Перспективы расширения состязательности процесса на стадии предварительного расследования Адвокатские вести, № 12, 2001 - Международная Юридическая фирма «Трунов, Айвар и партнеры»
«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма, основана в 2001 году

Перспективы расширения состязательности процесса на стадии предварительного расследования Адвокатские вести, № 12, 2001

К сожалению, материал недоступен

Людмила ТРУНОВА,
кандидат юридических наук
Игорь ТРУНОВ, заведующий юридической консультацией "Центральное адвокатское бюро",
кандидат экономических наук,
профессор
Опубликовано: Адвокатские вести, № 12, 2001

Россия вступает в период истории, в котором основой жизни общества и государства становится право. В цивилизованных странах право – одна из самых существенных черт жизни общества. А судебному процессу с давних пор свойственна состязательность сторон.
Состязательность как форма уголовного судопроизводства подразумевает: строгое расчленение функций обвинения и защиты, обвинение и защита осуществляются сторонами, наделенными равными правами. При этом суд не выполняет функций ни защиты, ни обвинения. Он выступает как орган правосудия, функция которого состоит в разрешении дела. Задача суда – не установление истины о событии, а выяснение, какая трактовка отражает наиболее правдоподобное его восприятие. Процесс уголовного судопроизводства выглядит как полемика сторон, защищающих свои законные интересы, в ходе которой лишь предполагается, что в споре рождается Истина. Уголовный процесс, построенный на основе состязательности, содержит необходимые гарантии установления истины по делу, предупреждает односторонний характер расследования обстоятельств, усиливает доверие участников процесса к суду. Законодательное закрепление принципа состязательности в уголовном процессе России и его четкая регламентация имеют важное практическое значение.
Свой отпечаток на выбор организационно-правовой структуры судопроизводства в России, ее концептуальных положений и принципов накладывает богатый мировой опыт, множество разнообразных факторов – исторических, социальных, национальных, политических. Это сделалось возможным с началом демократических реформ. Одним из наиболее важных, определяющих направлений судебной реформы начала 90-х годов, представленной обществу в виде объемного и конструктивного документа, утвержденного высшим законодательным органом страны – Концепции судебной реформы, стала организация судопроизводства на принципах состязательности, равноправия сторон.
Вопросы, связанные с последовательной реализацией принципа состязательности сторон, неоднократно поднимались и в дореволюционной России. Соединенные Департаменты Государственного Совета Российской империи при подготовке и обсуждении основных положений судебных преобразований – в 1862 году – считали наиболее существенным пороком системы судопроизводства то обстоятельство, что "как обвинение, так и защита подозреваемых в преступлениях возложена совокупно на следователей, на судебные места и на стряпчих…". Поэтому выделялись два основных направления реформ. Первое. Власть обвинительная должна быть отделена от власти судебной. Второе. Власть судебную, т.е. рассмотрение уголовных дел и постановление приговоров, следует предоставить судебным местам без всякого участия властей административных.
Мировой опыт предлагает на выбор две апробированные жизнью модели – континентальную и англо-американскую.
Континентальная модель характерна тем, что функцию обвинения на предварительном следствии выполняет прокуратура. Она осуществляет процессуальное руководство органами дознания и уголовное преследование, формирует и поддерживает в суде обвинение. Функция разрешения процессуальных споров между обвинением и защитой, санкционирование действий, ограничивающих конституционные права граждан, возложена на суд. В ФРГ, например, чины криминальной полиции выполняют указания прокурора, а судебных следователей как таковых там нет. Во Франции органы дознания (прежде всего – полиция) находятся в распоряжении прокуроров, и все они выполняют функцию обвинения под процессуальным контролем суда. Но дела о тяжких преступлениях (со сроком наказания более 10 лет лишения свободы) расследуются следственными судьями. По этим делам прокуроры также выполняют функцию уголовного преследования (выдвигают и поддерживают обвинение, требуют проведения следственных действий, необходимых для обоснования обвинения).
