления Конституционного Суда РФ от 29.11.2016 №  26-П, федеральный законодатель в целях соблюдения баланса публичных и частных интересов ограничил круг лиц, за чьими расходами осуществляется контроль, теми членами семьи государственного (муниципального) служащего, которые, как правило, ведут с ним общее хозяйство, а именно супругой (супругом) и их несовершеннолетними детьми (пункт 2 части 1 статьи 2 Федерального закона “О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам”). При этом Конституционный Суд РФ неоднократно указывал на недопустимость расширительного толкования закона, применительно к мерам ответственности, к которым относится принудительное изъятие имущества (Постановление от 29.11.2016 №  26-П, от 27 мая 2008 года N 8-П; определения от 8 февраля 2001 года N 33-О, от 1 июня 2010 года N 841-О-П и др.).

Все перечисленные в решении суда физические лица, кроме Юревича МВ и Белоусова ВВ никогда не являлись государственными или муниципальными служащими, их супругами и несовершеннолетними детьми, не могут быть субъектами предполагаемого коррупционного правонарушения и поэтому не входят в круг лиц, у которых может быть принудительно изъято имущество и не могут быть принудительно лишены права собственности в порядке подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ.

Статьей 17 ФЗ № 230 «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» определен закрытый круг лиц, у которых может быть изъято имущество в порядке подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ.  Согласно указанной норме, подлежащее изъятию имущество, может принадлежать как самому государственному (муниципальному) служащему, так и членам его семьи – супруге (супругу) и несовершеннолетним детям. Изъятие имущества и контроль за расходами иных лиц (аффилированных, связанных, подконтрольных) ФЗ № 230 не предусмотрен.

Возложение негативных последствий презюмируемого нарушения на государственного служащего связано с тем, что именно государственный служащий выступает лицом, с которым могут быть связаны те или иные коррупционные нарушения.

Конституционный Суд РФ неоднократно указывал на недопустимость расширительного толкования закона, применительно к установленным мерам ответственности, к которым относится принудительное изъятие имущества (Постановление от 29.11.2016 №  26-П, от 27 мая 2008 года N 8-П; определения от 8 февраля 2001 года N 33-О, от 1 июня 2010 года N 841-О-П и др.). В Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 18.10.2022 N 47-КГПР22-7-К6 прямо указано на недопустимость изъятия имущества в порядке подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ у родителей государственного служащего.

Презумпция предполагаемого коррупционного правонарушения и санкция за его нарушение распространяется исключительно в отношении прямо указанных в законе лиц, а именно государственного служащего, его супруга и несовершеннолетних детей.

Таким образом, ограничение круга лиц, в отношении которых допускается контроль, обеспечивает реализацию защиты как публичных, так и частных интересов. Сужение или расширение этого круга прокурором недопустимо, поскольку влечет ограничение обеих групп интересов. Из этого следует, что в предмет доказывания по гражданскому делу не входит доказывание фактов того, что активы, не принадлежащие должностным лицам, их супругам и несовершеннолетним детям, имеют с ними связь и коррупционное происхождение.

 

6.       При вынесении решения был совершен должностной подлог и вынесено заведомо неправосудное решение.

На стр. 42 решения суда указано: «Из содержания приведенных норм следует, что информация о нарушениях антикоррупционного законодательства, послужившая основанием для настоящего иска, получена прокурором в рамках надзора за уголовно-процессуальной деятельностью органов предварительного расследования».

Данное утверждение суда противоречит действующему законодательству. В обоснование не соответствующего закону утверждения суд умышленно искажает решение Конституционного суда РФ, на которое ссылается. Так на стр. 34 решения указано: «Согласно Закону № 273-ФЗ и правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации (постановление от 29.11.2016 № 26-П, определение от 06.06.2017 № 1163-0) по обстоятельствам коррупционных правонарушений органы прокуратуры осуществляют собственную проверку и принимают самостоятельное решение о направлении в суд заявления об обращении в доход Российской Федерации имущества, полученного вследствие коррупционного правонарушения».

Однако, в Законе № 273-ФЗ такого утверждения нет, а в судебных актах Конституционного Суда РФ, на которые ссылается суд (Постановление от 29.11.2016 № 26-П, Определение от 06.06.2017 № 1163–0) содержится противоположный смысл: «Последствием выявления в ходе проведения контроля направление соответствующих материалов в органы прокуратуры, которые организуя прокурорский надзор осуществляют собственную проверку и принимают самостоятельное решение о направлении в суд».

Таким образом, можно полагать, что суд умышленно исказил правовой смысл судебных актов с целью вынесения заведомо неправосудного решения.

На стр. 36 решения суда изложено: «На возможность проверки законности приобретения чиновником имущества до 01.01.2012, а также конституционности данного подхода, Конституционный Суд РФ указал в определениях от 25.10.2018 № 2552-0 по жалобе Лопырева Г.А. и от 02.10.2019 № 2653-0 по жалобе Захарченко Д.В. и Семыниной М.А., оспаривавших, в том числе, обращение в доход государства имущества, полученного ими до 2012 года».

Конституционный суд РФ не делал таких выводов, не менял принцип недопустимости обратной силы закона ст.54 КС РФ и не признавал законность проверки приобретения чиновником имущества до 01.01.2012 г., а отразил в своем решении, что данный вопрос не входит в полномочия и не относится к компетенции Конституционного суда.

Определение КС РФ от 25.10.2018 № 2552-0 по жалобе Лопырева гласит: «Определение же того, какие доходы Г.А. Лопырева и членов его семьи связаны с коррупционной деятельностью заявителя как лица, осуществлявшего публичные функции, равно как и установление периода получения таких доходов, требует исследования фактических обстоятельств и оценки доказательств, что не входит в полномочия КС РФ».

Определение КС РФ от 02.10.2019 №2653–0: «Проверка же законности и обоснованности вынесенных по делу заявителей правоприменительных решений, в том числе с точки зрения правильности установления и исследования фактических обстоятельств конкретного дела, не относится к компетенции КС РФ».

Суд умышленно искажает правовой смысл судебных актов с целью обоснования заведомо неправосудного решения.

Страница 42 решения: «в силу прямого указания ст. 208 ГК РФ сроки давности к рассматриваемым отношениям неприменимы. Применение сроков исковой давности, как того просят ответчики, придает актам коррупции смысл и перспективу, что не соответствует позиции КС (постановление от 29.11.2016 №26-П)».

Суд заведомо ложно ссылается на Решение КС РФ и ст. 208 ГК РФ. Решение суда не соответствует по содержанию действительности, что является интеллектуальный подлогом.

Постановление КС РФ от 29.11.2016 N 26-П вообще не содержит упоминания о сроках давности и гласит прямо противоположное утверждению суда: «При допустимости ограничения федеральным законом того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями следует использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры. Юридическая ответственность может наступать только за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, а всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. предусмотрено непосредственно в законе».

Согласно ст. 208 ГК РФ, на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется.

Однако, суть решения по иску об изъятии акций и долей коммерческих предприятий не может относиться к неимущественным правам и нематериальным благам.

Закон гласит об обращении в пользу государства имущества (пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ), в то время как нематериальными благами (ст. 150 ГК РФ) являются; жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация и иные нематериальные блага. Это подтверждается правовыми позициями, изложенными в постановлении Конституционного Суда РФ от 29.11.2016 № 26-П. Так, п. 5 обозначенного постановления Конституционного Суда прямо предусматривает, что имущество переходит в собственность Российской Федерации в соответствии с пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ, которое закрепляет одно из оснований прекращения права собственности, а именно принудительное изъятие у собственника имущества по решению суда и обращение его в доход государства при недоказанности законного происхождения доходов, направленных на его приобретение. Кроме того, в п. 5.5 постановления Конституционного Суда РФ от 29.11.2016 № 26-П обозначается, что взыскание в доход государства может быть обращено лишь на прямо указанное в ней имущество (недвижимость, транспортные средства, акции и т.п.), а в п. 5.6 Конституционный Суд отмечает, что требования прокурора связаны с разрешением вопроса о судьбе права собственности на имущество. Таким образом, Конституционный Суд связывает реализацию прокурором полномочий ст. 17 Федерального закона № 230-ФЗ с переходом права собственности от одного субъекта к другому, а не с деятельностью по реализации защиты нематериальных благ или интересов общества, в связи с этим положения ст. 208 ГК РФ неприменимы.

Даже по делам о признании недействительными сделками, совершенной с целью, противной основам правопорядка или нравственности (ст 169 ГК РФ), как следует из п. 1 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о признании таких сделок не действительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года, то сеть срок исковой давности, направленным на защиту общества, так же применяется.

На стр. 46 решения суда указано: «Суд также не находит оснований для удовлетворения заявленных в ходе судебного заседания ходатайств об объявлении ответчика Белоусова В.В. в розыск в порядке ст. 120 ГПК РФ».

Суд умышленно искажает действительное содержание диспозиции ст. 120 ГПК РФ, согласно которой: «При неизвестности места пребывания ответчика по требованиям, предъявляемым в защиту интересов Российской Федерации… судья обязан вынести определение об объявлении розыска ответчика».

Умышленно в носит в решение заведомо ложные сведения, противоправно интерпретируя Пленум Верховного суда РФ на стр. 46 решения: «Из содержания п. 22 Постановления Пленума ВС от 26.06.2008 № 13 следует, что объявление розыска ответчика в порядке ст. 120 ГПК РФ является правом, а не обязанностью суда».

Пленума ВС РФ от 26.06.2008 № 13, устанавливает право суда выполнить обязанность об объявлении ответчика в розыск, как при подготовке дела, так и во время судебного разбирательства. В Постановлении приводится альтернатива обязанности объявления в розыск на определенном этапе судопроизводства. Объявление в розыск ответчика при неизвестности его места пребывания по искам Российской Федерации является обязательным и безальтернативным.

Пленум ВС РФ от 26.06.2008 № 13 «п. 22. Розыск ответчика через органы внутренних дел по требованиям, указанным в статье 120 ГПК РФ, может быть объявлен по определению судьи как при подготовке дела, так и во время его судебного разбирательства».

На стр. 28 решения суда изложено, что ответчики Депутаты ГД РФ, М.В. Юревич и В.В. Белоусов использовали помощников депутатов для ведения коммерческой деятельности. В решении умышленно указано, что представитель Юревичей Трунов И.Л. являлся помощником депутата Государственной Думы VII и VIII созывов Белоусова В.В. с 2016 по 2023 гг.

Данные обстоятельства не соответствуют действительности, о чем суду достоверно известно из документов. Адвокат Трунов И.Л. общественным помощником депутата Государственной Думы VIII созыва Белоусова В.В. не являлся и удостоверения помощника депутата не получал.

В решении суда стр. 28 указано: «использовали статус депутатов и их помощников, т.е. имело место сращивание властных и бизнес функций одних и тех же лиц». Общеизвестно, что помощник депутата не наделен властными полномочиями, тем более помощник депутата на общественных началах. Суд умышленно исказил действующее законодательство с целью придания видимости законности вынесенного решения и давления на адвокатов, тем более что действия адвокатов Трунова И.Л. и Айвар Л.К представителей ответчика, не являлись предметом спора.

