Правовые основы возмещения вреда, причиненного экстремистской деятельностью - Международная Юридическая фирма «Трунов, Айвар и партнеры»
«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма, основана в 2001 году

Правовые основы возмещения вреда, причиненного экстремистской деятельностью

К сожалению, материал недоступен

И.Л. Трунов – д.ю.н., профессор.
Л.К. Айвар – д.ю.н., профессор;

Специальным правовым актом, регламентирующим воспрепятствование экстремизму является Федеральный закон № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», который был принят Государственной Думой 27 июня 2002 г., одобрен Советом Федерации 10 июля 2002 г. и подписан Президентом РФ 25 июля 2002 г.1

Приоритетными целями этого Федерального закона определены следующие направления:
1) защита прав и свобод человека и гражданина;
2) защита основ конституционного строя;
3) обеспечение целостности и безопасности РФ.

Под экстремизмом традиционно принято понимать приверженность к крайним радикальным взглядам, идеям и целям, достижение которых осуществляется нелегитимными, насильственными средствами и методами2.

Для борьбы и противодействия с конкретным явлением, необходимо постигнуть его сущность, формы проявления, правовые последствия, и иметь его четкое законодательное определение. Так, законодатель в статье 1 подробно раскрывает понятие экстремистской деятельности (экстремизма), которое определяется как:

насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;

публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность;
возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;
пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;
нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения;

воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;

совершение преступлений по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;
пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;

публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения;

публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность РФ или государственную должность субъекта РФ, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением;

организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению;

финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг;

Экстремизм – это насильственные и (или) противоправные деяния общественных объединений, иных организаций, должностных лиц и граждан, совершаемые по мотивам религиозной, расовой, половой и иной социальной неприязни, а также призывы к совершению таковых деяний.
Экстремизм проявляется в различных формах противоправных деяний, которые могут быть отнесены либо к административному правонарушению, либо к уголовно наказуемому деянию. Одной из форм (крайней формой) осуществления экстремистской деятельности (экстремизма) является терроризм.

Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ не содержит определения понятия «экстремизм», не указывает признаки этого антиобщественного явления, а характеризует его посредством перечисления действий, составляющих понятие экстремистской деятельности. Указанные действия, подпадают под следующие признаки уголовно наказуемых деяний:

насильственное изменение основ государственного строя (ст. ст. 278, 279 УК РФ);

публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность (ст. 205, 205.1, 205.2, 206, 207 УК РФ);

возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни (ст. 282 УК РФ);

пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии (ст. 282 УК РФ);

нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии (ст. 136 УК РФ);

воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения (ст. 141УК РФ);

воспрепятствование законной деятельности государственных органов и органов местного самоуправления (ст. 317 УК РФ);

совершение преступлений по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (ст. 150, 213, 214, 244, 282.1 УК РФ);

организация экстремистского сообщества (ст. 282.1 УК РФ);

организация деятельности экстремистской организации (282.2 УК РФ).

Таким образом, антиэкстремистское законодательство объединяет в одном комплексе преступления различной правовой природы, направленные на различные объекты, различной степени общественной опасности, всех четырех категорий (ст. 15 УК РФ), предусматривающих ответственность в виде штрафа до сорока тысяч рублей или ареста на срок до трех месяцев, и вплоть до особо опасных государственных преступлений, за которые может быть назначено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до двадцати пяти лет или пожизненным лишением свободы.

Все эти деяния объединяют лишь такие общие признаки составов преступления, как их противоправность и идеологическая мотивированность.

Центральным составом в комплексе уголовно-правового антиэкстремистского законодательства является состав ст. 282 УК РФ – «возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»3; ст. 282.1 УК РФ – «организация экстремистского сообщества»; и ст. 282.2 УК РФ – «организация деятельности экстремистской организации».

