Современные аспекты применения мер пресечения в УПК Российской Федерации Российский судья, 2002, № 9 - Международная Юридическая фирма «Трунов, Айвар и партнеры»
«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма, основана в 2001 году

Современные аспекты применения мер пресечения в УПК Российской Федерации Российский судья, 2002, № 9

Трунова Л., к.ю.н., почетный адвокат России
Опубликовано: Российский судья, 2002, № 9. С. 22-25.

"Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность" – ст. 22 ч. 1 Конституции Российской Федерации. Уголовно-процессуальное законодательство РФ предусматривает случаи, когда к гражданину, вовлеченному в сферу уголовного судопроизводства (подозреваемому, обвиняемому), могут быть применены меры уголовно-процессуального принуждения, из них самыми строгими являются меры пресечения, в особенности – заключение под стражу, которое Уголовно-процессуальное законодательство определяет как меру исключительную.
Меры уголовно-процессуального пресечения являются основной составной частью института мер уголовно-процессуального принуждения и представляют собой способ обеспечения деятельности правосудия в отношении лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, а в исключительных случаях – в отношении лиц, подозреваемых в совершении преступления. Меры пресечения составляют весьма значительную часть мер уголовно-процессуального принуждения. Их применение всегда связано со значительным ущемлением прав и свобод определенных категорий лиц, вовлеченных в сферу уголовно-процессуальной деятельности.
Меры пресечения, вопреки утверждениям отдельных процессуалистов[1], обладают свойством принудительности, вне зависимости от того, соответствует ли применение таковых их желаниям и интересам. Практически любая из форм уголовно-процессуального принуждения всегда влечет за собой то или иное ограничение личной свободы граждан (свободы воли, передвижения, неприкосновенности и т.д.)[2].
Как следует из концепции судебной реформы, правосудие, которое мы получили в наследство от тоталитарного режима и которое в настоящее время подвергается масштабному реформированию, являлось не чем иным, как безжалостным и чуждым интересам людей. Суд не пользовался властью, а власть бесконтрольно пользовалась судом. Суды, как и вся система юстиции, составляли важный элемент командно-административной системы[3].
С 1 июля 2002 г. вступил в действие (с некоторыми ограничениями – Закон "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса РФ от 22.11.2001 г.") Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Если попытаться дать самую общую характеристику нового УПК, то она могла бы выглядеть следующим образом: на смену уголовному судопроизводству как средству борьбы с преступностью приходит уголовное судопроизводство как система гарантий прав граждан: во-первых, тех, кто преследуется; во-вторых, чьи права и законные интересы нарушены; в-третьих, тех, кто в силу закона занимается уголовным преследованием, чьи права, обязанности и ответственность должны быть четко и без двойных трактовок определены в законе[4]. Решены многие проблемы перевода российского уголовного процесса на принятые в правовых государствах стандарты. По большому счету это сказалось и на самых жестких мерах уголовно-процессуального принуждения – мерах пресечения.
Согласно новым положениям законодатель более тщательно подходит к вопросу применения мер пресечения в отношении подозреваемого и обвиняемого, с позиции защиты прав и законных интересов граждан и организаций, защиты как потерпевшего от преступления, так и лица, подозреваемого или обвиняемого, от незаконного обвинения и осуждения.
Реформированный УПК РФ предусматривает применение в отношении подозреваемого или обвиняемого меры процессуального пресечения лишь при наличии достаточных оснований полагать, что это лицо скроется от дознания, предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю или иным участникам процесса, а также уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Кроме того, мера пресечения избирается для обеспечения приговора (ст. 97 УПК РФ). В законе сделана соответствующая оговорка о том, что дознаватель, следователь, прокурор, а также суд избирают одну из семи предусмотренных мер пресечения при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый, обвиняемый может совершить указанные выше действия.
