Антитеррористическое законодательство России - Международная Юридическая фирма «Трунов, Айвар и партнеры»
«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма, основана в 2001 году

Антитеррористическое законодательство России

К сожалению, материал недоступен

Трунов И. Л. – д.ю.н., к.э.н., профессор,
Вице-президент Федерального союза адвокатов России.

Без преувеличения можно констатировать, что терроризм во всех его формах и проявлениях, по своим масштабам и интенсивности, по своей бесчеловечности и жестокости превратился в глобальную проблему современности. Одним из факторов способствующим формированию современного терроризма является большое количество суверенных политических единиц, независимых государств (сегодня в мире их около 200, и непрерывно появляются новые). Различие преследуемых идеологических, религиозных и материальных целей управляемые в некоторых случаях алчными, фанатичными и не слишком разборчивыми в способах достижения своих целей политиками, приводят к тому, что находятся государства поддерживающие террористов в их борьбе. Помощь оказывается в виде предоставления баз, обучения, финансирования, оружия, средств связи (к примеру, дипломатическая почта) известны случаи использования посольств для баз террористов. Своевременное реагирование и активная деятельность политических организаций, общественных движений, религиозных объединений, имеют огромное значение в противодействии терроризму, усугубляющемуся рекомендательной международной правовой базой.
Зачастую СМИ оказываются рычагом воздействия террористическими деяниями и воздействием на власть, героизацией противоправного поведения. Многие годы остается актуальной выработка рекомендаций ограничивающих работу журналистов освящающих терроризм.
Проблема причин терроризма всегда будет принадлежать к числу самых актуальных, поскольку сам терроризм – в тех или иных формах – вечен. Этнорелигиозный – осуществляемый с целью торжества и практической реализации националистических и религиозных идей, одна из разновидностей терроризма. По сравнению с другими видами, этнорелигиозный терроризм сейчас получил в мире наибольшее распространение. Вырастает на почве экстремизма, национальной и религиозной нетерпимости, вражды и ненависти, неумения и нежелания видеть в других группах партнеров для переговоров и компромиссов.
Он не сводится сегодня к столкновению ислама и христианства, ирландцы католики против англичан протестантов, в исламе шииты против суннитов. У народов Северного Кавказа, как впрочем, и у многих христианских, весьма размытые и нечеткие представления о религии, которую они называют своей, религиозное невежество основной массы мусульман в этом регионе досталось в наследство со времен советского атеизма. Многие мусульмане не знают, к какой именно ветви ислама они принадлежат. Сохраняется масса обычаев, которые мало согласуются с установлениями шариата. В священных текстах различных религий достаточно просто найти призывы к насилию или обоснование справедливости его применения, Коран не отличается от Библии или от Ветхого Завета, многое зависит от того, кто это делает и зачем. Все это в целом показывает, что людям достаточно просто навязать псевдорелигиозные взгляды, которые будут стимулировать их террористическую активность.
Сегодня на Северном Кавказе существует реальная угроза скатывания от борьбы с ваххабизмом, к банальной исламофобии. Такая ситуация вызывает справедливый протест среди мусульман по отношению к власти и способствует укреплению позиций ваххабитов и других религиозных фундаменталистов.
Мусульманский терроризм соединяет национальные и религиозные мотивации, причем последние доминируют на основе чего террористы получают значительную помощь из-за рубежа. В бандитской бухгалтерской книге отмечены крупные суммы от организаций: «Общество Катар», «Кавказский чеченский комитет в Стамбуле», «Кавказский чеченский комитет в Анкаре», «Чеченский комитет в Иордании», «От граждан Турции».
Отметим террогенный фактор, как общинное устройство жизни в регионах Северного Кавказа. Такое устройство порождает общинную идеологию и общинную психологию. Кровная месть, захват заложников – инструменты первобытно-общинного строя, в котором еще не сформировалось понятие о личности и человек считается не самостоятельным существом, а имуществом рода. В обществе, не преодолевшем родоплеменной раздробленности, не существует понятия единой законности, наказание преступника считается частным делом заинтересованной стороны, а порядок воспринимается как паритет противопоставленных интересов общин. Провал попытки создания в Чечне государства объясняется именно общинным укладом жизни народа.