Поскольку закон не дает четких формулировок, среди теоретиков существуют различные мнения относительно понятия экстремизма. Например у С.Н. Фридинского: экстремизм – это «деятельность общественных, политических и религиозных объединений либо иных организаций, средств массовой информации, физических лиц по планированию, организации, подготовке, финансированию либо иному содействию ее осуществлению, в том числе путем предоставления финансовых средств, недвижимости, учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной, факсимильной и иных видов связи, информационных услуг, иных материально-технических средств, а также совершение действий, направленных на установление единственной идеологии в качестве государственной; на возбуждение социальной, имущественной, расовой, национальной или религиозной розни, унижение национального достоинства; на отрицание абсолютной ценности прав человека; на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности РФ; на подрыв безопасности РФ, а равно публичные призывы к осуществлению указанной деятельности или совершению таких действий»4. Ю.Е. Пудовочкин и Р.М. Узденов полагают, что «экстремизм – это совершение преступлений в соответствии с определенной системой взглядов, воззрений, убеждений, возведенных в культ, с целью достижения определенного результата, предусмотренного этой системой взглядов, в какой-либо области общественных отношений, существующий порядок в которой отрицается экстремистами».

Как бы не различались дефиниции понятия экстремизма, совершенно очевидно, что экстремистская деятельность, выражающаяся в той или иной форме, причиняет существенный вред правам и законным интересам граждан, обществу, конституционному строю Российской Федерации, целостности и безопасности государства российского. Законодательство России и международные нормы права провозглашают человека, его права и свободы высшей ценностью. Конституция Российской Федерации устанавливает и гарантирует обязанность государства соблюдать, защищать неприкосновенность личности и собственности, охрану жизни, здоровья и достоинства человека. Права и свободы, гарантируемые главой 2 Конституции РФ, обладают приоритетом по отношению к любой норме права, закрепленной в федеральных законах, либо подзаконных нормативно-правовых актах органов государственной власти.

Тем не менее, реальная действительность свидетельствует об отсутствии должного соблюдения этих первостепенных требований.

С пугающей периодичностью увеличивается количество жертв необъявленной войны – терроризм, сепаратизм, экстремизм. Государство прилагает огромные усилия для борьбы с этими явлениями. Но, коль скоро невозможно искоренить и предотвратить это зло, то, необходимо хотя бы брать ответственность по минимизации последствий. Например, пострадавшие от терроризма люди (жертвы) не должны оставаться один на один со своей бедой. Государство возложило на себя обязанность оказывать материальную, социально-психологическую, медицинскую и иные виды помощи, а также компенсацию вреда причиненного жертвам террора. Государство и власти обязаны делать все, чтобы предупредить терроризм, изжить питательную среду экстремизма. Бесчеловечные акты террора и насилия уносят жизни и не только наших соотечественников.

Вспомним отдельные из многочисленных терактов, которые были совершены в России в нынешнем XXI в. (их было более 40)– это и захват театрального центра на Дубровке 23 октября — 26 октября 2002 г., погибло 130 человек; 27 декабря 2002 г. – взорвано здание правительства Чеченской Республики (Грозный). На территорию комплекса прорвались «КамАЗ» и «УАЗ», гружённые взрывчаткой. В машинах находились трое смертников-террористов — мужчина и двое его несовершеннолетних детей — сын и дочь. 72 человека погибли, 210 ранены; 1 сентября — 3 сентября — Террористический акт в Беслане — Группа террористов захватила свыше 1300 заложников в здании школы № 1 в Беслане (Северная Осетия). В результате теракта погибло около 350 человек, половина из них — дети. Свыше 500 ранено.

В результате экстремистской деятельности, а зачастую и мерами, направленными на противодействие экстремизму, гражданам причиняется существенный моральный вред и материальный ущерб, и не только гражданам, материальный ущерб, вред деловой репутации и доброму имени может быть причинен и юридическим лицам, как то, общественные, религиозные объединения и организации, средства массовой информации и др.

В данной публикации авторы хотят остановиться на вопросах возмещения вреда, причиненного как в результате экстремистской деятельности, так и мерами, направленными на противодействие экстремистской деятельности.