Вообще, с нашей точки зрения, категория "полагать" в данной конкретной норме неуместна, поскольку она носит субъективный, предположительный характер. "Какой бы высокой ни была степень вероятности того или иного факта, его нельзя абсолютизировать. Даже самая высокая степень вероятности не может исключать возможность ошибок. К моменту принятия решения об избрании меры пресечения должна быть установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о ненадлежащем поведении в процессе расследования (а также на начальной стадии уголовного судопроизводства, т.е. еще до момента возбуждения уголовного дела, и в процессе рассмотрения дела судом. -Л.Т.). Если в основу решения об избрании меры пресечения будут положены достоверные фактические данные ненадлежащего поведения обвиняемого, а не субъективное мнение о его вероятном поведении, то и само решение будет достоверным"[5].
Нормы УПК РФ предусматривают следующие меры уголовно-процессуального пресечения: подписка о невыезде и надлежащем поведении; личное поручительство; наблюдение командования воинской части; присмотр за несовершеннолетним обвиняемым; залог; домашний арест; заключение под стражу. По отношению к УПК РСФСР 1 960 года меры пресечения претерпели ряд кардинальных изменений, направленных на либерализацию уголовной политики. Вообще мера пресечения должна применяться к обвиняемому, реже подозреваемому, лишь при наличии специально оговоренных в законе оснований, указанных выше, а также с учетом таких обстоятельств, как тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности, возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства (ст. 99 УПК РФ). При отсутствии необходимости применения меры пресечения у подозреваемого или обвиняемого отбирается обязательство о явке (ст. 112 УПК РФ). Законодатель не дает определения понятия "другие обстоятельства". Как нам видится, в данном случае речь должна идти о других заслуживающих внимание обстоятельствах, влияющих, во-первых, на необходимость применения меры пресечения в отношении обвиняемого вообще, а во-вторых, на вид избираемой меры пресечения.
В современном российском праве появляется новая мера пресечения – домашний арест. Как мера пресечения домашний арест был известен еще со времен Устава уголовного судопроизводства 1864 г. Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. также предусдлатривал домашний арест, который широко применялся в то время. Однако УПК РСФСР 1960 г. исключил данную меру пресечения. Новый кодекс 2001 г. вновь закрепил такие ключевые новации, как введение меры пресечения в виде домашнего ареста. Сущность данной меры пресечения заключается в ограничениях, связанных со свободой передвижения обвиняемого, подозреваемого, а также в запрете общаться с определенными лицами, получать и отправлять корреспонденцию, вести переговоры с использованием любых средств связи. Основное ограничение, связанное с применением данной меры пресечения заключается в том, что обвиняемый, подозреваемый не свободен в передвижении, т.е. он не вправе покидать свое место постоянного или временного проживания (квартиру, дом, дачу и т.д.). Ограничения по запрету общаться с определенным кругом лиц, получать и отправлять корреспонденцию, вести переговоры с использованием любых средств связи являются сопутствующими. Они могут применяться в отношении лица, которому избрана эта мера пресечения, а могут и не применяться. Избрание меры пресечения в виде домашнего ареста применяется, когда полная изоляция лица не вызывается необходимостью и с учетом возраста, состояния здоровья, семейного положения и других заслуживающих внимания обстоятельств. Согласно ч. 2 ст. 107 УПК РФ домашний арест применяется по решению суда, о чем выносится постановление или определение. Решение о применении меры пресечения в виде домашнего ареста принимается по возбужденному прокурором или следователем перед судом ходатайству, в судебном заседании с участием прокурора, следователя, подозреваемого или обвиняемого, его защитника и (или) законного представителя. Закон не говорит об обязательной явке в судебное заседание участников уголовного судопроизводства. Следовательно, неявка лиц, надлежаще извещенных о времени и месте рассмотрения ходатайства об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде домашнего ареста, не является препятствием к его рассмотрению.
В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 10 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса РФ", принятого Государственной Думой 22 ноября 2001 г., полномочия по применению судами домашнего ареста вводятся в действие лишь с 1 января 2004 года.
И это, конечно, оправданно, поскольку данная мера связана с определенными трудностями, которые будут возникать перед правоохранительными и правоприменительными органами, на органы и должностные лица которых возлагается обязанность осуществления надзора за соблюдением ограничений, установленных в отношении лиц, к которым применена эта мера пресечения. В современном российском праве до настоящего времени не существует разработанных механизмов применения домашнего ареста и связанных с ним запретов. Отдельным ведомствам еще только предстоит разработать нормативную базу, в которой будет четко сформулировано, как должна исполняться мера пресечения в виде домашнего ареста и как исключить общение подозреваемого, обвиняемого с определенными лицами, получение и отправление корреспонденции и переговоры арестованного с использованием любых средств связи.