Религиозный фундаментализм (экстремизм), который является питательным источником терроризма, берет свое начало не в конце ХIХ века, а значительно раньше. То же христианство было нетерпимо к другим религиям и даже к другим течениям в своей же религии и жестоко преследовало их. (Варфоломеевская ночь).
Народы Северного Кавказа были покорены Россией только во второй половине ХIХ века после многолетних войн и стереть такое из их памяти невозможно. Военное и политическое противостояние России и Чечни следует отсчитывать с начала XVII века, когда с покорением Астраханского ханства Россия вышла к кавказским рубежам, начиная претворять в жизнь колониальные задачи, определенные еще Петром I. Захваты плодородных земель с целю замены местного мусульманского населения христианским. На противодействие чеченцев власти отвечали карательными экспедициями в чеченские селения, сжигали и разрушали аулы, уничтожали посевы, отбирали запасы продовольствия, истребляли сады и т.д. Все это обусловило глубокий социальный протест. В официальных документах не скрывалось намерение истребить местное население, используются термины «сожжено», «истреблено», «угнано», «отнято», «разграблено» и т.д.
Длительное военное противостояние постепенно сформировало национальный менталитет воинственного народа, к тому же вытесненного в те годы в горы, где возможности добывания средств к существованию были ограничены, толкая на разбой. Нынешнее северокавказское сопротивление можно считать продолжением той войны, хотя оно сейчас реализуется совершенно недопустимыми способами.
Почти всегда этнорелигиозный терроризм является следствием столкновения модернистской и архаической культур. Благодаря просвещению, гуманизму, рационализму в современном мире произошел значительный прогресс. Особенно это касается агрессии, которая в архаических формациях практически легитимна, европейский же взгляд в основном исходит со стороны жертвы и направлен на ее защиту. Эмансипация женщин, пацифизм, эффективная защита преступника в суде, обеспечение ему щадящих условий отбывания уголовного наказания, и т.д. — все это связано с обеспечением прав человека .
На сегодняшний день в России изменилась государственная система противодействия террористической деятельности. Ранее основным субъектом руководства борьбой с терроризмом было Правительство России, где непосредственной борьбой с терроризмом занимались пять федеральных органов исполнительной власти, сегодня эту систему формирует Президент России, который может ее оптимизировать, исходя из складывающейся в стране обстановки, и созданный антитеррористический комитет. 16 февраля 2006г. Президент Российской Федерации В.В. Путин подписал Указ «О мерах противодействия терроризму». Теперь основным субъектом противодействия терроризму определена Федеральная служба безопасности России, а основные принципы противодействия терроризму: обеспечение и защита основных прав и свобод человека и гражданина; приоритет защиты прав и законных интересов лиц, подвергающихся террористической опасности. Возмещение вреда и социальная реабилитация потерпевших. Имеет смысл введение в антитеррористический комитет лица, в обязанности которого входило бы защита и представление интересов потерпевших, контроль над гуманитарной помощью, социальной реабилитацией, статистический учет, соблюдение законодательства органами исполнительной власти в части помощи лечения (Власти Москвы московским сиротам жертв терроризма платят пенсии).
Ряд положений нового законодательства основывается на нормах международных правовых актов, касающихся борьбы с террористической деятельностью. В частности, определения понятий «террористическая деятельность» и «террористический акт» отвечают принципам, заложенным в международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма и ряде резолюций ООН.
Противодействие терроризму теперь рассматривается как деятельность государства и общества по трем основным направлениям: профилактика терроризма, то есть выявление и устранение причин, порождающих терроризм и позволяющих совершать террористические акты; борьба с терроризмом, то есть специальные мероприятия по выявлению, пресечению и расследованию террористических актов; минимизация и (или) ликвидация проявлений терроризма.
Терроризм – это многостороннее явление общественной жизни, а не только отдельно взятый теракт. Впервые законодательно терроризм определен не как отдельные деяния, а как идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанная с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий. Устрашение населения не рассматривается теперь в качестве одной из целей терроризма, поскольку оно является средством достижения необходимых террористам результатов.