Закон «О противодействии экстремистской деятельности», не содержат положений о возмещении вреда пострадавшим. Законодатель предусмотрел, что, в случае осуществления общественным или религиозным объединением, либо иной организацией, либо их региональным или другим структурным подразделением экстремистской деятельности, повлекшей за собой нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или) юридических лиц, обществу и государству или создающей реальную угрозу причинения такого вреда, соответствующие общественное или религиозное объединение либо иная организация могут быть ликвидированы, а деятельность соответствующего общественного или религиозного объединения, не являющегося юридическим лицом, может быть запрещена по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненного ему соответствующего прокурора. При этом, в случае принятия судом по основаниям, предусмотренным Федеральным законом, решения о ликвидации общественного или религиозного объединения их региональные и другие структурные подразделения также подлежат ликвидации. Оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество общественного или религиозного объединения либо иной организации, ликвидируемых по основаниям, предусмотренным Федеральным законом, подлежит обращению в собственность РФ. Решение об обращении указанного имущества в собственность Российской Федерации выносится судом одновременно с решением о ликвидации общественного или религиозного объединения либо иной организации (ст. 9 Закона №114-ФЗ).

То есть о возмещении вреда лицам, которым причинен вред, нет ни одного слова.

Закон «О противодействии терроризму» в ст. 18 регламентирует возмещение вреда, причиненного в результате террористического акта:

«1. Государство осуществляет в порядке, установленном Правительством РФ, компенсационные выплаты физическим и юридическим лицам, которым был причинен ущерб в результате террористического акта. Компенсация морального вреда, причиненного в результате террористического акта, осуществляется за счет лиц, его совершивших.

2. Возмещение вреда, причиненного при пресечении террористического акта правомерными действиями, осуществляется за счет средств федерального бюджета в соответствии с законодательством РФ в порядке, установленном Правительством РФ.

3. Вред, причиненный при пресечении террористического акта правомерными действиями здоровью и имуществу лица, участвующего в террористическом акте, а также вред, вызванный смертью этого лица, возмещению не подлежит.

В данных положениях существуют некоторая пробельность, поскольку во-первых, до настоящего времени не принято постановление Правительства РФ, устанавливающее компенсационные выплаты; во-вторых, возложение компенсации морального вреда на виновного в причинении этого вреда не только нецелесообразно, но и недейственно, часто, лицо, совершающее террористический акт погибает и возмещать моральный вред не с кого. Такое положение закона неконституционно в отношении граждан, права и законные интересы которых должны иметь для государства приоритетное значение.

Механизм помощи пострадавшим соответствует вековым традициям России и всего человечества. Издавна во всем мире принято помогать, к примеру, погорельцам всем миром. Появление правового государственного благоденствия подразумевает, что многие социальные и экономические риски бытия человека должны разделяться как можно более широко всем обществом в целом, а не выпадать на долю отдельного пострадавшего. В современном обществе существует постоянный риск получения увечий. Соответственно возникло острое осознание того, что благополучие человека требует распределять последствия такого риска между всеми членами общества с целью исключить по возможности для потерпевшего неприятную перспективу оставаться один на один с постигшей его бедой.

Во времена сурового века индивидуализма, пострадавший почти всегда считался сам виновным в собственных бедах и в лучшем случае мог рассчитывать только на благотворительность, что бы преодолеть свое несчастье, но никак не на законное требование об оказании помощи.
К сожалению, несмотря на совершенствование законодательной базы, подход и последствия не изменились. Как нам видится, эти взгляды должны уступать место правовому обеспечению пострадавшим права требовать в законодательном порядке регламентации разумного возмещения вреда, которое бы позволило загладить причиненный вред, иметь содержание для удовлетворения основных жизненных потребностей, в том числе, в случаях (по делам), где обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда, либо при отсутствии вины. Подобные конкретизации есть обязанность законодателя отслеживать перемены в общественных настроениях, разрабатывать и вносить проекты систем социальной защиты рядового гражданина от возможных последствий экстремистской деятельности.
Инструмент общества – государство, основной функцией которого, как однажды отметил В.В. Путин, будучи Президентом РФ, является «оказание услуг населению». Именно государство от имени общества должно взять на себя бремя помощи пострадавшим, получив право взыскать понесенные им расходы с виновных.