Также на стр. 28 решения суда указано: «В частности, помощником депутата Государственной Думы VII и VIII созывов Белоусова В.В. с 2017 по 2023 гг. выступала Айвар Л.К. Примечательно, что в этот период времени (в 2018 году) она действовала в интересах связанной с Юревичем В.М. ЧАКОО «Сантракс Груп Лимитед» при заключении с Величко Я.И. договора найма квартиры в г. Москве с ежемесячным платежом 31 тыс. долларов США».

Очередной факт давления на адвоката. Суд располагал договором аренды, согласно которому Айвар Л.К. выступала как адвокат, действующий на основании ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», выполняющий поручение доверителя на подписание от его имени договора аренды.

Далее на странице 29 решения суд изложил: «Указанное, по убеждению суда дополнительно подтверждает связь ответчиков между собой, консолидацию позиции и единство направленности деятельности».

Очевидно, что суд пытается опорочить адвокатов являющихся представителями ответчиков по делу и относит их к категории лиц, имевших единство направленности коррупционной деятельности. Суд умышленно не упоминает что адвокаты Трунов И.Л. и Айвар Л.К. были помощниками депутата на общественных началах, иное профессиональная деятельность помощника депутата ГД РФ, образует дисциплинарное правонарушение, в том числе влекущее лишение статуса адвоката. Доктора юридических наук, профессора права, Академики РАЕН, входившие в совет не парламентских партий при Председателе ГД РФ и возглавлявшие Общероссийскую политическую партию, все это суд умышленно не упоминает.

Во время судебного заседания аналогичные оценки законной деятельности адвокатов по оказанию юридической помощи своим доверителям, которые можно при желании истца оценить как противоправные, звучали от представителей Генеральной прокуратуры, как в заседании, так и в перерывах. Что оценивается, как противоправное давление.

В решении суда, описание деятельности помощников Депутатов ГД РФ, М.В. Юревича и В.В. Белоусова приводит к недопустимому расширительному толкованию пп.8 п.2 ст.235 ГК РФ, ст. 17 Федерального закона № 230-ФЗ. Данные нормы изъятия имущества в пользу государства, не распространяется на случаи нарушения государственным служащим обязанности воздерживаться от предпринимательской деятельности и является категорически недопустимым. Единственным последствием нарушения данной обязанности является прекращение полномочий депутата Государственной думы (пп.в ч.1 ст.4 Федерального закона от 08.05.1994 №3-Ф3 “О статусе сенатора РФ и статусе депутата ГД РФ”). В связи с вышеперечисленным, полагаем, что судом совершен служебный подлог и вынесено заведомо неправосудное решение. Мотивом служит стремление извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное таким побуждением, как личная заинтересованность в виде стремления к карьерному росту.

 

7.       Судом незаконно и необоснованно к рассматриваемым правоотношениям применена ст. 169 ГК РФ.

Обжалуемым решением суд устанавливает недействительность сделок по отчуждении акций и долей в уставных капиталах компаний.

Как следует из текста оспариваемого решения (стр. 35) «Действительно, подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ ГК РФ… вступил в силу с 01.01.2013».  до введения 8 п 2 ст. 235 ГК РФ в части I ГК с 01.01.1995 действовала и распространялась на рассматриваемые случаи ст. 169 ГК РФ, устанавливающая возможность прекращения права собственности на имущество и его взыскание судом в доход РФ, если оно было получено по сделке, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. В доход РФ взыскивалось все полученное сторонами по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивалось в доход РФ все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного.

Статья 169 ГК РФ в действовавшей к моменту вступления в силу подпункта 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ, особо выделяла опасную для общества группу недействительных сделок – так называемые антисоциальные сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности, к числу которых безусловно относятся заключенные в результате коррупции сделки, поскольку акты коррупции в соответствии с Конвенцией ООН против коррупции от 31.10.2003 угрожают стабильности и безопасности общества, подрывают демократические институты и ценности, этические ценности и справедливость, наносят ущерб устойчивому развитию и правопорядку. То есть все полученное по ним сторонами суд обязан взыскивать в доход Российской Федерации в соответствии со статьей 169 ГК РФ».

Статья 169 ГК РФ «Недействительность сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности», к настоящим правоотношениям не применима, а выводы суда незаконны, по следующим обстоятельствам.

-Иск Генпрокуратуры содержит требование об обращении в доход РФ долей в уставных капиталах и акций коммерческих организаций. Никакие сделки не оспариваются и не упоминаются в иске, в отсутствие оспариваемых сделок нет оснований для применения ст. 169 ГК РФ.

– Из статьи 169 ГК РФ Федеральным законом от 7.05. 2013 г. N 100-ФЗ исключена конфискационная санкция, позволявшая суду взыскивать в доход государства всё полученное по антисоциальной сделке. Упомянутый в действующей редакции ст. 169 ГК РФ закон, который мог бы урегулировать данную конфискационную санкцию, до сих пор не принят.

– Старая редакция ст. 169 ГК сегодня неприменима: Закон, смягчающий или отменяющий ответственность либо иным образом улучшающий положение лица, имеет обратную силу. “Обзор судебной практики Верховного Суда РФ N 3 (2018)”, Постановление КС РФ от 17.07.2023 N 42-П

Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 12.03.2024 N 69-КГ23-15-К7 «Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно. Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 ГК РФ (двусторонняя реституция).

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 8 июня 2004 года № 226-О, ст. 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит – заведомо и очевидно для участников гражданского оборота – основам правопорядка и нравственности.

Поскольку в обоснование требований суд в том числе ссылается на ст. 169 ГК РФ, следует отметить, что сделки с долями и акциями не могут быть признаны антисоциальными, так как спорные доли и акции не являются предметом преступления и не являются имуществом, изъятым из оборота.

Сделки по отчуждению акций и долей соответствовали гражданскому законодательству, цель совершения сделок не противоречила основам правопорядка и нравственности, а соответствовала цели совершения ординарных гражданско-правовых договоров, что исключает применение ст. 169 ГК РФ.

Последствием ничтожности сделок по ст. 169 ГК РФ является двусторонняя реституция, а не изъятие имущества в доход государства.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 ГК РФ (двусторонняя реституция).

Недопустимость изъятия в доход государства, всего полученного по сделке, оспоренной по ст. 169 ГК РФ, подтверждаются практикой Верховного Суда РФ и иных судов, в которой было отказано в обращении имущества в доход государства в качестве последствий недействительности сделки.

Положения антикоррупционного законодательства не содержат норм, позволяющих в качестве применения последствий недействительности взыскивать в доход государства полученное по сделке с коррупционным имуществом.

Таким образом, вопреки доводам, изложенным в решении суда, положения ст. 169 ГК РФ не позволяют обратить в доход государства имущество, полученное по недействительной сделке, тем более что вопросы свариваемости сделок судом не рассматривались.

По делам о признании недействительными сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка или нравственности (ст. 169 ГК РФ), как следует из п. 1 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности составляет три года (п. 3 ст. 166 ГК РФ). Последние сделки, которые совершил Юревич М.В. по отчуждению акций были заключены в 2003 году, что свидетельствует об истечении сроков давности. Ходатайства о восстановлении срока давности истцом заявлено не было.

При этом положения указанной статьи не могут подменять собой ни нормы подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ, ни конфискацию как меры уголовно-правового характера, поскольку никто не может быть повторно наказан за одно и то же правонарушение (ч. 1 ст. 50 КС РФ)   и для применения каждой из указанных мер ответственности требуется установление предусмотренного законом состава правонарушения, отличного от предмета доказывания по спору о недействительной сделке.

 

 

8.       В обоснование судебного решения суд применил недопустимые доказательства.

 

Доказательствами по делу являются полученные надлежащим образом сведения о фактах, на основании которых суд, рассматривающий дело, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих заявленные требования, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Конституция РФ в ч. 2 ст. 50 при отправлении правосудия в Российской Федерации устанавливает категоричный запрет на использование доказательств, которые получены с нарушением федерального закона. Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 “О судебном решении” решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 – 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Доказательства в гражданском процессе должны быть допустимыми (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ). Согласно ст. 60 ГПК РФ недопустимыми доказательствами признаются такие доказательства, которыми в соответствии с законом не могут подтверждаться обстоятельства дела (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18.08.2020 N 57-КГ20-6-К1, 2-311/2019). В силу ч. 2 ст. 55 ГПК РФ доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда. Указанная правовая позиция отражена в Определении Конституционного Суда РФ от 27.03.2018 N 724-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Векшина Геннадия Юрьевича на нарушение его конституционных прав ч. 7 ст. 67 и положением ч. 2 ст. 71 ГПК РФ”.

Исключение судом доказательств в гражданском процессе осуществляется на основании ходатайства стороны после осуществления исследования доказательств и изучения мотивов стороны, свидетельствующих о недопустимости доказательства. В судебном заседании 06 мая 2024 представителем ответчиков Юревича В.М., Юревич Н.Е., Юревича М.В. и Юревича А.М. адвокатом Труновым И.Л. (т. 163 лд 56-62). Проверка материалов, представленных Истцом на предмет достоверности не проводилась, их оценка при рассмотрении дела по существу не давалась. В ходе судебного заседания обстоятельства, изложенные в представленных Истцом материалах на их достоверность, не проверялись (ч. 1 ст. 191 ГПК РФ).

В обоснование исковых требований истцом были представлены материалы уголовного дела по обвинению Юревича М.В. и других лиц в совершении ряда должностных преступлений, свидетельствующих по мнению истца о коррупционной направленности в действиях ответчиков в период исполнения ими должностных обязанностей во время нахождения последних на государственной службе, которые Ответчики считают недопустимыми,

Анализ материалов, представляющих собой копии процессуальных документов из материалов уголовного дела, показал следующее:

1.    Копии процессуальных документов, представленных в обосновании позиции Генеральной прокуратуры РФ не удостоверены в установленном законом порядке. На них отсутствует ссылки на листы дела, печать органа предварительного следствия и подпись должностного лица (следователя) о соответствии копии процессуального документа оригиналу. Суду не представлен источник происхождения и получения. Данные обстоятельства позволяют стороне ответчиков сомневаться в их подлинности (том 44 лд 1-231, том 45 лд 1-329, том 46 лд 1-251, том 47 лд 1-271, том 48 лд 1-231, том 49 лд 1-295, том 145 лд 1-296, том 46 лд 1-219, том 159 лд 154-254).

2.    Целый ряд процессуальных следственных действий, незаверенные копии которых были представлены в суд истцом, произведены должностными лицами, чьи полномочия в производстве данных следственных действий не подтверждены соответствующими процессуальными документами.

В материалах, представленных в суд, отсутствуют постановления о принятии уголовных дел к производству, создании следственных групп и включения в их состав следователей, производивших данные следственные действия, в связи с чем невозможно удостовериться в полномочиях лиц на совершение процессуальных действий.