В определение терроризма включено понятие «идеология насилия», противодействовать распространению которой, следовательно, должны будут государственные органы и органы местного самоуправления, в сотрудничестве с общественными и религиозными организациями.
Исторический опыт свидетельствует, что движущей силой терроризма являются убеждения исполнителей террористических актов, целенаправленно формируемые в процессе их идеологической обработки, под воздействием которой у людей трансформируется шкала моральных ценностей, и совершение тяжкого преступления воспринимается ими как подвиг во имя торжества какой-либо идеи. Такой обработке легче поддаются молодые люди, психика которых не окрепла и более подвержена влиянию извне, что подтверждается целым рядом примеров из отечественной и зарубежной истории.
6 марта 2006 г. принят Федеральный закон «О противодействии терроризму» (Далее Закон). Однако, изучение принятого законодательства показало, что оно имеет как свои плюсы, так и минусы, и отдельные поправки в него требуется внести.
Преамбула закона гласит: «Настоящий Федеральный закон устанавливает основные принципы противодействия терроризму, правовые и организационные основы профилактики терроризма и борьбы с ним, минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма, а также правовые и организационные основы применения Вооруженных Сил Российской Федерации в борьбе с терроризмом».
Если в законе идет речь о возмещении вреда и социальной реабилитации, почему в преамбуле закона об этом ничего не говорится? С одной стороны преамбула перечисляет перечень, положений, закрепляемых в законе, сразу ограничиваясь правоприменение отдельно взятыми правоотношениями, с другой стороны в законе раскрываются иные сферы, на которые распространяется действие закона, но, исходя из Преамбулы, они в законе не урегулированы. Такое изложение может повлечь двоякое толкование, с каким нам часто приходилось встречаться при рассмотрении исков о защите жертв терроризма. Представляется, что следовало бы четко прописать права, обязанности и гарантии граждан.
В статье 3 необоснованно не приведены основные понятия, как-то, отсутствует понятие лица, пострадавшего от терроризма; лица, содействующего противодействию терроризму; в законе вообще ничего не говориться о возможности уголовного преследования лиц, причастных к террористической деятельности. В Законе также ничего не говориться о возможности обращения о выдаче (экстрадиции) лиц, при совершении террористического акта против интересов России. Один из основополагающих принципов борьбы с терроризмом есть принцип приоритета мер предупреждения. Предотвращение, выявление и пресечение террористической деятельности на ранних стадиях, получение своевременной информации ДОЛЖНЫ занимать ключевое место в законодательстве о борьбе с терроризмом. В Законе размыто понятие терроризма. В статье 6 четко не регламентировано принятие наиболее кардинальных решений Вооруженными силами. Недопустимо законодательно закреплять разрешение на уничтожение морских и воздушных судов.
Вооруженные силы РФ получили право применять оружие и боевую технику при пресечение террористических актов во внутренних водах, в территориальном море, на континентальном шельфе Российской Федерации и при обеспечении безопасности национального морского судоходства, если при этом, были исчерпаны все обусловленные сложившимися обстоятельствами меры, необходимые для его остановки, и существует реальная опасность гибели людей либо наступления экологической катастрофы, оружие военных кораблей (летательных аппаратов) Вооруженных Сил Российской Федерации применяется для пресечения движения плавательного средства путем его уничтожения.
Пространные формулировки типа, «исчерпаны все обусловленные сложившимися обстоятельствами меры», «имеется достоверная информация о возможности» недопустимы. В статье имеется формулировка, «существует реальная опасности гибели людей», каких, которые в самолете или на ином объекте куда этот самолет может упасть. Ничего не прописано по вопросу действий при наличии на воздушном судне захваченных заложников, из чего следует, что заложники, находящиеся в самолете будут сбиты при наличии предположительной информации. Согласно статье 3bis Конвенции о международной гражданской авиации «каждое государство должно воздерживаться от того, чтобы прибегать к применению оружия против гражданских воздушных судов в полете, и что в случае перехвата не должна ставиться под угрозу жизнь находящихся на борту лиц и безопасность воздушного судна». Указанная статья была введена протоколом от 10 мая 1984 года как реакция мирового сообщества на уничтожение 1 сентября 1983 советскими ВВС южнокорейского пассажирского самолета «Боинг-747», следовавшего рейсом 007 Нью-Йорк-Анкоридж-Сеул.