По сути, новой является такая мера пресечения, как подписка о невыезде и надлежащем поведении, в то время как УПК РСФСР предусматривал подписку о невыезде. По сравнению со ст. 93 УПК РСФСР (подписка о невыезде) ст. 102 УПК РФ (подписка о невыезде и надлежащем поведении) дополнена такими положениями, как: обязательство подозреваемого или обвиняемого в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора и в суд (п. 2), иным путем не препятствовать производству по уголовному делу (п. 3).
Усложнен порядок ареста и задержания. Теперь заключение под стражу может применяться только судом и только при невозможности избрания любой иной меры пресечения. Хотя законодатель предусмотрел введение данной нормы с 1 января 2004 г., ссылаясь на неготовность судебной системы к быстрому переходу возложения функций арестов на суды, поистине революционным явилось постановление Конституционного Суда РФ от 14 марта 2002 г. №6-П, согласно которому арест будет применяться судами с 1 июля 2002 г. Законом №58-ФЗ от 29 мая 2002 г. "О внесении дополнений и изменений в УПК РФ" уже внесены соответствующие поправки.
Сделано это с целью значительного сокращения числа необоснованных арестов и задержаний, сокращения общего числа содержащихся под стражей. 220 тысяч человек содержится сегодня в СИЗО. Через изоляторы временного содержания только системы Министерства юстиции в год проходит 4 миллиона человек, еще несколько десятков тысяч содержится в спец. приемниках МВД (бродяги бомжи, бездомные дети и т. п.). Общее количество заключенных в России составляет 1 миллион 66 тысяч, или 735 на 100 тысяч населения. Наша страна занимает первое место в мире по относительному количеству заключенных.
К примеру, в таких странах, как Финляндия, Норвегия, Швеция, Ирландия, Дания, 50 заключенных на 100 тысяч населения. По данным ГУИН РФ, каждому 4-му необоснованно избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, что составляет ущерб, причиненный государству, в размере 206 миллионов рублей в год.
Теперь срок задержания до судебного решения не может превышать 48 часов, ходатайство о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения должно быть представлено судье за 8 часов до истечения срока задержания (ст. 92, 94 УПК РФ). По ходатайству стороны имеется возможность отложения решения на срок не более чем 72 часа (п. 3 ч. 6 ст. 108 УПК РФ).
Не успев вступить в действие, данная норма уже подверглась критике и вызвала дискуссии. Необходимо констатировать неоднозначность трактовки п. 3 ч. 6 ст. 108 УПК РФ, которая дословно гласит, что при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья может вынести решение: "об отложении принятия решения по ходатайству стороны на срок не более чем на 72 часа для предоставления ею дополнительных доказательств обоснованности задержания…". Ученые по-разному понимают и толкуют данную норму. Так, Е. Мизулина считает, что: "до судебного решения срок задержания не может превышать 48 час. Это закреплено ст. 22 Конституции РФ. Суд вправе продлить срок задержания еще на 72 часа – до принятия окончательного решения о необходимости заключения задержанного под стражу. Итак, максимально возможный срок задержания – 5 суток: 2 – до судебной санкции и до 3 – по судебной санкции"[6].
По мнению иных авторов, "…этот срок исчисляется с учетом общего 48-часового срока задержания, т.е. судья вправе продлить истекающие 48 часов не более чем на сутки…"[7], т.е. всего до 72 часов.
Нами поддерживается вторая точка зрения, поскольку такой подход к пониманию данной нормы согласуется как с ч. 3 ст. 94 УКП РФ, а также с нормами УПК РСФСР, не допускающими задержания на срок более 3 суток.
Точка зрения Е. Мизулиной не согласуется с положениями ст. 108 УПК РФ, ч. 3 которой гласит: "материалы должны быть представлены судье не позднее 8 часов до истечения срока задержания". Суд в течение 8 часов с момента поступления ходатайства должен рассмотреть его и принять одно из трех решений (ч. 4 ст. 108).