Так в материалах содержится Протокол выемки от 11 сентября 2018 года (т. 45 л. д. 57-58) за подписью следователя  следственной  группы  первого  следственного  отдела четвертого следственного управления (с дислокацией в городе Екатеринбург) Главного  следственного  управления  Следственного  комитета  Российской Федерации майора юстиции Максимова В.Н.; Протокол дополнительного осмотра предметов и документов от 12 марта 2019 года (т. 44 л. д. 302-305) за подписью старшего следователя по особо важным делам второго следственного отдела  четвертого  следственного  управления  (с  дислокацией  в  городе Екатеринбург) Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации полковник юстиции Смирнова А.В.; Протокол обыска от 20 января 2013 года за подписью следователя УФСБ по Мурманской области Слюдова Д.В. на основании постановления следователя о производстве обыска за подписью следователя Следственного отдела УФСБ по Челябинской области Сасина О.В. (т. 47 л. д. 208-216); Протокол осмотра предметов и документов от 4 февраля 2013 года за подписью следователя УФСБ по Пензенской области Семенкина Д.В. (т. 47 л. д. 226-229); Протокол осмотра предметов и документов от 20 апреля 2013 года (т. 47 л. д. 230-237) за подписью следователя  следственной  группы  следственного  управления Следственного комитета Российской Федерации по Уральскому федеральному округу старший лейтенант юстиции Михайлова Я.В.; Протокол обыска от 20 января 2013 года за подписью следователя УФСБ по Мурманской области Слюдова Д.В. (т. 47 л. д. 208-216); Протокол осмотра предметов и документов от 4 февраля 2013 года за подписью следователя УФСБ по Пензенской области Семенкин Д.В. (т. 47 л. д. 226-229); Протокол обыска от 25-26 сентября 2017 года у нотариуса Челябинского городского округа Мокровой Л.А., за подписью следователя Максимова В.Н. (т. 48 л. д. 19-29); Протокол допроса свидетеля Остапенко Р.В. от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 176-177). Допрос производился в поселке городского типа Каланчак Херсонской области, следователем СК по г. Херсону СК РФ по Херсонской области Газматовым М.А.  В протоколе нет отметки, что допрос происходит в рамках отдельного поручения или следователь входит в состав следственной группы по делу.

Кто перечисленные выше следователи, каковы их полномочия в рамках уголовного дела, находились ли уголовные дела в их производстве, включены ли они в состав следственной группы или действуют в рамках отдельного поручения из представленных в суд Генеральной прокуратурой материалов не ясно и без соответствующих документов позволяющих определить круг их процессуальных полномочий, данные документы не могут служить доказательствами по делу поскольку не соответствуют принципу допустимости.

3.    Процессуальные документы, представленных в суд Генеральной прокуратурой РФ, не отвечает принципам допустимости.

В качестве доказательств свидетельствующих по мнению истца о коррупционных правонарушениях в действиях ответчиков в суд представлены материалы уголовного дела по обвинению Юревича М.В. и других лиц обвиняемых в совершении ряда должностных преступлений. Так среди процессуальных документов, представленных в суд Генеральной прокуратурой РФ, имеются протоколы допросов, произведенных в отношении лиц, чей процессуальный статус по делу был определен как подозреваемые или обвиняемые.

Данные протоколы представляют собой незаверенные копии допросов: подозреваемой Бутаковой М.Ф. от 31 мая 2017 г. (т. 47 л. д. 55-59); обвиняемой Бутаковой М.Ф. от 1 июня 2017 г. т. 47 (л. д. 71-76); обвиняемой Бутаковой М.Ф. от 21 июня 2017 г. (т. 47 л. д. 79-84); подозреваемого Касимова П.Т.  от 26 сентября 2013 года (т. 46 л. д. 240-247). Оценивая копии протоколов допроса с точки зрения допустимости данных процессуальных документов в рамках гражданского процесса, считаем необходимым отметить, что в силу своего процессуально статуса в условиях уголовного судопроизводства, будучи допрошенными в рамках предварительного следствия в качестве подозреваемого или обвиняемого по делу, перечисленные выше лица не несли какой-либо ответственности за достоверность полученной от них информации, поскольку не могли быть предупреждены и не предупреждались об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 и 308 УК РФ.

Кроме того, Генеральной прокуратурой РФ в дело были представлены незаверенные копии заявления Башаева А.В. – от 17.10.14 г.  (т. 46 л. д. 203-204) которые были получены от них в ходе предварительного следствия по делу, в рамках которого они в последствии получили статус подозреваемого и обвиняемого. Данные заявления были получены от данных лиц в отсутствии их защитников.

В силу положений п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся: показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

Достоверность своих заявлений, ни Башаев А.В. ни Овчинников К.Р. в ходе судебных заседаний не подтвердили, поскольку участниками судебного процесса так и не стали, поэтому данные доказательства не могут считаться допустимыми, а  Башаев А.В. и Овчинников К.Р. не несут какой-либо ответственности за их достоверность по ст. 306 и 307 УК РФ за заведомо ложный донос или за дачу заведомо ложных показаний.

Сведения о фактах, полученные в иной непредусмотренной законом процессуальной форме, не могут использоваться для установления фактических обстоятельств дела и обоснования выводов суда об этих обстоятельствах.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (ч. 2 ст. 55 ГПК РФ). Под нарушением закона понимается получение сведений о фактах из непредусмотренных законом средств доказывания, несоблюдение процессуального порядка получения сведений о фактах в судебном заседании или привлечение в процесс доказательств, добытых незаконным путем.

Чтобы проверить, имело ли место нарушение закона при получении доказательств, имеющихся по уголовному делу, суду надлежит в соответствии со ст. 87 УПК РФ проверить доказательства путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, в их совокупности, а также путем установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ «Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2008 год» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. № 7; Постановление Конституционного Суда РФ от 19.06.2023 № 33-П), что невозможно при производстве по гражданскому делу ввиду отсутствия в распоряжении суда всех материалов уголовного дела.

Сопоставляя представленные Генеральной прокуратурой РФ материалы с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, необходимо отметить, что Башаев А.В. и Овчинников К.Р., так называемые «взяткодатели», скрываются от органа предварительного следствия за границей на протяжении вот уже около 7-ми последних лет и их явка в судебное заседание при рассмотрении по существу уголовного дела, допрос и подтверждение ранее данных показаний представляются крайне маловероятными.

Как следует из  материалов уголовного дела № 41902007709000035 в ответ на отдельное Поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий следователя Овчинникова Е.К. от 11 июня 2019 года, об установлении местонахождения и обязании явкой на допрос Башаева А.В., Овчинникова К.Ю., начальник УФСБ РФ по Челябинской области С.Н. Сизов 15 июля 2019 года сообщает следующее:  Башаев А.В. – 1 августа 2017 года вылетел в город Малагу Испания и с тех пор о его местонахождении УФСБ РФ информацией не располагает, а  Овчинников К.Ю. – 8 октября 2017 года вылетел в город Лондон Великобритания и с тех пор о его местонахождении УФСБ РФ по Челябинской области информацией не располагает (том 163 лд 69-70).  Более того, в материалах уголовного дела находятся нотариально заверенные заявления от Башаева А.В. и Овчинникова К.Ю., о их согласии на прекращения уголовного дела по примечанию к ст. 291 УК РФ. Одно из них за подписью Башаева А.В. из Лондона от 6.06.18 года (т.163 л. д. 106) и аналогичное заявление от Овчинникова К.Ю. из Марбелла Испания от 24 августа 2018 года (т. 163 л. 108-109).

Таким образом, все основные «свидетели» обвинения, на чьих показаниях строится версия передачи денежных средств в виде взятки, уже длительное время находятся за пределами Российской Федерации, где, по существу, скрываются от органов предварительного следствия, возвращаться в Российскую Федерацию они не собираются, их участие в следственных действиях, а так же в судебном процессе по уголовным делам представляется маловероятным.

Одним из предусмотренных законом средств защиты от обвинения является закрепленное в подп. “е” п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и подп. “d” п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод право каждого обвиняемого в совершении преступления допрашивать показывающих против него свидетелей. Содержание указанного права образуют следующие права обвиняемого: требовать допроса всех лиц, прямо или косвенно подтверждающих предъявленное ему обвинение, присутствовать при допросе указанных лиц и задавать им вопросы; получать в ходе допроса краткие консультации своего защитника.

Обвиняемые Юревич М.В. и Белоусов В.В.  во время предварительного следствия по делу, не смотря на наличие существенных противоречий в показаниях с Башаева А.В. и Овчинникова К.Ю.,  были лишены возможности проведения очной ставки с Башаевым А.В. и Овчинниковым К.Ю. Их права в части требования личного присутствия на допросе всех лиц, прямо или косвенно подтверждающих предъявленное ему обвинение, а так же их право лично задавать им вопросы, органом предварительного следствия было грубо нарушено, не смотря на то что Белоусов В.В. был готов и настаивал на проведении очных ставок с  Башаевым А.В. и Овчинниковым К.Ю.

Конституционным Судом РФ отмечается, что отсутствие гарантий непосредственного исследования доказательств не соответствует неотъемлемому свойству права на судебную защиту, необходимым условиям справедливого правосудия, каковыми составляют всесторонность и объективность судебного разбирательства, непосредственность и беспристрастность суда, который оценивает доказательства в совокупности по внутреннему убеждению, руководствуясь при этом законом и совестью, а потому противоречит требованию статей 17 (часть 1), 19 (часть 1), 46 (часть 1), 49 и 123 (часть 3) Конституции РФ. Даже после вступления в законную силу приговора суда Конституционному Суду отдается приоритет непосредственному исследованию конкретных доказательств по делу, не допуская использование доказательств (ссылки на них) без непосредственного их исследования по делу (пункт 5 Постановления Конституционного Суда РФ от 19.06.2023 № 33-П).

Таким образом, суд по иску прокуратуры при производстве по гражданскому делу должен проверить доказательства, полученные в ходе производства по уголовному делу, на предмет их допустимости, что предполагает проверку законности их получения путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство, что является предметом проверки суда в уголовном судопроизводстве. В связи с этим недопустимо использование по гражданским делам данной категории доказательств, полученных по уголовным делам, по которым производство не окончено (предварительное или судебное следствие продолжается, отсутствует вступивший в законную силу приговор суда). В случае если производство по уголовному делу окончено и имеется вступивший в законную силу приговор суда, то требуется непосредственное исследование конкретных доказательств в рамках гражданского дела с учетом возможности предоставить ответчику в порядке гражданского судопроизводства защищать свои права и законные интересы, отстаивать свою позицию в рамках гражданского судопроизводства в полном объеме на основе принципов состязательности и равноправия сторон (Определение Конституционного Суда РФ от 27.12.2022 № 3277-О).

С учетом изложенного использование доказательств, не проверенных судом в ходе уголовного судопроизводства, влечет признание таких доказательств в гражданском судопроизводстве как полученных с нарушением закона и ч. 2 ст. 50 Конституции РФ.

4.    Овчинников Е.К. и Башаев А.В. крайне заинтересованы в исходе уголовного дела по обвинению Юревича М.В. и Белоусова В.В.

Так называемые «взяткодатели», Овчинников Е.К. и Башаев А.В. на чьих показаниях и строится позиция обвинения, не могут считаться непредвзятыми и объективными свидетелями получения взятки, поскольку являются лицами, крайне заинтересованными в ходе дела и полностью зависимыми от правоохранительных органов.

Как следует из материалов уголовного дела, Башаев А.В. и Овчинников Е.К. через созданную для криминальных целей финансовую площадку на базе информационного межбанковского сервиса FAKTURA в г. Москве, вывели со счетов подконтрольных им предприятий так называемого «холдинга» «Автобан», по фиктивным договорам с января 2011 по январь 2014 год 9,917 млрд. руб. Однако данные сведения из материалов уголовного дела Истцом не представлено, поскольку они опровергают участие Юревича М.В. и Белоусова В.В. в противоправном, коррупционном поведении.