Значительное внимание данной проблеме было уделено на V Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Женева, 1-12 сентября 1975 г.) «…символическое возмещение вреда вряд ли сможет хотя бы частично компенсировать боль и страдания, перенесенные потерпевшими и их семьями, в особенности при отсутствии сочувствия и заботы со стороны общества».

Актуальные для Российского государства положения регламентированы Декларацией основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью, принятой 29 ноября 1985 года Генеральной Ассамблеей ООН. Государствам необходимо сформировать такой правовой подход, который может способствовать освобождению потерпевших от заведомо невыгодной для них позиции, прямой связи присуждения материальной и моральной компенсации в зависимости от успехов правоохранительных органов в обнаружении и задержании виновных в совершении преступлений лиц. В статье 2 раздела «А» Декларации говорится, «лицо может считаться «жертвой», независимо от того, был ли установлен, арестован, предан суду или осужден правонарушитель». Под термином «жертва» понимаются лица, которым индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения, моральный вред, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действия или бездействия, нарушающее действующие национальные уголовные законы государств, включая законы, запрещающие преступное злоупотребление властью. Жертва преступления является центральной фигурой процесса отправления правосудия. Статья 6 Декларации ООН гласит «содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали потребностям жертв…».

Европейская Конвенция «О возмещении ущерба жертвам насильственных преступлений» (Страсбург, 24 ноября 1983 г.) в статье 2 также обязывает государства брать на себя возмещение убытков:

а) для тех лиц, которым в результате умышленных насильственных преступлений был нанесен серьезный урон физическому состоянию или здоровью;

в) для тех лиц, которые находились на иждивении погибших в результате такого преступления.

Компенсация вреда должна покрывать: потерю дохода, затраты на медикаменты и госпитализацию, затраты на похороны и относительно иждивенцев, алименты (ст. 4).

Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему Конституцией или Законом (ст. 8 Всеобщей Декларации прав человека). Конституция РФ гарантирует данное установление. Статья 52 гласит: «Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба». Статья 2: «Человек его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства». Статья 18: «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием».

Вопрос об уголовной ответственности за экстремизм и терроризм прописаны в законе достаточно четко. Соответствующие процессы и над непосредственными участниками, и над их руководителями проходят и в России, и в других странах мира.

А как обстоит дело с возмещением вреда?
Под вредом понимается – материальный ущерб, выразившийся в уменьшении имущества, и (или) умаление нематериального блага, моральный вред (ст. 12, ст. 151 ГК РФ), понятие нематериальных благ (ст. 150 ч. 1 ГК РФ) законодатель относит к ним: «жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и не передаваемые иным способом». Объем возмещения вреда должен быть полным и включать как реальный ущерб, так и неполученные доходы, упущенную выгоду (ч. 2 ст. 15 ГК РФ).
Компенсация морального вреда – достаточно новый институт в современном российском праве. Необходимость компенсации причиненных преступлением физических и нравственных страданий очевидна.

Компенсация морального вреда потерпевшему производится во всех без исключения случаях, согласно процедуре и в пределах, предусмотренных законодательством. Именно данный способ защиты прав граждан в первую очередь способствует возникновению у пострадавших чувства восстановленной справедливости, позволяя максимально смягчить тяжесть причиненного вреда и нравственных страданий.

Компенсацией морального вреда является заглаживание, восполнение, возмещение в денежной или иной форме причиненного человеку преступлением физического ущерба, психического вреда и нравственных страданий. Денежная компенсация имеет целью вызвать положительные эмоции, максимально сгладив негативные изменения в психической сфере, обусловленные перенесенными страданиями. Конечно, денежная компенсация не возместит утраты человеческой жизни, необратимых физических и психических последствий, повреждения здоровья, не снимет нравственные страдания от пережитого страха, стыда, унижения и иных переживаний, но, поскольку, деньги являются универсальным имущественным эквивалентом компенсации вреда, это позволит хоть как то загладить вред, временно сменить обстановку, сгладить страдания, смягчить переживания, уменьшить их претерпевания или снизить их остроту. Гибель ребенка или взрослого человека не имевшего иждивенцев не имеет компенсационно-материальной составляющей ущерба и относится только к разновидности морального вреда причиненного родственникам погибшего, по нашему законодательству в отличие от норм расчета стоимости жизни в развитых западных странах.