Если захвачен поезд с пассажирами или опасным, стратегическим грузом – в законе не прописаны меры противодействия.
На территории (объектах), в пределах которой (на которых) введен правовой режим контртеррористической операции, на период проведения контртеррористической операции Законом допускается применение следующих мер и временных ограничений: использование транспортных средств, принадлежащих организациям независимо от форм собственности (за исключением транспортных средств дипломатических представительств, консульских и иных учреждений иностранных государств и международных организаций), а в неотложных случаях и транспортных средств, принадлежащих физическим лицам, для доставления лиц, нуждающихся в срочной медицинской помощи, в лечебные учреждения, а также для преследования лиц, подозреваемых в совершении террористического акта, если промедление может создать реальную угрозу жизни или здоровью людей.
При этом, порядок возмещения расходов, связанных с таким использованием транспортных средств, определяется Правительством Российской Федерации. Однако, отсутствует порядок возмещения вреда, в законе сказано возмещение расходов, а если транспортному средству был причине вред, ущерб при его эксплуатации, то законом возмещение вообще не предусмотрено.
В законе сделана попытка создать в России правовой механизм платы за информацию о преступлении. Подобные законы являются нормой во всех развитых странах мира (вознаграждение, объявленное США за поимку Саддама Хусейна, Бен Ладена), даже в царской России применялась оплата за информацию о преступлении. В современной России необходимо четкое, регламентирование материального стимулирования за предоставление информации о преступлении.
Человек, оказывающий содействие в борьбе с терроризмом, рискует жизнью и не только своей (кровная месть на Кавказе). Материальный стимул должен быть существенным и определенным. Расплывчатые неопределенные нормы статьи 25 Закона применяемые на усмотрение исполнительной власти содержат коррупционную составляющую, “если будет откат, получишь существенное вознаграждение нет, можем и не выплачивать”.
Несмотря на то, что основными принципами противодействия терроризму в законе указаны: 1) обеспечение и защита основных прав и свобод человека и гражданина; 2) законность; 3) приоритет защиты прав и законных интересов лиц, подвергающихся террористической опасности;
Новый закон значительно ухудшает и без того непростое положение возмещения вреда пострадавшим от терроризма. Делегирование законодателем неопределенных по объему полномочий органам исполнительной власти.
– в законе не определен ни срок, ни критерии, ни принципы порядка возмещения вреда и финансирование выплат лицам, оказывающим содействие, который Правительство должно разработать, когда срок в Законе не указан.
Статья 18 – Возмещение вреда, причиненного в результате террористического акта, гласит, что: 1. Государство осуществляет в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, компенсационные выплаты физическим и юридическим лицам, которым был причинен ущерб в результате террористического акта. Компенсация морального вреда, причиненного в результате террористического акта, осуществляется за счет лиц, его совершивших.
О возмещении вреда в статье ничего не говорится. Компенсационные выплаты – это так называемая материальная помощь, оказываемая государством, но граждане и юридические лица вправе рассчитывать на возмещение причиненного им вреда (ущерба) в полном объеме, что не может быть заменено компенсационными выплатами.
2. Возмещение вреда, причиненного при пресечении террористического акта правомерными действиями, осуществляется за счет средств федерального бюджета в соответствии с законодательством Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (уничтоженный самолет, корабль).
3. Вред, причиненный при пресечении террористического акта правомерными действиями здоровью и имуществу лица, участвующего в террористическом акте, а также вред, вызванный смертью этого лица, возмещению не подлежит.
Вызывает тревогу отношение к пострадавшим российским гражданам на территории иностранных государств в вопросах помощи, лечения как правило платного, законодательно они не защищены (теракт в Египте), иностранные граждане пострадавшие в России, как свидетельствует практика не получают возмещения вреда, в новом законопроекте в отличии от старого иностранные потерпевшие и лица без гражданства отсутствуют.