При этом, согласно официальному обвинению, из общей суммы в размере 9,917 млрд. руб.  (Сумма перечислений со счетов предприятий входивших в так называемый неофициальный холдинг «Автобан», по фиктивным договорам с января 2011 по январь 2014 год. в адрес конечного получателя через финансовую площадку в г. Москва), только часть денежных средств в размере 3 163 982 768 рублей была обналичена неустановленными сотрудниками финансовой площадки и через Гришину Т.С. передавалась в качестве взятки.

Следствием не было установлено, куда делась разница  между всеми деньгами, перечисленными от предприятий неофициального холдинга «Автобан», по фиктивным договорам с января 2011 по январь 2014 год., в адрес конечного получателя через финансовую площадку в г. Москва (9,917 млрд. руб.) и денежными средствами в размере 3 163 982 768 рублей, которые были по официальному обвинению обналичены неустановленными сотрудниками финансовой площадки и через Гришину Т.С. передавалась в качестве взятки? Данная разница составляет 6,753 млрд. рублей).

Какова судьба этих денег, кому конкретно они принадлежали, кто ими в конечном итоге распорядился, и почему до сих пор никто не привлечён за хищение денежных средств выведенных со счетов предприятий «Автобана» по фиктивным договорам на общую сумму 9,917 млрд. руб. и не уплате с них налогов? Ведь даже дача взятки должностному лицу из незаконно обналиченных денежных средств (факт, который признает следствие) в размере 3 163 982 768 рублей, не освобождает должностных лиц предприятий и владельцев этих денег от уплаты с них соответствующих налогов. (том 44 лд 150-156).

В Постановлении о привлечении в качестве обвиняемого следствие называет Башаева А.В. и Овчинникова Е.К. бенефициарными владельцами неофициального холдинга «Автобан». Следствием до настоящего времени не опровергнута версия о том, что так называемые признательные показания Башаева А.В. и Овчинникова Е.К. изобличающие обвиняемых Юревича М.В., Белоусова В.В., Чуркина А.Р. и Бутаковой М.Ф. в получении взятки получены органом предварительного следствия в обмен на не привлечение вышеуказанных лиц к уголовной ответственности за совершение целого ряда тяжких преступлений (том 44 лд 150-156).

По факту, связанному с хищением денежных средств со счетов предприятий неофициального холдинга «Автобан», были выделены материалы, а затем возбуждено уголовное дело №4901449. 15 февраля 2018 года постановлением следователя Штирца П.А. уголовное дело №4901449 было прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2. ч.1 ст. 27 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях Башаева А.В., Овчинникова К.Ю, Жарской Е.В. и еще ряда лиц состава преступления предусмотренного ст. 159 УК РФ (том 163 лд 76-84) .

20 февраля 2019 года заместителем Генерального прокурора РФ Гриня В.Я. было вынесено Постановление об отмене постановления о прекращении 15 февраля 2018 года следователем Штирц П.А. уголовного дела № 4901449 (т. 163 л. д. 73-75), по результатам которого, 29.03.19 года Прокурором Челябинской области Лопиным В.А. в адрес Руководителя следственного Управления Следственного комитета по Челябинской области было вынесено Требование об устранении нарушений закона допущенных при расследовании уголовного дела  № 4901449 (т.163 л. д. 71-72).

Данные Постановления Прокуроров не были выполнены и не выполняются до настоящего времени поскольку уголовное дела № 4901449 первый раз было прекращено 7 июля 2017 года, последний раз 15 февраля 2018 года, т.е. прошло больше года с момента первого прекращения, а в соответствии с ч.1.1 ст. 214 УПК РФ отмена постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по истечении одного года со дня его вынесения допускается на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном статьями 125, 125.1 и 214.1 настоящего Кодекса.

Постановлением Руководителя следственного управления Следственного комитета РФ по Челябинской области генерал лейтенанта юстиции Чернятьева Д.Н. от 2 апреля 2019 года в удовлетворении Требования Прокурора Челябинской области об устранении нарушений закона допущенных при расследовании уголовного дела  № 4901449 было отказано с формулировкой – поскольку «исполнение данного решения в настоящее время может повлечь в дальнейшем признание недопустимыми доказательств собранными в ходе дополнительного расследования и существенно нарушит права лиц в отношении которых прекращено дело» (т. 93 л. д. 258-259 – Приложение 3)

Ни Генеральная прокуратура РФ, ни Прокуратура Челябинской области, вплоть до настоящего времени, в суд в порядке ч. 1.1 ст. 214 УПК РФ с предложением об отмены незаконного с их точки зрения постановления о прекращении уголовного дела не обращались, незаконно вынесенное постановление о прекращении уголовного дела до настоящего времени не отменено,  Башаев А.В., Овчинников К.Ю., по существу по вине правоохранительных органов избежали возможности быть привлеченными к уголовной ответственности за совершение тяжких преступлений.

5 июня 2014 года в отношении Башаева А.В. по ч. 5 ст. 291 УК РФ и Овчинникова К.Ю. по ч. 6 ст. 290 УК РФ было возбуждено уголовное № 4901292.  Как следует из постановлении о возбуждении уголовного дела в апреле 2013 – февраль 2014 года, Овчинников К.Ю. дважды получил от Башаева А.В. взятку на  сумму 810 тыс. рублей и 3 400 000 руб. за общее покровительство и действия в пользу ООО «Ариадна», Карабашское ДРСУ и ЗАО «Южуралавтобан» контролируемых Башаевым А.В. В отношении Башаева А.В. и Овчинникова Е.К. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Менее чем через год, после написания ими заявления о даче взяток 17.10.14 г., в сентябре 2015 года (точная дата вынесения постановления не указана) было вынесено Постановление о прекращении данного уголовного дела № 4901292. При этом действия Башаева А.В. переквалифицированы на ч. 4 ст. 33 ст. 289 УК РФ и в его отношении прекращено уголовное преследование в связи с истечением срока давности привлечения у уголовной ответственности. А действия Овчинникова К.Ю.  переквалифицированы на ст. 289 УК РФ и в его отношении прекращено уголовное преследование в связи с деятельным раскаянием (т.163 л. д. 76–84).

Абсолютно аналогично обстоит ситуация с привлечением Башаева А.В. и Овчинникова К.Ю. к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 199 УК РФ Неуплата налогов. Совершенно очевидно, что следствие еще в 2015 году установило, что через созданную для криминальных целей финансовую площадку на базе информационного межбанковского сервиса FAKTURA в г. Москве со счетов подконтрольных Башаеву А.В. и Овчинникову К.Ю.  предприятий так называемого «холдинга» «Автобан», по фиктивным договорам с января 2011 по январь 2014 год было выведено 9,917 млрд рублей.

18 июня 2019 года Постановлением следователя по особо важным делам Управления по расследованию организованной преступной деятельности Следственного департамента МВД России майором юстиции Кириченко А.А. было возбуждено уголовное дело №11901007754000143 в отношении Вильшенко Сергея Геннадьевича и целого ряда иных лиц по признакам преступления предусмотренного ч. 1 ст. 210 УК РФ (том 163 лд 85-91).

Как следует из текста данного постановления Вильшенко С.Г. и другие лица, как установленные, так и не установленные органом предварительного следствия на период вынесение данного постановления, не позднее 2010 года  на территории г. Москвы, Челябинска и других неустановленных мест, из корыстных побуждений, создали преступное сообщество (преступную организацию), то есть устойчивую, сплоченную и структурированную преступную организацию, объединенную общим преступным умыслом, направленную на систематическое совместное совершение тяжких и особо тяжких преступлений корыстных и коррупционных преступлениях, в том числе и в сфере дорожного строительства, в целях своего незаконного обогащения. При этом Вильшенко С.Г., являлся одним из организаторов данного преступного сообщества (преступной организации), созданного для длительного ведения преступной деятельности. Он определял механизм и характер действий каждого участника группы при совершении преступлений и разрабатывал схемы совершения преступлений, осуществлял текущее руководство деятельностью исполнителей преступлений, распоряжался имуществом и денежными средствами, добытыми преступным путем, координировал действия других соучастников преступлений.

Периодом существования и осуществления активной преступной деятельности данного организованного сообщества (преступной организации), следствие определяет временной промежуток «не позднее 2010 года», то есть еще до момента вступления в должность Губернатора Челябинской области Юревича М.В.

Как следует их данного уголовного дела Вильшенко С.Г., Башаев А., Овчинников К.Ю., Краснихина Е.Н., Шопов В.Ю.  и другие участники, действуя в составе преступного сообщества (преступной организации) занимались противоправной корыстной деятельностью в сфере дорожного строительства в Челябинской области, выражавшейся в незаконном получении государственных и муниципальных контрактов в сфере дорожного строительства путем организации подкупа должностных лиц при проведении конкурсов и аукционов, в вымогательстве взяток (откатов) с предпринимателей Челябинской области занятых в дорожно-строительном бизнесе за получение государственных и муниципальных заказов и бюджетное финансировании по ним, прямом хищении бюджетных средств и др.

Кроме того, еще одним подтверждением нашей позиции о том, что показания Башаева А.В. были обусловлены существовавшими перед ним обязательствами со стороны правоохранительных органов о не привлечения его к уголовной ответственности, в обмен на показания о причастности обвиняемых Юревича М.В., Белоусова В.В., Чуркина А.Р. и Бутаковой М.Ф. в совершении инкриминируемых им преступлений является Заключение Психофизического исследования с использованием полиграфа Башаева А.В. № 213/2015/5 от 19-28 января 2015 года, незаверенная копия которого была приобщена к делу истцом – Генеральной прокуратурой РФ  (Прилагается).

В данном Заключении, подписанном старшим экспертом отдела криминалистики следственного управления Следственного комитета РФ по Челябинской области, майором юстиции Булгаковой Е.П.  в тесте №6 содержится вопрос: Вы даете именно такие показания (относительно денег, передаваемых Белоусову) так как: Вас заставили сотрудники ФСБ?  Ответ на данный вопрос в тексте Заключения отсутствуют, хотя по всем вопросам в тестах 1-5 в Заключении ответы испытуемого Башаева А.В. имеются (тест №6).

Таким образом, оценивая вышеприведенные факты имеются все основания утверждать, что Овчинников Е.К. и Башаев А.В., на чьих показаниях и строится позиция обвинения, не могут считаться непредвзятыми и объективными свидетелями получения взятки обвиняемыми, поскольку являются лицами, крайне заинтересованными в ходе дела и полностью зависимыми от правоохранительных органов.

5.    Копии материалов уголовного дела, представленные в суд Генеральной прокуратурой РФ не содержат в себе доказательств непосредственной передачи кем-либо из вышеперечисленных лиц и получения их Юревичем М.В. лично или через посредников.