5-дневный срок ухудшает положение лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, по сравнению с действовавшими до 1 июля 2002 г. нормами, что является недопустимым.
Таким образом, с нашей точки зрения, в п. 3 ч. 6 ст. 108 УПК РФ необходимо внести дополнения, изложив ее в следующей редакции: "Об отложении принятия решения по ходатайству стороны на срок не более чем 72 часа с момента задержания подозреваемого для предоставления ею дополнительных доказательств обоснованности задержания.
Судья указывает в постановлении дату и время, до которого он продлевает срок задержания, но на срок не более чем 72 часа с момента задержания".
На протяжении длительного времени в российском уголовном процессе в основном применялись лишь две меры уголовно-процессуального пресечения – это подписка о невыезде и заключение под стражу. Однако их применение зачастую себя не оправдывало. Подписка о невыезде не всегда была эффективной, а заключение под стражу становилось в ряде случаев пыткой. Между тем как Уголовно-процессуальное законодательство 1960 г. (ст. 99), так и новое – 2001 г. (ст. 106) предусматривают применение такой меры пресечения, как залог. К сожалению, до настоящего времени залог не находил достаточного распространения в правоприменительной практике. Освобождение из-под стражи под залог, по нашему мнению, является прогрессивной мерой пресечения, которая решает сразу несколько задач. Это, во-первых, освобождение государства от бремени затрат на содержание подозреваемых или обвиняемых в следственных изоляторах, их лечение, перевозку и др. расходы. Во-вторых, разгрузка переполненных следственных изоляторов, содержание в которых не только эксперты ООН, но и российские должностные лица приравнивают к пыткам (переполненные камеры, отсутствие свежего воздуха, люди умирают от духоты, спят по очереди, а то и просто стоя). В-третьих, мера пресечения – залог при ее применении и правильном использовании будет иметь и позитивные экономические критерии. Деньги, которые будут поступать на соответствующие расчетные счета, влившись в общую денежную массу, начнут приносить доход в виде процентов, которые должны иметь целевое назначение и использоваться, например, на реконструкцию и строительство пенитенциарных учреждений. При ненадлежащем поведении лица, в отношении которого применена мера пресечения залог (если лицо скрылось от дознания, предварительного следствия и суда), залог обращается в доход государства. Обращенные в доход государства деньги или ценности также можно использовать как на указанные цели, так и на осуществление мероприятий по розыску скрывшегося лица. В настоящее же время все это финансируется из средств федерального бюджета. Таким образом, государство может в какой-то части высвободить денежные средства и перенаправить их на социальные нужды, пенсии старикам, зарплату учителям, медицину и другие важные цели.
Залог в качестве меры пресечения избирается судом, прокурором, а также следователем и дознавателем с согласия прокурора. Законодатель четко регламентировал процедуру применения залога, однако основной вопрос, который до конца остался не разрешен, – это вопрос суммы залога, вид и размер которого определяются органом или лицом, избравшим меру пресечения, с учетом характера совершенного преступления, данных о личности подозреваемого, обвиняемого и имущественного положения залогодателя. Например, в уголовно-процессуальном законодательстве Украины вопрос суммы решен следующим образом. За совершение тяжкого преступления, за которое Уголовным кодексом Украины предусмотрено наказание не менее 10 лет, размер залога не может быть менее одной тысячи необлагаемых налогом минимумов доходов граждан. В отношении лица, обвиняемого в совершении иного тяжкого преступления, санкции за совершение которого не превышают 10 лет, или лица, ранее судимого, – не менее 5000 необлагаемых налогом минимумов. В отношении других лиц размер залога не может быть менее 50 необлагаемых налогом минимумов.
Данный подход является разумным, и если применять аналогию определения суммы залога (в донном случае мы говорим лишь о денежной сумме, в случае внесения залога в виде ценных бумаг или ценностей необходимо определять их стоимость на момент внесения залога и основываться именно на рублевом выражении залога. – Л. Т.) в российском законодательстве, необходимо исходить не из минимального размера оплаты труда (МРОТ), сумма которого минимизирована, а, к примеру, из прожиточного минимума, размер которого определяется Правительством Российской Федерации.