Российское законодательство в части разделения вреда морального и вреда материального не соответствует международным нормам и методикам. Гибель человека в России в основном моральные страдания близких, а мораль, как известно трудно перевести на деньги, И ВОЗМЕЩАЕТСЯ ЗА СЧЕТ ТЕРРОРИСТОВ. Жертвы, претерпевшие вред от террориста смертника, например шахидки, подорвавшей себя, не будет возмещен НИКОГДА. Или, террорист задержан и приговорен к длительному или пожизненному сроку лишения свободы. Нет никакой гарантии, что нанесенный им вред будет возмещен потерпевшему.
Большинство осужденных в местах лишения свободы не работают. Если осужденный и работает, то деньги распределяются не в интересах потерпевшего. Согласно ст. 107 УИК РФ из заработка осужденного сначала удерживаются налоги в доход государства, затем алименты на детей осужденного, далее покрытие государству затрат на содержание осужденного (стоимость питания, одежда, обувь и т.д.). Кроме того, закон гарантирует осужденному зачисление на его счет от 25 до 50% заработка. В итоге на возмещение ущерба жертве ничего не остается.
Лица, участвующие в борьбе с терроризмом находятся под большей правовой, социальной и материальной защитой государства, нежели ни в чем не повинные люди, те, кто стал инструментом в руках террористов преступления, связанные с проявлением терроризма направлены против общественной безопасности и общественного порядка, где Объектом преступления является безопасность и порядок, которые обеспечивается государственными структурами.
Так, законодательно в сумме гибель лица борющегося с терроризмом оценивается шестисот тысяч рублей из федерального Бюджета, а также гарантируется сохранение очереди на получение жилья, компенсаций по оплате жилья и жилищно-коммунальных услуг, если имелось право на получение таких компенсаций. Нетрудоспособным членам семьи погибшего и лицам, находившимся на его иждивении, назначается пенсия по случаю потери кормильца.
Утрата и повреждение имущества такого лица также возмещается. Существуют и иные гарантии.
В то же время, государство не должно оставлять пострадавших один на один со своей бедой и также должно заботиться о гражданах, пострадавших от терроризма, поскольку именно государственная политика и неумение правоохранительных органов бороться с противоправными деяниями, приводят к таким явлениям как терроризм.
После принятия Закона в Уголовный кодекс РФ были внесены соответствующие изменения, упорядочившие соотношение и понятийный аппарат уголовного кодекса с принятым Законом.
Закон в пункте 3 статьи 3 сужает террористические цели, формулируя их как «противоправное воздействие на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях».
Цель терроризма в УК РФ определялась намного шире – как возможная троякая альтернатива:
– нарушение общественной безопасности;
– устрашение населения;
– оказание воздействия на принятие решения органами власти. Вероятно, была бы наиболее предпочтительна формулировка УК, так как акт терроризма может и не выходить за рамки нарушения общественной безопасности и устрашения населения.
Кроме того, в пункте 1 ст. 3 Закона понятие терроризм не имеет четких критериев, понятие обобщенное, под которое можно «подвести» неограниченный перечень действий. Закон и не должен допускать его неоднозначного толкования, а посему, такие понятия как «идеология насилия», «практика воздействия» должны носить, более определенный характер.
В Законе отсутствует перечень преступлений террористического характера. Однако ст. 24 определяет террористическую организацию путем перечисления совершаемых и подготавливаемых ею преступлений. К ним относятся деяния, предусмотренные статьями ст. 205 УК РФ (террористический акт), 205.1 УК РФ (содействие террористической деятельности), 206 УК РФ (захват заложника), ст. 208 УК РФ (организация незаконного вооруженного формирования и участие в нем), ст. 211 УК РФ (угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава), ст. 277 УК РФ (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля), 278 УК РФ (насильственный захват власти или насильственное удержание власти), 279 УК РФ (вооруженный мятеж), 280 УК РФ (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности), 282.1 УК РФ (организация экстремистского сообщества), 282.2 УК РФ (организация деятельности экстремистской организации), ст. 360 УК РФ (нападения на лиц и учреждения, которые пользуются международной защитой).
Перечень террористических преступлений обнаруживает явную тенденцию к его расширению за счет государственных преступлений, что говорит о повышении общественной опасности, антисоциальной направленности и усилении политической составляющей терроризма. Не случайно терроризм определяется в ст. 3 настоящего закона как идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанными с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий. При этом, как бы мы ни классифицировали терроризм на виды по различным основаниям (международный, государственный, политический, этно-религиозный, экологический, экономический, корыстный и т.д.), он все равно останется уголовным, преступным, так как при всех его разновидностях нарушаются те или иные уголовно-правовые нормы.