В суд были представлены незаверенные копии следующих протоколов допросов свидетелей:

– Допрос свидетеля Федоровой О.Н.  от 18 декабря 2017 г. (т.44 л. д. 84-91); – Допрос свидетеля Мякуш В.В.  от 17 ноября 2017 г. (т.44 л. д. 92-96); – Допрос свидетеля Давыдова С.В. от 19 октября 2017 (т.44 л. д.61-69); – Допрос свидетеля Рыжего П.А.  – от 17 июля 2017 г. (т.44 л. д. 70-73): – Допрос свидетеля Косилова А.Н.  – от 28 сентября 2017 г. (т. 44 л. д. 79-83); – Допрос свидетеля Черных Н.А. – от 30 октября 2018 г. (т.44 л. д. 111-114); – Допрос свидетеля Гордеева Е.О. – от 2 ноября 2018 г. (т.44 л. д. 115-126);   – Допрос свидетеля Величко Я.И.  – от 17 января 2019 г. (т. 44 л. д. 97-107); – Допрос свидетеля Аксенова А.Б.  от 18 декабря 2017 г. (т.45 л. д. 310-329); – Допрос свидетеля Юревича М.В. от 18 октября 2013 года (т. 47 л. д. 253-260); – Протокол допроса свидетеля Юревича М.В. от 18 октября 2013 г.  (т. 47 л. д. 261-265); – Протокол допроса свидетеля Верзилина Виталия В. от 21 декабря 2017 г. (т. 47 л. д. 245-252); – Допрос свидетеля Верзилина Вадима В. от 22 декабря 2017 г. (т. 47 л. д. 240-244); – Допрос свидетеля Комякова С.Л. – от 8 сентября 2017 г. (т. 46 л. д. 182-188); – Допрос свидетеля Кузнецова С.Е. от 10 октября 2018 года (т. 46 л. д. 189-197); – Допрос свидетеля Наничкина С.А. от 3 августа 2017 г. (т. 46 л. д. 198-202); – Допрос свидетеля Волоскова И.Я. – от 28 октября 2015 г (т. 46 л. д. 222-226); – Допрос свидетеля Тупикина В.А. – от 24 апреля 2019 г. (т. 46 л. д. 227-234); – Допрос свидетеля Шмидт Ж.В. – от 23 марта 2018 г. (т. 46 л. д. 235-239); – Допрос свидетеля Давыдова С.В. от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 160-166); – Допрос свидетеля Рыжего П.А. от 15 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 167-174); – Допрос свидетеля Мешкова Д.Ф. от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 175-182); – Допрос свидетеля Остапенко Р.В. от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 183-192); – Допрос свидетеля Григорьева С.Ю. от 17 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 193- 210); – Допрос свидетеля Шумаковой Э.А. от 19 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 216- 226); – Допрос свидетеля Ушаковой О.Н. от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 229- 242); – Допрос свидетеля Зиновьевой Ю.В. от 12 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 243- 251); –  Допрос свидетеля Юдичева В.В. от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 243- 251).

Ни в одном из представленных в суд прокуратурой копий протоколов допросов свидетелей, не содержится каких-либо доказательств позволяющих утверждать, что Юревич М.В. получал денежные средства в виде взятки от Башаева А.В. и Овчинникова К.Ю. Ни один из допрошенных по делу свидетелей не дает уличающих его показаний. Каких-либо иных доказательств позволяющих утверждать о том, что Юревич М.В. достоверно знал или даже догадывался, о том, что кто-либо, (Бутакова М. Ф., Белоусов В.В., Чуркин А.Р. или иное лицо) получают по версии Башаева А.В. и Овчинникова К.Ю.  какие-либо денежные средства в виде взяток следствие не установило.

Более того, большинству свидетелей, чьи незаверенные копии протоколов допроса были представлены в суд истцом, задавались однотипные вопросы с целью получения от них информации позволяющей сформировать доказательственную базу, свидетельствующую о причастности Юревича М.В. и Белоусова В.В. к деятельности коррупционной направленности в период исполнения ими должностных обязанностей во время нахождения на государственной службе.

Так свидетелям Давыдову С.В. протокол допроса от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 160-166), Рыжему П.А. протокол допроса от 15 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 167-174), Мешкову Д.Ф. протокол допроса от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 175-182), Остапенко Р.В. протокол допроса от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 183-192), Григорьеву С.Ю. протокол допроса от 17 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 193- 210), Шумаковой Э.А. протокол допроса от 19 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 216- 226), Ушаковой О.Н. протокол допроса от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 229- 242), Юдичеву В.В. протокол допроса от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 243- 251) задавался вопрос о том, что им известно о фактах злоупотреблений со стороны Юревича М.В. и Белоусова В.В. своими властными полномочиями в период нахождения последних на государственной службе? Все, без исключения свидетели, кому задавался данный вопрос, ответили, что такой информацией они не располагают. О фактах льготного финансирования в отношении компании «Макфы», или получение компанией «Макфа» поддержки в рамках реализации муниципальных программ им ничего не известно.

Свидетелям Ушаковой О.Н. протокол допроса от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 229- 242), Григорьеву С.Ю. протокол допроса от 17 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 193- 210), Шумаковой Э.А. протокол допроса от 19 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 216- 226), Юдичеву В.В. протокол допроса от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 243- 251), Косилову А.Н.  протокол допроса от 28 сентября 2017 г. (т. 44 л. д. 79-83), Кузнецова С.Е. протокол допроса от 10 октября 2018 года (т. 46 л. д. 189-197)), Касимова П.Т. протокол допроса от 26 сентября 2013 года (т. 46 л. 240-247), задавался вопрос о том, что им известно по фактам получения взятки Юревичем М.В.? Все, без исключения свидетели, кому задавался данный вопрос, ответили, что такой информацией они не располагают. Об обстоятельствах привлечения Юревича М.В. к уголовной ответственности им известно только из средств массовой информации.

Свидетелям Рыжему П.А. протокол допроса от 15 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 167-174), Мешкову Д.Ф. протокол допроса от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 175-182), Григорьеву С.Ю. протокол допроса от 17 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 193- 210), Шумаковой Э.А. протокол допроса от 19 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 216- 226), Ушаковой О.Н. протокол допроса от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 229- 242), Юдичеву В.В. протокол допроса от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 243- 251) задавался вопрос о том, известны ли им факты свидетельствующие, что в период нахождения на государственных должностях Юревич М.В. и Белоусов В.В. продолжали управлять холдингом «Макфа»? Все, без исключения свидетели, кому задавался данный вопрос, ответили, что такой информацией они не располагают. Находясь на государственных должностях, они закон не нарушали и акциями холдинга «Макфа» не владели, предприятием не руководили.

Кроме того, свидетели Григорьева С.Ю. протокол допроса от 17 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 193- 210), Мешков Д.Ф. протокол допроса от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 175-182), Шумакова Э.А. протокол допроса от 19 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 216- 226), Ушакова О.Н. протокол допроса от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 229- 242), свидетеля Зиновьевой Ю.В. от 12 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 243- 251) показали, в период нахождения Юревича М.В. на государственных должностях компанией «Макфа» непосредственно руководил его отец Юревич В.М., который не был номинальным руководителем, а действительно осуществлял руководство холдингом.  Они высоко оценивает его способности и опыт в управлении крупной компанией. Все производственные решения в оперативном режиме Юревич В.М. принимал самостоятельно, ни с кем их не согласовывая.

Юревич В.М. очень мудрый и начитанный человек с большим опытом и кругозором. Юревич В.М. прекрасно выполнял свои обязанности руководителя. Им известно, что Юревич В.М. имеет высшее строительное образование и не смотря на свой возраст, более 80 лет, отлично ориентируется в отчетах и запоминает показатели.

Свидетели Давыдов С.В. протокол допроса от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 160-166) и Мешков Д.Ф. протокол допроса от 18 апреля 2024 года (т. 159 л. д. 175-182), показали, что в период времени, когда Юревич М.В. и Белоусов В.В. находились на государственных должностях они какой-либо доход от деятельности кампании «Макфа» не получали.

Вся изложенная здесь информация, полученная в ходе допросов свидетелей, не стала предметом юридической оценки в обжалуемом судебном решении, хотя безусловно является важной и имеет правоустанавливающее значение по делу.

Башаев А.В. никогда не давал показаний о том, что он лично передавал Юревичу М.В. денежные средства в виде взятки. Он никогда не утверждал, что ему известно о том, что какое бы то ни было третье лицо, включая самого Белоусова В.В., передавал денежные средства (взятку) Юревичу М.В. Он неоднократно сообщал следствию, что во время его встреч с Белоусовым В.В., последний никогда не говорил ему или Овчинникову К.Ю., о том, что передаваемые ими деньги предназначаются Юревичу М.В. То, что Белоусов В.В. передавал деньги Юревичу М.В. является мнением Башаева А.В., основанным на его умозаключениях, а не на реально известных ему фактах.

Так в ходе допроса от 23.10.14 г. Башаев А.В. сообщает, что – На прямую Белоусов никогда не подтвердил, что передаваемые деньги предназначались Юревичу и неоднократно говорил, что мы платим деньги, а он (Белоусов) решает вопросы. Поскольку Белоусов, по его мнению, не самостоятелен в принятии решений он сделал вывод, что деньги предназначались Юревичу.

Аналогичны по содержанию в этой части показания Башаева А.В. от 5 июля 2017 года. В них он заявляет, что «Прямо, о том, что Белоусов В.В. передает от меня деньги Юревичу М.В. он никогда не говорил».

В ходе допросов Башаева А.В.  от 8 июня 2017 г. и от 5 июря 2017 г.   он сообщает, что «При его встречах с Юревичем М.В. вопрос о передаче денег не обсуждался» (том 45 лд 1-55).

Овчинников К.Р. утверждал, что он лично, какого-либо отношения к непосредственной передаче денежные средства в виде взятки Белоусову В.В., а уж тем более Юревичу М.В. не имеет. Все что ему известно по данному вопросу, он знает исключительно со слов своего компаньона Башаева А.В. Во время его личных встреч с Белоусовым В.В. речь о взятках никогда не шла. Ни у него, ни у Башаева А.В. каких-либо разговоров о даче взятки с Юревичем М.В.  никогда не было. «По поводу денег, которые они с Башаевым А.В. передавали в качестве взятки он может сказать, что они передавали их только Белоусову В.В., непосредственно с Юревичем М.В., ни у него, ни у Башаева А.В. никаких подобных разговоров никогда не было» (том 45 лд 1-55).

Неоднократно допрошенная на протяжении всего предварительного расследования по делу Бутакова М.Ф. (копии протоколов допроса от 31 мая 2017 г.  (т. 47 л. д. 55-59); от 1 июня 2017 г.  (т. 47 л. д. 71-76); от 21 июня 2017 г. (т. 47 л. д. 79-84); от 16 ноября 2017 г. (т. 47 л. д. 136-140););  свою вину в совершении инкриминируемого ей преступления не признала и отказалась давать показания по обстоятельствам предъявленного ей обвинения в соответствии со ст. 51 Конституции РФ.

Таким образом, проанализировав представленные в суд Генеральной прокуратурой РФ материалы можно со сто процентной долей уверенности утверждать, что они  не содержат в себе ни одного доказательства получения Юревичем М.В. каких-либо денежных средств в виде взятки от Башаева А.В. и Овчинникова К.Ю. Следствие так и не установило, кто именно, когда, при каких обстоятельствах, каким образом (в наличной или безналичной форме), сколько раз и в каком размере передавал  Юревичу М.В. взятку в особо крупном размере от Башаева А.В. и Овчинникова К.Ю.