Англо-американская модель характерна тем, что функцию уголовного преследования выполняет полиция, которая до передачи дела в суд практически не контролируется прокурорами и солиситорами. Состязательность осуществляется благодаря тому, что адвокат и обвиняемый, выполняющие функцию защиты, могут обращаться с ходатайствами и жалобами к судье – магистрату. Судья контролирует полицию в узловых точках следствия, в частности, при применении мер, ограничивающих конституционные права и свободы личности. Далеко не все действия полиции при этом осуществляются в уголовно-процессуальных формах. Отсутствует деление расследования на процессуальную и оперативно-розыскную деятельность.
Состязательность как принцип уголовного процесса получила закрепление в статье 123 части 3 Конституции России. Она говорит об осуществлении на основе состязательности "судопроизводства", а не только "правосудия".
Следует отметить, что Конституционный Суд РФ внес позитивный вклад в обновление положений ряда уголовно-процессуальных норм, ориентирующих практиков на прямое применение Конституции РФ. Среди таких решений особенно важна позиция Конституционного Суда по проблеме состязательности в уголовном процессе. Реформаторский по своей сути характер для уголовного процесса имеют постановления КС РФ от 28.10.1996г. (по делу о проверке конституционности ст.418 УПК РСФСР); от 20.04.1999г. (п.п. 1 и 3 ч.1 ст.232, ч.4 ст.248 и ч.1 ст.258 УПК РСФСР); от 14.01.2000г. (полномочия суда по возбуждению уголовного дела) и др. Конституционный Суд РФ последовательно расширял принятый Концепцией судебной реформы в Российской Федерации принцип состязательности в уголовном процессе. Наконец, в Постановлении №2-П от 14.02.2000г. (по делу о проверке конституционности ч.ч. 3, 4, 5 ст.377 УПК РСФСР) Конституционный Суд сделал вывод: "Принципы состязательности и равноправия сторон распространяются на все стадии уголовного судопроизводства… Это означает, что на разных стадиях уголовного процесса, в том числе в надзорной инстанции, прокурор и обвиняемый (осужденный, оправданный) должны обладать соответственно равными процессуальными правами".
Противники правового принципа состязательности выдвигают такие аргументы: состязательность выглядит как ожесточенный бой, где побеждает сильный, а не правый, богатый, а не бедный; у сторон и суда одна общая цель – достижение истины, поэтому здесь нет почвы для "состязания"; состязательность несовместима с принципом публичности; прокурор и защитник не равны, прокурор не обвинитель, а орган надзора за законностью; состязательность не распространяется на стадию предварительного расследования, на кассационное и надзорное производство.
Ну что же, давайте рассмотрим эти доводы.
Первый. Состязательность – не бой, разумеется, но интеллектуальный правовой поединок, позволяющий суду составить правильное представление о существе дела. Вопросы повышения квалификации юристов, их профессионализма, сокращения разрыва в уровне подготовленности между сильными и начинающими юристами следует адресовать нашей высшей школе. Достижению этой цели, в частности, служит реформирование института адвокатуры. Ожидается в соответствии с Концепцией судебной реформы и реорганизация прокуратуры. Закон о борьбе с коррупцией также имеет своей целью изжить из нашего уголовного судопроизводства разделение "бедный-богатый" как фактор влияния на судебное решение.
Довод второй. Вряд ли правомерно утверждать, что у сторон в судебном процессе одна общая цель и нет почвы для состязания. Нередко подсудимый и защитник (потерпевший) не заинтересованы в установлении истины. Это связано с чувством мести, корысти, желанием уйти от ответственности. Активная полемика сторон, рассматривающих одно и то же событие под разными углами зрения, помогает составить правильное представление о существе дела.
Довод третий. Меняется сегодня и роль самого суда. Представителям судебной власти на нынешнем этапе все менее свойственны обвинительные функции, обвинительный уклон, содействие прокурорам в изобличении и наказании лиц, оказавшихся на скамье подсудимых. Ведь это вовсе не совместимо с осуществлением правосудия.