Согласно пункту 2 статьи 3 нового закона террористическая деятельность включает в себя:
а) организацию, планирование, подготовку, финансирование и реализацию террористического акта; б) подстрекательство к террористическому акту; в) организацию незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для реализации террористического акта, а равно участие в такой структуре; г) вербовку, вооружение, обучение и использование террористов; д) информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или реализации террористического акта; е) пропаганду идей терроризма, распространение материалов или информации, призывающих к осуществлению террористической деятельности либо обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления такой деятельности.
В свою очередь Федеральный закон № 112-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», принятый 25 июля 2002 г., определил понятия «экстремистская деятельность (экстремизм)» и «экстремистская организация».
Экстремистскую деятельность (экстремизм) он определяет как: «1) деятельность общественных и религиозных объединений, либо иных организаций, либо средств массовой информации, либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на: насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации; подрыв безопасности Российской Федерации; захват или присвоение властных полномочий; создание незаконных вооруженных формирований; осуществление террористической деятельности; возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а также социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию; унижение национального достоинства; осуществление массовых беспорядков, осуществление хулиганских действий и актов вандализма по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы; пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности;
2) пропаганду и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;
3) публичные призывы к осуществлению указанной деятельности или совершению указанных действий;
4) финансирование указанной деятельности либо иное содействие ее осуществлению или совершению указанных действий, в том числе путем предоставления для осуществления указанной деятельности финансовых средств, недвижимости, учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной, факсимильной и иных видов связи, информационных услуг, иных материально-технических средств”.
В ст. 282.1 УК РФ дан перечень преступлений экстремистской направленности, куда включены: воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий (ст. 148), воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участия в них (ст. 149), хулиганство (ч. 1 и 2 ст. 213), вандализм (ст. 214), уничтожение или повреждение памятников истории и культуры (ст. 243), надругательство над телами умерших и местами их захоронений (ст. 244), публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280) и возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды (ст. 282).
Поскольку, как сказано в ч. 1 ст. 282.1, такое сообщество создано для подготовки или совершения преступлений по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, уголовный закон относит названные преступления к числу имеющих экстремистскую направленность.
Следует отметить, что согласно ст. 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» такая деятельность включает широкий круг антигосударственных и антиобщественных действий, в том числе насильственных, таких, например, как насильственное изменение основ конституционного строя, создание незаконных вооруженных формирований, осуществление террористической деятельности, массовых беспорядков по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной, религиозной ненависти либо вражды и т.д.
Как видно из приводимых выдержек, понятия террористической деятельности и экстремистской деятельности, террористической организации и экстремистской организации, террористических и экстремистских деяний частично совпадают, но соответствующие законы и нормы УК до конца так и не согласованы.
Как показывает практика, деятельность экстремистских организаций в ряде случаев, мало чем отличается от террористических. Отличительной особенностью терроризма является наличие в основе экстремистских идей. Их постоянное обновление и обогащение, использование новых информационных технологий в их распространении обнаруживает тенденцию к сращиванию этих негативных социальных явлений. Экстремистские мотивы и террористические способы достижения целей многократно усиливает общественную опасность подобных преступлений и оправдывает причисление экстремистских деяний к террористическим.
4. УК РФ в ст. 205.1 предусматривает ответственность за пособничество и подстрекательство к терроризму в разных формах.
Объективная сторона этого преступления может выражаться в нескольких альтернативных действиях, связанных с участием в акте терроризма или террористической деятельности. Это:
а) вовлечение лица в совершение преступления, предусмотренного статьями 205, 206, 208, 211, 277 и 360 настоящего Кодекса;
б) склонение лица к участию в деятельности террористической организации;
в) вооружение лица в целях совершения указанных преступлений;
г) обучение лица в целях совершения указанных преступлений;
д) финансирование акта терроризма либо террористической организации.
Два первых действия представляют собой подстрекательство к названным преступлениям, последние три действия – пособничество.