6.    Представленные в суд Генеральной прокуратурой РФ незаверенные копии таких процессуальных документов как Постановления о привлечении в качестве обвиняемого, постановления о возбуждении уголовных дел, постановления о соединении не имеет доказательственного значения для дела.

Генеральной прокуратурой РФ в суд были представлены копии следующих документов: Постановление о привлечении в качестве обвиняемого Юревича М.В.  от 19 июня 2019 года по ч.6 ст. 290, ч.6 ст. 290, ч.1 ст. 122, ч.4 ст. 128.1 УК РФ (т. 44 л. д. 166-231); Постановление о привлечении в качестве обвиняемого Белоусова В.В. от 18 октября 2019 года по ч.6 ст. 290, УК РФ (т. 45 л. д. 1-57); Постановление о привлечении в качестве обвиняемого Бутаковой М.Ф. от 16 ноября 2017 года по ч.4 ст. 291.1 УК РФ (т. 47 л. д. 85-135), а так же Постановление о розыске и задержании обвиняемого Юревича М.В. от 30 марта 2017 года и постановление об объявлении в международный розыск от 3 мая 2017 года. (т. 47 л. д. 268–271).

Перечисленные выше процессуальные документы не имеют силу доказательства и выражают мнение следователя по определенным процессуальным моментам, а следовательно, не могут быть положены в основу принимаемого судом решения.

7.    До настоящего времени не имеется вступившего в законную силу приговора суда, установившего виновность в совершении коррупционных преступлений в отношении хотя бы одного обвиняемого.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ от 27 декабря 2023 года обвинительный приговор Московского городского суда от 2 августа 2022 года  и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 16 мая 2023 года в отношении Белоусова Вадима Владимировича  и Бутаковой Маргариты  Федоровны отменен, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в Московский городской суд в ином составе.  (Копия Определения Верховного Суда РФ (том 163 лд 93–105).

Уголовное дело по обвинению Юревича М.В. (копия Постановления о возбуждении уголовного дела в отношении Юревича М.В. от 24 мая 2017 года по ч. 6 ст. 290 УК РФ – т. 44 л. д. 1-8), до настоящего времени производством не завершено, хотя с момента возбуждения прошло уже почти 7 лет. У следственных органов и Прокуратуры было время и возможности рассмотреть данное дело в порядке ч. 5 ст. 247 УПК РФ, которая гласит, что «В исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу», однако данная возможность реализована не была.

Не направление в суд для заочного рассмотрения дела по обвинению Юревича М.В. на наш взгляд связана именно со слабостью позиции органа предварительного следствия, отсутствием реальных доказательств его виновности и отсутствием перспективы в рамках состязательного уголовного процесса доказать его виновность в предъявленных ему обвинениях в совершении коррупционных преступлений.

8.    Представленные в суд Генеральной прокуратурой РФ медицинские документы о заболеваниях Бутаковой М.Ф. нарушает ее право на разглашение сведений составляющих врачебную тайну и не вызвано какой-либо необходимостью для рассмотрения дела.

Судом приняты, приобщены материалы из уголовного дела, суд на них ссылается в судебном решении, что грубо нарушают положения п. 2 ст. 13 Федерального закона от 21.11.2011 N 323- (ред. от 25.12.2023) “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации” (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.04.2024), а так же права и законные интересы Бутаковой М.Ф. и влекут за собой ответственность в соответствии с действующим законодательством.

 

 

9.       Нарушение конституционного принципа подсудности

Гражданское дело №2–3407/2024 было рассмотрено Центральным районным судом г. Челябинска (судом общей юрисдикции) с нарушением правил подсудности.

Существо спора заключается в определении принадлежности акция и долей в уставных капиталах обществ государственным служащим – Юревичу М.В. и Белоусову В.В.  и обращение взыскания путем передачи в собственность РФ.

Статья 22 ГПК РФ закрепляет правила подсудности, согласно которым, исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений; дела по корпоративным спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся некоммерческой организацией, за исключением некоммерческих организаций, дела по корпоративным спорам которых федеральным законом отнесены к подсудности арбитражных судов (п. 1 и 8 ч. 1).

Спор, разрешённый судом общей юрисдикции, относится к корпоративным спорам, подпадающим под исключительную компетенцию арбитражных судов.

В силу законоположений п. 2 ч. ст. 225.1 АПК РФ, споры относительно прав на акции и доли в уставном капитале, а также об обращении взыскания на акции и доли и доли в уставном капитале юридических лиц, их истребовании являются корпоративными и относятся к исключительной компетенции арбитражных судов.

В обоснование иска Генеральная прокуратура ссылается на ФЗ от 25.12.2008 г. «О противодействии коррупции» и пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ. При этом, для обращения долей в уставных капиталах и акций Обществ суд установил принадлежность обращенного в доход РФ имущества Юревичу М.В. и Белоусову В.В. То есть судом фактически разрешался спор о праве. В силу п. 2 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ настоящий спор является корпоративным и относится к исключительной подсудности (компетенции) арбитражного суда.

При таких обстоятельствах ссылки на ФЗ от 25.12.2008 г. «О противодействии коррупции» ФЗ от 03.12.2012 г. «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» и пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ и обращение с исковым заявлением в суд общей юрисдикции являются нарушением правил исключительной подсудности арбитражного суда.

Статьи 2, 18, 46 (часть 1) и 47 (часть 1) Конституции РФ гарантируют право каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, выступает в качестве одной из составляющих права на судебную защиту, гарантируя беспрепятственный доступ к правосудию.

Данное право предполагает, что надлежащий суд должен быть сформирован в установленном законом порядке и состоять из судей, обладающих соответствующей компетенцией и наделенных полномочиями с соблюдением установленных законом требований (Постановление Конституционного Суда РФ от 16.07.2009 № 14-П).

Согласно п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» решение суда подлежит безусловной отмене ввиду нарушения правил подсудности.

 

 

10.   Суд существенно нарушил права и законные интересы ответчика Белоусова В.В. рассмотрев дело без его участия, не обеспечив ему права на защиту, что является безусловным основанием для отмены судебного решения.

Суд рассмотрел исковое заявление в отношении лица, находящегося в розыске (безвестно отсутствующее), не обеспечив обязательное участие в деле адвоката (нарушение ст. 50 ГПК РФ) и не выполнит требования ст. 120 ГПК РФ об объявлении лица в розыск.

В качестве ответчика по делу привлечен Белоусов В.В. Решением суда были установлены юридически значимые обстоятельства в его отношении, он был признан фактическим собственником акций и долей в уставных капиталах обществ, которые были обращены в доход Российской Федерации.

Так, ни при подготовке дела к судебному разбирательству, ни при рассмотрении дела по существу, суд не установил, где проживает ответчик Белоусов В.В.

Из материалов, представленных Истцом следует, что ответчик Белоусов В.В. объявлен в международный розыск и место нахождения его неизвестно. Данное обстоятельство было установлено при подготовке дела к судебному разбирательству.

В судебном процессе не участвовал лицо, которое бы представляло интересы Белоусова В.В.

Статья 50 ГПК РФ В соответствии со ст. 50 ГПК РФ суд назначает адвоката в качестве представителя, в случае отсутствия представителя у ответчика, место жительства которого неизвестно.

В ходе судебного заседания было заявлено соответствующее ходатайство, т.к. ответчик Белоусов В.В. никак не был представлен в судебном разбирательстве. Наличие у ответчика Белоусова В.В. постоянное регистрации в г. Челябинске не тождественно месту его проживания. Гражданский кодекс РФ в ч. 1 ст. 20 определяет местом жительства гражданина, место, где он постоянно или преимущественно проживает. Суду было достоверно известно, что Белоусов В.В. по месту регистрации не проживает, что обязывало суд назначить Белоусову В.В. адвоката в качестве представителя. Однако, в удовлетворении заявленного ходатайства было отказано. При этом суд руководствовался предположением о том, что Белоусов В.В. якобы «преднамеренно не пользуется имеющимся у него правом проживать по месту регистрации…» (см. стр. 81 протокола судебного заседания). Несмотря на такое толкование отсутствия Белоусова В.В. по месту регистрации, данного судом, императивность нормы ст. 50 ГПК РФ обязывала суд выполнить процессуальные действия и привлечь к участию в деле адвоката.

После отказа суда в удовлетворении ходатайства, было заявлено другое ходатайство об объявлении Белоусова В.В. в розыск. В силу положений ст. 120 ГПК РФ при неизвестности места пребывания ответчика по требованиям, предъявляемым в защиту интересов Российской Федерации, судья обязан вынести определение об объявлении розыска ответчика. Факт неизвестности места нахождения ответчика Белоусова В.В. подтверждается постановлением об объявлении его в розыск.

В судебном заседании было заявлено ходатайство о вынесении определения об объявлении розыска ответчика Белоусова В.В., т.к. без объявления ответчика, место пребывания которого неизвестно, дальнейшее разбирательство в отношении данного лица не представлялось возможным и не соответствовало требованиям закона.

В удовлетворении заявленного ходатайства также было отказано, при этом суд, прибегнул к грубому искажению в толковании данной императивной нормы права. Цитата из решения суда на стр. 46: «Из содержания п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2008 № 13 «О применении норм ГПК РФ при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» следует, что объявление розыска ответчика в порядке ст. 120 ГПК РФ является правом, а не обязанностью суда».

Пленум ВС РФ от 26.06.2008 №13 устанавливает право суда выполнить обязанность об объявлении ответчика в розыск, как при подготовке дела, так и во время судебного разбирательства. В Постановлении приводится альтернатива объявления в розыск на определенном этапе судопроизводства. Объявление в розыск ответчика при неизвестности его места пребывания по искам Российской Федерации является обязательным и безальтернативным.

Пленум ВС РФ от 26.06.2008 № 13 «п. 22. Розыск ответчика через органы внутренних дел по требованиям, указанным в статье 120 ГПК РФ, может быть объявлен по определению судьи как при подготовке дела, так и во время его судебного разбирательства».

Подобное искажение толкования судом Пленума ВС РФ от 26.06.2008 № 13, сделанное намеренно, с целью обхода закона, которым возложена обязанность суда принять единственно указанное процессуальное решение, является не только основанием для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренным п. 4 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, но и очевидной демонстрацией заинтересованности суда в исходе дела, в связи с чем 07 мая 2024 года суду был заявлен отвод.

 

 

11.   .       Стороне ответчика в нарушение требований ст. 57 ГПК РФ не было предоставлено право на ознакомление с доказательствами, представленными истцом.

 

Юревич В.М., Юревич Н.Е., Юревич А.М. и Юревич М.В. являются ответчиками, которые были представлены в судебном заседании представителями по доверенности.

Частью 1 ст. 35 ГПК РФ законодатель определяет права и обязанности лиц, участвующих в деле, которые имеют право знакомиться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии, заявлять отводы, представлять доказательства и участвовать в их исследовании, задавать вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям, экспертам и специалистам; заявлять ходатайства, в том числе об истребовании доказательств; давать объяснения суду в устной и письменной форме; приводить свои доводы по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, возражать относительно ходатайств и доводов других лиц, участвующих в деле; получать судебные повестки и иные судебные извещения, а также судебные постановления и их копии на бумажном носителе или в электронном виде, в том числе в форме электронного документа; обжаловать судебные постановления и использовать предоставленные законодательством о гражданском судопроизводстве другие процессуальные права. Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. При наличии в суде технической возможности лицам, участвующим в деле, может быть предоставлен доступ к материалам дела в электронном виде в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет” посредством информационной системы, определенной Верховным Судом Российской Федерации, Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации.