Довод четвертый. По ныне действующему УПК РСФСР прокурор и защитник не равны, не просматривается никакой состязательности прокурора-обвинителя с защитником перед беспристрастным судьей. По основной массе вопросов, возникающих у защиты в ходе расследования дел, она вынуждена обращаться с жалобами и ходатайствами к стороне обвинения, а не в суд. По тем вопросам, где ограничиваются конституционные права граждан, которые уже сегодня отнесены в ведение судебного контроля за предварительным расследованием, не выработаны процедуры судебных решений. Непонятно, кто участвует в этих процедурах, каков порядок, нужны ли объяснения сторон, что из себя представляют реквизиты судебного решения. А ведь если нет обосновывающих материалов, решение "суда безосновательно, т.е. по существу незаконно. Прокурор, впрочем, как и адвокат, должен высказывать суду лишь свои мнения, а не заключения, подавать в вышестоящий суд жалобы, а не протесты.
Довод пятый. Сегодня на предварительном следствии функция обвинения и"функция защиты, а в случае прекращения расследования и функция разрешения соединены в одном участнике уголовного процесса – следствии. Отсюда и характерное название – инквизиционный тип уголовного процесса. Вывод, сделанный Конституционным Судом РФ (решение Конституционного Суда РФ непоколебимо и вступает в законную силу немедленно, его невозможно обжаловать или опротестовать) и одобренный Концепцией судебной реформы, – "принципы состязательности и равноправия сторон распространяются на все стадии уголовного процесса, в том числе надзорное и кассационное производство".
Уголовно-процессуальное законодательство не определило до сих пор сущности состязательности сторон в судебном процессе. Авторы проекта Уголовно-процессуального кодекса всерьез поработали, чтобы привести текст УПК в соответствие с современными тенденциями уголовной политики, а уголовные процедуры приблизить к состязательной модели уголовного судопроизводства. В тексте проекта УПК широко используется термин "справедливый" – справедливое судебное разбирательство (ст.6 [1]), справедливый приговор (ст.344 [4], ст. 410 [1]), справедливое наказание (ст.6 [1]) и другие. Европейский суд по правам человека и Европейская комиссия по правам человека в применении термина "справедливый" ориентируются на конкретные дела и определяют как основной элемент концепции справедливого судопроизводства принцип равных возможностей сторон в уголовном процессе. Это означает, что всякий, кто выступает стороной в уголовном деле, должен иметь возможность представлять свои интересы по делу – включая доказательства-в условиях, при которых он не ставится в невыгодное положение по отношению к противостоящей стороне.
Потерпевшему теперь у нас предоставлен больший объем прав. Ряд норм содержит противовесы монополии прокурора на определение направлений уголовного преследования. Сторонам предоставляется намного больше прав, в соответствии с которыми они могут определять ход производства по делу посредством соглашений или отказа от конкретных прав. Досудебная стадия производства по делу сохранилась по существу "советской" моделью уголовного процесса, при которой роль адвоката остается декоративной. Это проявляется, к примеру, в широком объеме процессуальных прав следователя. Так, проведение следственного эксперимента регламентируется в проекте УПК РФ ст. 192, которая полностью повторяет ст. 183 УПК РСФСР. Следственный эксперимент в нынешнем уголовном процессе имеет форму самостоятельного процессуального действия, основанного на положениях криминалистической науки. Следователь здесь – центральная фигура, отнесенная к обязательным участникам. К необязательным закон относит подозреваемых, обвиняемых, потерпевших, защитников и т.д. Их пригласят – "в случае необходимости". Следователю для производства следственного эксперимента не требуется вынесение постановления, где указываются мотивы, цели, конкретные обстоятельства, обуславливающие необходимость проведения эксперимента, количество участников, участие специалистов или экспертов, предоставление права заинтересованным сторонам (в том числе обвиняемому и защите) ознакомления и постановки вопросов по сути предстоящего эксперимента.
В особенности это касается повторного следственного эксперимента. Следователь – его руководитель, организатор, он планирует подготовку, ставит конкретные задачи и сам же непосредственно убеждается в результатах эксперимента, привлекает по своему усмотрению специалистов, экспертов, прибегает к содействию государственных и общественных органов, а также отдельных граждан. Обвиняемому, подозреваемому, потерпевшему, защитнику предоставлено лишь право ходатайствовать о производстве следственного эксперимента.