Законодатель сформулировал эти действия в самостоятельные составы преступления, подчеркнув тем самым особую опасность каждого из деяний.
5. Уголовно-правовая регламентация применения различных видов оружия в террористических преступлениях несколько бессистемна. Его использование упоминается в качестве составообразующего элемента или (и) квалифицирующего признака террористических преступлений, предусмотренных ст. 205, 205.1 , 206, 208, 211 УК РФ. При этом законодателем употребляются такие термины как «совершение взрыва», «применение огнестрельного оружия», «применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия», «вооружение лица в целях совершения террористических преступлений», «создание вооруженного формирования», «использование ядерных материалов, радиоактивных веществ или источников радиоактивного излучения».
Согласно ч. 1 ст. 205 УК РФ предполагается использование, в частности, взрывчатых веществ и взрывных устройств. Согласно п. «в» ч. 2 той же статьи в качестве отягчающего обстоятельства рассматривается применение огнестрельного оружия, что вряд ли можно считать более общественно опасным. И взрыв и стрельба в равной степени характеризуются как общеопасный способ преступления. Совершение взрыва, как показывает практика, часто вызывает более опасные последствия, чем стрельба из огнестрельного оружия. Иерархию ответственности в зависимости от средств и способов совершения терроризма по УК следует пересмотреть.
Еще одно особо отягчающее обстоятельство терроризма «с посягательством на объекты использования атомной энергии либо с использованием ядерных материалов, радиоактивных веществ или источников радиоактивного излучения» (ч. 3 ст. 205 УК РФ в редакции Федеральных законов от 9 февраля 1999, от 27.07.2006) вообще выходит за рамки видов оружия, предусмотренных в законе «Об оружии». Кроме того, перечень объектов и веществ, посягательства на которые, или их использование создает угрозу наступления чрезвычайных по тяжести последствий может произойти и при использовании химических либо бактериологических веществ. Отсюда в диспозицию ч. 3 ст. 205 УК лучше было бы ввести общий термин, охватывающий все виды оружия массового поражения.
Сотрудники аппарата технологических оценок при конгрессе США, исследовав возможности создания террористами взрывного ядерного устройства, сделали вывод, что такая работа может быть выполнена двумя специалистами, а финансовые расходы на необходимое для этого процесса оборудование и сырье не превысят несколько миллионов долларов. Для сравнения: японская секта «Аум Сенрике» располагала активами в 1 млрд. долл. При этом необходимо сознавать, что если даже террористам не удастся произвести ядерного взрыва, радиоактивное вещество окажется распыленным на большой территории.
Применение подобных орудий совершения преступления террористами породило новый термин – биотерроризм. Прообразы современного биотерроризма известны давно. Идею использовать биологические организмы в деструктивных целях воплотили еще немцы во время первой мировой войны в отношении заражения лошадей, во время второй мировой войны аналогичные опыты проводились в отношении военнопленных, как в Германии, так и в Японии. Несмотря на секретность соответствующих разработок, они стали известны.
Биотехнологии развиваются в России и за рубежом как в целях обороны на государственном уровне, так и в антиобщественных целях, в частности для террористической деятельности. Определенного обмена информацией здесь избежать не удается. Необходимость культивирования патогенных микроорганизмов для производства медицинских препаратов, прежде всего вакцин, уже само по себе несет определенный потенциальный риск, связанный с возможностью несанкционированного доступа к этим культурам тех преступных организаций, которые ставят перед собой цель получить в свои руки биологическое оружие. Опасность биотерроризма в настоящее время понята и осознана лишь в очень незначительной степени. Отчасти это объясняется тем, что некоторые массовые инфекционные заболевания людей, являвшиеся ранее причиной их гибели, благодаря современным средствам профилактики и лечения ушли в прошлое.
Распространение конвертов со спорами сибирской язвы в октябре 2001 г. в США наглядно продемонстрировало высочайшую общественную опасность этого вида оружия и при этом простоту его применения, в том числе и в международных масштабах при совершении таких преступлений, как международный терроризм.