При подаче искового заявления в суд, представителями истца к исковому заявлению было сформировано приложение, составляющее 26 томов, которые Истец приобщил к исковому заявлению в качестве доказательств. В предварительном судебном заседании представлено 58 томов. К началу судебного заседания 06 мая 2024 года Истцом были поданы в суд дополнительные доказательства, в количестве 43 тома.

Вопрос о приобщении доказательств, поданных в суд 06 мая 2024 года, судом разрешался 08 мая 2024 года, т.е. в день принятия судебного акта.

Положениями ч. 1 ст. 57 ГПК РФ регламентировано, что доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Копии документов, представленных в суд лицом, участвующим в деле, направляются или вручаются им другим лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют, в том числе в случае подачи в суд искового заявления и приложенных к нему документов в электронном виде.

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 N 11 “О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству” при выполнении задачи, связанной с представлением необходимых доказательств, судья учитывает особенности своего положения в состязательном процессе. Судья обязан уже в стадии подготовки дела создать условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Однако по данному делу установленный порядок соблюдён не был, а истцом были представлены в суд материалы, для представления которых при подаче иска и на стадии подготовки дела к судебному разбирательству никаких препятствий не имелось.

В итоге оказалось, что большая часть документов в качестве доказательств истца была представлена в суд уже на стадии разбирательства дела по существу, и при этом в условиях полной неосведомлённости ответчиков об их представлении суду. Ни в ГПК РФ, ни в разъяснениях Верховного Суда РФ такой порядок представления доказательств участникам процесса не предусмотрен. Напротив, в соответствии с ч. 1 ст. 57 ГПК копии документов, представленных в суд, направляются или вручаются другим лицам.

Допущенное судом нарушение процессуальных прав ответчиков по делу не было устранено в ходе судебного разбирательства, несмотря на заявленные ходатайства с их стороны об ознакомлении с представленными доказательствами (стр. 57–59, 85–86 протокола судебного заседания). Все ходатайства были отклонены, а разбирательство по существу было проведено в течение 3-х дней (с 06 по 08 мая 2024 года), в котором объявлялись кратковременные перерывы в течение дня и только на ночной отдых, что полностью исключало возможность для участников процесса ознакомиться с представленными истцом материалами с учётом их большого объёма.

Истец свою обязанность по вручению доказательств лицам, участвующим в деле, не выполнил. Судом право на ознакомление ответчиками с материалами, которые 08 мая 2024 года приобрели статус доказательств, реализовано не было, что является существенным нарушением права стороны на ознакомление с материалами дела. Согласно ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Копии документов, представленных в суд лицом, участвующим в деле, направляются или вручаются им другим лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют, в том числе в случае подачи в суд искового заявления и приложенных к нему документов в электронном виде.

 

12.   Суд нарушил права лиц, участвующих в деле, не предоставив права выступить с репликами, чем нарушил требования ч. 4 ст. 190.

Согласно части 4 ст. 190 ГПК РФ, после произнесения речей всеми лицами, участвующими в деле, их представителями они могут выступить с репликами в связи со сказанным. Право последней реплики всегда принадлежит ответчику, его представителю.

Реплики, являются самостоятельной стадием судопроизводства. Суд ликвидировал стадию реплик в настоящем судебном процессе. Так, согласно протоколу судебного заседания (стр. 153) сразу после выступления Ответчика Чигинцева М.Н. в прениях, суд не выясняя вопроса о желании сторон выступить с репликами, удалился в совещательную комнату.

Согласно п. 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 N 16 “О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции”, правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям (часть 6 статьи 330 ГПК РФ), например из-за нарушения судом первой инстанции порядка судебных прений, необоснованного освобождения лица, участвующего в деле, от уплаты государственной пошлины и т.п. Однако, характер допущенных судом первой инстанции нарушений, а также вопрос о том, могли ли они привести к неправильному разрешению спора, оценивается судом апелляционной инстанции в каждом конкретном случае исходя из фактических обстоятельств дела и содержания доводов апелляционных жалобы, представления.

Суд ограничил сторону Ответчика в праве давать объяснения суду в устной форме (ч. 1 ст. 35 ГПК РФ) регламентом в 10 мин. Выступления в прениях – 5 мин., что противоречит основополагающему праву на судебную защиту, закрепленному Конституцией РФ в части 1 ст. 46.

Ограничение во времени выступления в судебном заседание закреплено в законе исключительно, как меры, применяемые к нарушителям порядка в судебном заседании. Так, согласно ч. 1 ст. 159 ГПК РФ, председательствующий в судебном заседании вправе ограничить от имени суда выступление участника судебного разбирательства, который самовольно нарушает последовательность выступлений, дважды не исполняет требования председательствующего, допускает грубые выражения или оскорбительные высказывания либо призывает к осуществлению действий, преследуемых в соответствии с законом. Принятие такого решения сопровождается указанием на это в протоколе судебного заседания, что закреплено в п. 1.1. ст. 159 ГПК РФ, согласно которой, решение об ограничении времени выступления участника судебного разбирательства заносится в протокол судебного заседания. Возражения лица, в отношении которого приняты такие меры, также заносятся в протокол судебного заседания.

 

13.   Суд принял решение за пределами сроков исковой давности.

Ответчиками в судебном заседании были заявлены ходатайства и применении сроков давности. Глава 12 ГК РФ самостоятельно, системно и буквально регламентирует сроки исковой давности, которые не нуждаются в дополнительном толковании с иными нормами права.

В решении (стр. 42) суд указал, что «в силу прямого указания ст. 208 ГК РФ сроки давности к рассматриваемым отношениям неприменимы. Применение сроков исковой давности, как того просят ответчики, придает актам коррупции смысл и перспективу, что не соответствует позиции КС (постановление от 29.11.2016 №26-П)».

Суд умышленно недостоверно цитирует Постановление КС РФ от 29.11.2016 N 26-П, согласно положениям которого: «При допустимости ограничения федеральным законом того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями следует использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры. Юридическая ответственность может наступать только за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. предусмотрено непосредственно в законе. Имущество, в случае если стоимость этого имущества превышает общий доход государственного (муниципального) служащего и его супруги (супруга) за три года, предшествующих отчетному периоду, федеральный законодатель установил соответствующую систему контроля. Основанием для привлечения лица к дисциплинарной ответственности (статья 8 Федерального закона “О противодействии коррупции”). В случае если общая сумма сделок по приобретению определенного имущества превышает общий доход государственного (муниципального) служащего и его супруги (супруга) за три года, предшествующих отчетному периоду, на государственного (муниципального) служащего возлагается также обязанность представления сведений о расходах».

Статья 208 ГК РФ на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется. Однако, суть решения по иску об изъятии акций и долей коммерческих предприятий не может относиться к неимущественным правам и нематериальным благам. Закон говорит об обращении в пользу государства имущества (пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ), в то время как нематериальными благами (ст. 150 ГК РФ) являются; жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация и иные нематериальные блага. Это подтверждается правовыми позициями, изложенными в постановлении Конституционного Суда РФ от 29.11.2016 № 26-П. Так, п. 5 обозначенного постановления Конституционного Суда прямо предусматривает, что имущество переходит в собственность Российской Федерации в соответствии с пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ, которое закрепляет одно из оснований прекращения права собственности, а именно принудительное изъятие у собственника имущества по решению суда и обращение его в доход государства при недоказанности законного происхождения доходов, направленных на его приобретение. Кроме того, в п. 5.5 постановления Конституционного Суда РФ от 29.11.2016 № 26-П обозначается, что взыскание в доход государства может быть обращено лишь на прямо указанное в ней имущество (недвижимость, транспортные средства, акции и т.п.), а в п. 5.6 Конституционный Суд отмечает, что требования прокурора связаны с разрешением вопроса о судьбе права собственности на имущество. Таким образом, Конституционный Суд связывает реализацию прокурором полномочий ст. 17 Федерального закона № 230-ФЗ с переходом права собственности от одного субъекта к другому, а не с деятельностью по реализации защиты нематериальных благ или интересов общества, в связи с этим положения ст. 208 ГК РФ неприменимы.

Ссылка на неприменение сроков исковой давности по основаниям привлечения к гражданско-правовой ответственности за совершение коррупционного правонарушения и участия в легализации преступного дохода не может быть применима поскольку эти обстоятельства имеют иной, самостоятельный способ доказывания, регулируемый уголовно-процессуальным законодательством. При этом привлечение к уголовной или административной ответственности также имеет сроки давности, подлежащие применению.

Не соответствует закону утверждение, что требования прокурора направлены на защиту нематериальных благ, со ссылкой на ст. 208 ГК РФ, «исковая давность не распространяется на требования о защите нематериальных благ». Поданный иск прокуратура формулирует как «охрана общества и установленной в нем правовой демократии от злоупотреблений и криминализации публичной власти».

Сам Истец формулирует размер материально-правовое требование в виде активов АО «МАКФА» в размере – 22 млрд рублей, АО «Первый хлебокомбинат» – в 3,7 млрд рублей и их ежегодную выручку свыше 31 млрд рублей, что свидетельствует о материальном, т.е. имущественном, характере рассмотренного судом иска.

Также в решении сформулированы требования применить к спорным правоотношениям ст. 235 ГК РФ и ст. 17 ФЗ №230-ФЗ, согласно которым регламентируется право на имущество и правоотношения имущественного характера (земельные участки, другие объекты недвижимости, транспортные средства, ценные бумаги (доли участия, паи в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты).

Исковая давность один из фундаментальных принципов гражданского законодательства, обеспечивающих стабильность гражданского оборота, пропуск сроков исковой давности самостоятельным основанием отказа в удовлетворении иска.

 

14.   Суд незаконно принял решение о немедленном исполнении решения суда.

Согласно положениям ст. 212 ГПК РФ, суд может по просьбе истца обратить к немедленному исполнению решение, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или исполнение может оказаться невозможным (часть 1).

При этом, согласно ч. 2 ст. 212 ГПК РФ, вопрос о допущении немедленного исполнения решения суда разрешается в судебном заседании. Лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания.

В силу п. 3 ст. 212 ГПК РФ, 3. На определение суда о немедленном исполнении решения суда может быть подана частная жалоба.

Несмотря на то, что судья рассмотрел вопрос о немедленном исполнении решения суда, изложив его в тексте самого решения, считаем, что предусмотренный законом порядок вынесения и обжалования определения суда о немедленном исполнении решения суда не может быть нарушен, как не могут быть нарушены предусмотренные законом порядок рассмотрения заявления о немедленном исполнении решения суда, порядок и сроки обжалования такого решения.

Истец заявил о немедленном исполнении решения суда в ходе судебного заседания в стадии судебных прений, никто из ответчиков, несмотря на требования закона, не был извещен о времени и месте судебного заседания о рассмотрении заявления о немедленного исполнения.

Судебные прения регламентированы ст. 190 ГПК РФ с состоят из речей лиц, участвующих в деле, их представителей. Согласно требованиям процессуального законодательства, в судебных прениях не делаются процессуальные заявления. Фактически Истец не обращался в суд с заявлением о немедленном исполнении решения по делу.