Один из существенных компонентов состязательности на стадии предварительного следствия – возможность "параллельного расследования" адвокатом-защитником. Под этим понимаются следственные действия, проводимые адвокатом-защитником наряду со следователем. Такие действия имеют целью выявление оправдывающих или смягчающих ответственность обстоятельств с изложением своих выводов в защитительном заключении, составляемом и направляемом в суд наравне и в порядке, предусмотренном для обвинительного заключения.
Вопрос о возможности наделения защитника правом проводить собственное расследование возникал и раньше. Он бурно дискутировался при обсуждении трех проектов УПК РФ. Из анализа ст.82 следует, что защитник не наделяется правом собирать доказательства. Это остается прерогативой следователя. Ликвидируется только диспропорция, существующая сегодня. Защитнику предоставлено право ходатайствовать о вызове на допрос дополнительных свидетелей, но не предоставлено право их опросить. Получается своего рода нонсенс: защитник ходатайствует о допросе определенных лиц, не зная даже примерно, о чем они будут говорить.
В соответствии с действующим ныне законодательством об адвокатуре адвокат вправе иметь помощников. Однако в современном уголовном процессе помощник адвоката (это относится и к проекту УПК РФ) не наделен никакими процессуальными правами и фактически совершенно беспомощен. Следователь при производстве предварительного следствия может использовать целый ряд процессуально закрепленных возможностей помощи себе. Это и технический персонал, и работники оперативно-розыскных отделов, и ведомственные эксперты, и многое другое. Нам представляется, что следует предусмотреть в новом Уголовно-процессуальном кодексе и закрепить в законопроекте об адвокатуре участие в уголовно-процессуальной деятельности по защите прав граждан наряду с адвокатом его помощника или помощников, оформляемых единым ордером. Помощники могли бы готовить адвокату проекты процессуальных документов, встречаться с подозреваемыми или обвиняемыми для уточнения процессуальных вопросов и вопросов, связанных со здоровьем, бытом содержащихся под стражей. Им можно было бы поручить производить как самостоятельное собирание доказательств по заданию адвоката, так и оказывать помощь в сборе доказательств, участвовать в тех следственных действиях, в которых объективно не может участвовать сам адвокат, вести "параллельный" протокол судебного заседания, по поручению адвоката принимать участие в проведении допроса участвующих в судебном заседании свидетелей, потерпевших, экспертов, специалистов.
Расширение права защиты, введение в новый Уголовно-процессуальный кодекс нормы о наделении защиты правом и обязанностью составлять "защитительное заключение" и представлять его в суд с обязательной процедурой вручения заинтересованным сторонам и публичного оглашения в начале судебного следствия, наравне и в порядке, предусмотренном для обвинительного заключения, способствовало бы изложению систематизированной позиции защиты, обосновывало соответствие выводов фактическим материалам дела, подтвержденными помимо стороны обвинения собственными доказательствами, полученными в соответствии со ст.82 проекта УПК РФ. Наличие "защитительного заключения" придало бы судебному процессу реальную состязательность, облегчило всесторонний анализ вопросов, подлежащих выяснению по поступившему в суд делу. А при проведении предварительного слушания с участием сторон (ст. 270 проекта УПК РФ) упростило бы процедуру решения вопроса о допустимости доказательств, разрешении ходатайств, заявлений, приобщении дополнительных доказательств.
Процессуальное закрепление возможности участия в уголовном судопроизводстве помощников адвоката, несомненно, будет огромным шагом в сторону равноправия сторон и установления истинной состязательности предварительного расследования.
Обеспечение права на защиту и приведение процессуальных норм, регулирующих это обеспечение, в соответствие с принципами международного права, закрепленными в Конституции РФ, заявленными в Концепции судебной реформы России, а также с соблюдением лучших исторических традиций российского дореволюционного права, имеют важное значение для демократизации нашего судопроизводства, сопоставимости его с лучшими зарубежными аналогами.