Среди объектов, наиболее вероятно используемых для совершения террористических актов, называются: продовольствие, фармацевтические препараты и запасы крови, система водоснабжения, воздушное пространство в помещениях, на транспорте, а также непосредственно в населенном пункте. Бактерии, распространяемые с помощью биологического оружия, способны проникать в человеческий организм через пищеварительный тракт с пищей и водой, через повреждения на кожном покрове или через дыхательные пути.
Подобное оружие применяют некоторые тоталитарные секты, международные террористические организации, националистические движения экстремистской направленности. Преступники, использующие такое оружие, способны причинить глобальный физический, материальный, организационный и даже политический вред, поскольку разрушающее воздействие проявляется в течение длительного времени на большой территории и может вызвать панику среди населения.
Биотеррористы могут не только использовать готовые биотехнологические разработки, но и самостоятельно создавать новые. Научно-технический прогресс устранил существование такой проблемы, как сложность изготовления биологического и химического оружия. Необходимые для осуществления террористических актов и других подобных преступлений компоненты могут быть приобретены и изготовлены в весьма легкодоступных местах, например, школьных химических лабораториях или медицинских складах. Руководство по оборудованию химических лабораторий и различные виды химикалий можно заказать и приобрести по почте. Безличный характер таких операций делает подобные преступления трудно раскрываемыми, что влечет повышение интенсивности такой деятельности из-за непривлечения или несвоевременного привлечения виновных к ответственности. Биотехнологическая лаборатория, в которой в деструктивных целях конструируются новые организмы, легко может быть замаскирована под лабораторию, занимающуюся какими-либо медицинскими исследованиями мирного профиля.
Проведенное по заданию правительства США в 1991 году исследование показало, что использование биологического и химического оружия зачастую имеет более низкий технологический уровень, чем применение взрывных устройств. Отмечены случаи, когда террористические группы изготавливали небольшие накопители токсинов или биологических агентов. Так, еще в 1972 г. члены “Ордена восходящего Солнца”, неофашистской группы в США, имели в своем распоряжении 32 кг тифозных бактерий, которые они намеревались использовать для отравления водоснабжения Чикаго, Сен-Луи и других городов среднего востока США.
Важными новациями законодательства является, новая редакция статьи 12 УК РФ, распространяющая юрисдикцию России на преступления, совершенные вне пределов РФ ее гражданами и постоянно проживающими на российской территории лицами без гражданства.
Дополнен и УПК РФ. Наиболее существенной среди них является возможность ЗАОЧНОГО судебного разбирательства по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях в отсутствие подсудимого, который находится за пределами России и (или) уклоняется от явки в суд.
Возможность использования за пределами России формирований Вооруженных Сил РФ и подразделений специального назначения для борьбы с террористической деятельностью, осуществляемой против РФ либо российских граждан или лиц без гражданства, постоянно проживающих в РФ, в соответствии статьи 5 Закона.
Принятие законов о противодействии терроризму требует разработки подзаконной нормативной правовой базы, в особенности в области профилактики и минимизации и (или) локализаций преступлений терроризма.
Назрело принятие отдельного Федерального Закона “О защите прав потерпевших от насильственных преступлений и терроризма”, который содержал бы порядок применения подписанной но не ратифицированной Европейской конвенции “О защите жертв насильственных преступлений”. Социально ориентированное Государство должно создать правовые механизмы защиты прав жертв. (Наиболее приемлем Французский и Германский варианты возмещения вреда, создание фонда с участием государства аккумулирующего и благотворительность, государственную помощь и т.д. регламентированного отдельным Федеральным законом).
Противодействие терроризму в России основывается на принципе сотрудничества государства с общественными и религиозными объединениями, международными и иными организациями, гражданами. В ранее действовавшем Законе о борьбе с терроризмом этого принципа не предусматривалось. Его выделение вызвано тем, что законодатель в последние годы, осознал необходимость воздействия на терроризм и его проявления «все миром», сообща, а не только посредством применения возможностей отечественных правоохранительных органов и спецслужб. Для того чтобы этот существенный правовой принцип не остался декларацией необходимо участие представителей гражданского общества в деятельности Национального антитеррористического комитета на федеральном уровне и участие в антитеррористических комиссиях субъектов РФ. Сегодня очевидным является то, что победить величайшее зло современности терроризм можно только сообща.