Не обосновал какой ущерб может быть для взыскателя, с учетом того, что судом на стадии принятия искового заявления к производству были применены обеспечительные меры и фактически требование о взыскание имущества, нажитого коррупционным способом, имеет карательную природу для ответчика, а не имущественную выгоду для взыскателя. 3. Ответчики были лишены сделать соответствующие заявления в ходе судебного заседания, поскольку суд запретил сторонам выступать с репликами. По нашему мнению, суд умышленно пошел на такие существенные нарушения закона с целью лишения Ответчиков возможности возражать против заявления о немедленном исполнении решения суда. 4. Рассмотрение заявления о немедленном исполнении решения суда является самостоятельной стадией судебного процесса, с самостоятельными отличными от общего решения по делу сроками обжалования, предусматривающего соблюдение прав и обязанностей участников гражданского процесса, которые в данном случае были существенно нарушены. Более того, при допущении немедленного исполнения решения суд может потребовать от истца обеспечения поворота его исполнения на случай отмены решения суда.

Данный вопрос в ходе судебного разбирательства по делу не только не обсуждался, но и не заявлялся, как и не обсуждался вопрос какими достоверными и достаточными данными о наличии особых обстоятельств, вследствие которых замедление исполнения решения может привести к значительному ущербу для взыскателя или невозможности его исполнения, не исследовался.

Не рассмотрен и не отражен вопрос об обеспечении поворота исполнения решения на случай его отмены. 5. Согласно п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 №23 «О судебном решении», 6. Учитывая, что в силу статьи 157 ГПК РФ одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании. Если собирание доказательств производилось не тем судом, который рассматривает дело (статьи 62 – 65, 68 -71, пункт 11 части 1 статьи 150, статья 170 ГПК РФ), суд вправе обосновать решение этими доказательствами лишь при том условии, что они получены в установленном ГПК РФ порядке (например, с соблюдением установленного статьей 63 ГПК РФ порядка выполнения судебного поручения), были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, их представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям исследованы в совокупности с другими доказательствами. При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами ГПК РФ, а также на доказательствах, полученных с нарушением норм федеральных законов (часть 2 статьи 50 Конституции РФ, статьи 181, 183, 195 ГПК РФ).

Согласно ч. 5 ст. 198 ГПК РФ резолютивная часть решения суда должна содержать выводы суда об удовлетворении иска либо об отказе в удовлетворении иска полностью или в части, наименование истца и ответчика, а также один из идентификаторов указанных лиц, указание на распределение судебных расходов, срок и порядок обжалования решения суда. 6. В законе приведен исчерпывающий перечень вопросов, который излагается судом в резолютивной части решения.

Указание в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 №23 «О судебном решении» на возможность указания в решении на случаи необходимости немедленного исполнения решения не может исключить установленный ГПК РФ порядок принятия такого решения, а также порядок и сроки его обжалования т.к. постановление Пленума Верховного Суда РФ не являются законом либо нормативным актом и не могут быть применены в противоречие с требованиями вышестоящего закона. 7. Незамедлительное исполнение решения суда неизбежно приведет к причинению существенного ущерба предприятиям и смене руководящих органов Ответчиков – юридических лиц. Новые руководители будут назначены Федеральным агентством по управлению государственным имуществом, подконтрольны и подотчетны ему. Смена руководящего состава Ответчиков-юридических лиц безусловно повлечет, как признание исковых требований, так и отзыва апелляционных жалоб, поданных Ответчиками и их представителями.

При таких обстоятельствах Ответчики – юридические лица станут «Истцами», не заинтересованными в обжаловании незаконного и необоснованного судебного акта, что может повлечь отзыв апелляционных жалоб и фактическое изменение статуса «ответчика» на «истца».

 

15.   Судом нарушено право Юревича В.М. на личное участие в судебном заседании, предусмотренные ст. 35 и 48 ГПК РФ.

Согласно ст. 35 ГПК РФ стороны имеют право на личное участие в рассмотрении дела с использованием всех, предоставленных законом прав и выполнения обязанностей.

Положениями ст. 48 ГПК РФ регламентирует право граждан вести дела лично или через представителя. Многочисленна практика Конституционного Суда и Верховного суда РФ свидетельствует о недопущении судами ограничения права стороны на личное участие в рассмотрении дела (Определение Конституционного Суда РФ от 28.04.2022 N 1013-О, от 27.01.2022 N 94-О, Определения СК  по ГД ВС РФ от 09.08.2021 N 38-КГ21-1-К1, от 06.09.2021 N 69-КГ21-12-К7, от 16.05.2022 N 67-КГ22-1-К8, от 26.07.2021 N 5-КГ21-69-К2).

Статья 167 ГПК РФ устанавливает право сторон на личное участие в судебном заседании. Если сторона заявляет ходатайство о личном участии, суд обязан предоставить ей такую возможность. Суд рассматривает ходатайство на судебном заседании и принимает решение о его удовлетворении или отклонении. При удовлетворении ходатайства назначается новая дата судебного заседания. Эти положения обеспечивают право на справедливое судебное разбирательство и участие сторон в процессе, что является важной гарантией защиты их прав и интересов.

Юревич В.М. обратился к суду с заявлением о лично участии в судебном заседании (нотариально удостоверенное заявление было приобщено к материалам дела 06 мая 2024 года. В настоящее время в материалах дела отсутствует). В протоколе отражено ходатайство представителя Юревича В.М. (том 165 л.д. 29 оборот).

Необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства о личном участии стороны в судебном заседании является основанием для отмены судебного решения, что подтверждается практикой (Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26.02.2013 № 5-КГ13-9, от 22.05.2018 № 18-КГ18-28).

 

Кроме того, 06 мая 2024 г. представителем ответчика Юревича В.М. было заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела видео пояснений Юревича В.М. по иску и о просмотре видеозаписи с представленными ответчиком доказательствами в судебном заседании. Суд приобщил видеозапись к материалам дела (том 164 л.д. 40–42.

В соответствии со ст. 35 ГПК РФ стороны имеют право давать письменные и устные пояснения по делу. Приобщение к материалам дела письменных возражений не исключало право Юревича В.М. устно изложить его отношение к заявленному иску, что им и было сделано.

Суд не стал обозревать видео пояснения Юревича В.М. из которого очевидно, в том числе, физическое и интеллектуальное состояние, что противоречит утверждениям решения суда о невозможности владения и управления компаниями Юревичем В.М. в связи с его состоянием здоровья.

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей могут быть получены путем использования систем видеоконференцсвязи в порядке, установленном статьей 155.1 настоящего Кодекса, либо путем использования системы веб-конференции в порядке, установленном статьей 155.2 настоящего Кодекса.

Вышеперечисленные обстоятельства свидетельствуют о нарушении судом права Юревича В.М. на личное участие в судебном заседании посредством видео-конференц связи и предоставление доказательства в виде видео записи пояснений Юревича В.М. по иску.

 

16.   Выводы суда о номинальности владения и управления компаниями Юревичем В.М. и Юревич Н.Е. в связи с их состоянием здоровья и отсутствием профильного образования является необоснованной и не может быть принята судом апелляционной инстанции.

 

Спорными являются выводы суда (стр. 20 решения) о том, что «фактически Юревич В.М. и Юревич Н.Е. не позиционировали себя как участники органов управления юридических лиц. А задокументированные факты многочисленных госпитализаций и приемов в медицинских учреждениях опровергают голословные утверждения ряда представителей ответчиков о том, что Юревич В.М. в ежедневном режиме и с выездом на предприятия лично контролировал их работу и участвовал в ней».

Обратим внимание, что суд в решении ссылается на несколько выборочных медицинские документов, за 2010, 2011 и 2016 годы.

При этом компания была приобретена в 1999 году, Юревич Н.Е. владела акциями и долями в Обществах. Юревич В.М. выполнял управленческие функции как владелец предприятий на протяжении более 30 лет.

На сегодняшний день по прошествии 8 лет с момента приведенного судом обращения в медицинские учреждения, предприятия работают, увеличивают объёмы и рентабельность. Суду представлены документы медицинские документы в отношении Юревича В.М. из государства Израиль (том 164 лд 43-46), где он проходил медицинское обследование в 24.04.2024 году, в которых подтверждается его хорошее состояние здоровья и физическая активность, что противоречит утверждениям суда о номинальности владения Юревич Н.Е. и Юревич В.М. Суд сделал голословные выводы, не подтвержденные фактическими обстоятельствами. Суд не обладая специальными познаниями, сделал вывод о состоянии здоровья Юревича В.М. и Юревич Н.Е. не назначив судебно-медицинскую экспертизу, несмотря на заявленное их представителями, ходатайство (том 169 лд 23-25).

Суд отказал представителям ответчиков в приобщении к материалам дела многочисленных публикаций в различных средствах массовой информации, свидетельствующих о фактическом владении и управлении Юревичем В.М. АО «МАКФА», АО «СМАК», АО Первый хлебокомбинат» и другими компаниями. Юревич Н.Е. не выполняла управленческие функции, она являлась фактическим владельцем компаний и ей принадлежат на праве собственности акции и доли в уставных капиталах.

Кроме того, суд на стр. 20 решения, установил, что «Юревич В.М. и Юревич Н.Е. не имеют профильного образования и опыта работы, необходимого для управления хозяйственной деятельностью предприятий, специализирующихся на выращивании зерновых культур, производстве муки, хлеба и мучных изделий, аренде недвижимого имущества и в области права».

Действительно, Юревич В.М по образованию является строителем. Но и Юревич М.В которому приписывается управление холдингом МАКФА, одновременно с работой депутатом ГД (г. Москва) в 1992 году окончил инженерно-строительный факультет Челябинского государственного технического университета по специальности «инженер-строитель», такой же как и Юревич В.М., а не университет пищевых производств.

 

Выводы.

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют, что решение суда не отвечает требованиям законности и обоснованности, судом неправильно определены обстоятельства, имеющих значение для дела; выводы суда первой инстанции, изложенные в решении суда, не соответствуют обстоятельствам дела; судом применен закон, не подлежащий применению; нарушены и неправильно применены нормы материального и процессуального права; дело рассмотрено в незаконном составе.

 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 322, 328, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ,

ПРОСИМ:

 

Решение Центрального районного суда г. Челябинска от 08 мая 2024 г. по делу № 2–3407/2024 отменить, не передавая дело в суд первой инстанции принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении иска Заместителя Генерального прокуратура РФ отказать в полном объеме.

Приложения: 1. Документ, подтверждающий направление настоящей жалобы лицам, участвующим в деле, 2. Квитанция об оплате государственной пошлины, 3. Копии доверенностей на представителей в количестве 4-х; Ордер адвоката Трунова И.Л.; Ордер адвоката Айвар Л.К.; Ответы на адвокатские запросы.

 

С Уважением,

Представители ответчиков Юревича В.М., Юревич Н.Е.,

Юревича М.В., Юревича А.М.

 

адвокат, д.ю.н., профессор –                                                                            И.Л. Трунов

 

адвокат, д.ю.н., профессор                                                                              Л.К. Айвар

 

 

Рубрики

Оперативная юридическая консультация

Задайте вопрос нашим адвокатам и юристам и получите ответ сегодня. Это бесплатно.