Освобождение арестованного под залог распространено за рубежом, имеет определенные традиции и корни. Залог, поручительство (или "бэйл") известны США и Англии, выступая альтернативой заключения под стражу.
Необходимо отметить, что залог не может быть применен к лицу, в отношении которого имеются достоверные, проверенные и подтвержденные объективными доказательствами, полученными в соответствии с нормами Уголовно-процессуального кодекса, данные о том, что оно пыталось скрыться от следствия и суда, находясь на свободе, продолжило занятие преступной деятельностью, угрожало свидетелю или иным участникам процесса и принимало меры к уничтожению доказательств. Необходимо оговориться, что это должны быть не "достаточные данные полагать", а наличие фактов совершения указанных действий.
По нашему мнению, при применении залога не может приниматься во внимание тяжесть предъявленного обвинения, поскольку лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным, пока в отношении него не имеется обвинительного приговора, вступившего в законную силу (презумпция невиновности) – ст. 49 ч. 1 Конституции РФ.
Положительным в новом УПК РФ является то, что в приложении приводятся формы процессуальных документов, которые никто не вправе изменять, а их несоблюдение приведет к признанию незаконным и не имеющим юридической силы того или иного доказательства, закрепленного этим процессуальным документом.
Преобразования и нововведения, произошедшие в обновленном уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации, в том числе и в вопросах применения мер уголовно-процессуального пресечения, в особенности применения в отношении обвиняемого (подозреваемого) заключения под стражу, направлены на обеспечение прав личности, переориентацию российского государства в отношениях с личностью на мировые стандарты, либерализацию уголовной политики.
Новый УПК сделал сложным порядок ареста и задержания. Сделано это для того, чтобы все процессуальные участники ареста и задержания могли проникнуться чувством ответственности, возлагаемым на них обществом, доверяющим им столь острый инструмент принуждения в каждом конкретном случае. Нет сомнений, что число необоснованных арестов и задержаний сократится, причем значительно, уже в самое ближайшее после вступления в действие УПК РФ время[8].
Основополагающие принципы применения мер уголовного пресечения в корне изменены, измен и порядок определения и применения этого процессуального принуждения, в особенности заключения под стражу. Дознаватель, следователь, прокурор и судья обязаны мотивировать решение о применении той или иной меры пресечения, в котором указывать, почему избрана именно такая мера пресечения и почему нельзя было ограничиться, например, отобранием обязательства о явке или избранием более мягкой меры пресечения, например, при применении ареста.
Глава 16 УПК РФ предусматривает права и порядок обжалования действий и решений суда и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство. Действие данной главы распространяется на обжалование в суд мер уголовно-процессуального пресечения, применяемого в отношении обвиняемого (подозреваемого), которые ущемляют их конституционные права и свободы.

[1] Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. – М., 1985. С. 49.
[2] Белоусов А.Е. Вопросы теории и практики применения мер уголовно-процессуального пресечения по законодательству Российской Федерации. Канд. дисс. Ижевск. 1995. С. 25.
[3] Концепция судебной реформы в Российской Федерации/ под ред. Б.А. Золотухина. – М., 2001. С26-27.
[4] Мизулина Е.Б. Новое уголовное судопроизводство – надежная система гарантий прав граждан./Вводный комментарий к УПК РФ./ Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Библиотека "Российской газеты". Выпуск №56. – М., 2002. С.5.
[5] Смирнов В.В. Арест, как мера пресечения, применяемая следователем органов внутренних дел. – Хабаровск., 1987. С.24.
[6] Мизулина Е. Новый порядок ареста и задержания соответствует Конституции РФ и международным правовым стандартам/Российская юстиция. №6. 2002. С. 14.
[7] Горобец В. Принятие судебных решений о заключении под стражу/ Российская юстиция. №6. 2002. С. 18.
[8] Мизулина Е. Новый порядок ареста и задержания соответствует Конституции РФ и международным правовым стандартам/Российская юстиция. №6. 2002. С. 15.