Статья 1101 ГК РФ гласит: «Размер компенсации морального вреда определяется судом». Размер компенсации не входит в предмет доказывания по иску, предмет доказывания – это юридический состав, образующий основания иска. Истец может указать сумму, однако его мнение о размере компенсации не имеет правового значения для суда. Право на определенный размер компенсации порождается судебным решением. Законодатель отвел суду роль эксперта, но не только конкретному суду, а всей судебной системе посредством прецедентных решений, постановлений, а также разъяснении Верховного Суда РФ, являющихся общеобязательными для установления единой практики правоприменения. Имеет смысл в делах подобного рода приглашать специалистов в области оценки стоимости жизни для дачи экспертного заключения и расчетов конкретных случаев. Учеными нашей страны сделаны уникальные разработки, применяемые в развитых странах для расчета стоимости жизни погибшего в авиакатастрофах, сюда можно отнести: профессора, доктора технических наук Харисова Г.Х., кандидата технических наук Востросаблина А.А. и других.

Законодатель, устанавливает принципы определения судом размера компенсации морального вреда и одновременно указывает ряд критериев, которые должны учитываться судом при его определении. Закон говорит, что характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Законодательство, несмотря на попытки Верховного Суда РФ внести изменения в законодательство в этом направлении, пока не определяет каких-либо четких правил определения этого размера, устанавливается лишь необходимость учета требований разумности и справедливости (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ). Действительно, такие правила разработать трудно и в данном вопросе развернулась бурная дискуссия. Специальное предписание законодателя об учете требований разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда следует понимать как признание отсутствия необходимого инструмента для точного измерения глубины страданий человека и оснований для оценки их в денежном выражении. По нашему мнению логическая цепь определения размера компенсации должна строится следующим образом:

При определении размера компенсации вреда в каждом конкретном деле суд определяет степень физических и нравственных страданий, характер и размер причиненного вреда, индивидуальные особенности потерпевшего, имущественное положение ответчика, рассматриваемые с позиций законности, разумности и справедливости. На первый взгляд это требование кажется несколько необычным, будучи применяемым к отдельному институту гражданского права – компенсации морального вреда, так как трудно предположить, что законодатель не предъявляет подобного требования к судебному решению по любому делу. Анализ ст. 1101 ГК РФ в части требований разумности и справедливости целесообразно проводить с учетом ч. 2 ст. 6 ГК РФ, устанавливающей правила применения аналогии права. Видится, что формальной справедливостью является одинаковый подход к одинаковым делам, или – равным за равное. Прецедент является центральным местом, точкой отсчета, по нашему мнению.

В России имеется прецедентное решение. Басманный районный суд города Москвы 22 февраля 2002 г. удовлетворил иск о компенсации морального вреда на сумму 30 миллионов рублей – эквивалент 1 миллиона долларов США на тот период времени; решение Солнцевского районного суда г. Москвы от 28.11.2003 обязавшего выплатить компенсацию морального вреда в 30 миллионов рублей с физического лица.

Гражданский иск о компенсации вреда в уголовном процессе – это требование лица, понесшего материальный ущерб, физические или нравственные страдания (моральный вред) от преступления, к обвиняемому или иным предусмотренным законом лицам, несущим материальную ответственность. Основаниями гражданского иска о компенсации морального вреда являются:
– факт совершения преступления;
– причинение им материального, физического и морального вреда потерпевшему;
– производство по уголовному делу;
– признание данного лица потерпевшим.

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Потерпевший, лицо которому преступлением причинен вред, потерпевшим не является, а признается. Лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред после решения, оформленного постановлением, наделяется рядом прав, в том числе и на возмещение вреда причиненного преступлением.
После 1 марта 1996 года законодатель установил случаи ответственности за причиненный моральный вред независимо от вины причинителя вреда.
Так, статья 1100 ГК РФ гласит:

«Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях когда:

– вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности;

– вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

– вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

– в иных случаях, предусмотренных законом».

Последний пункт статьи корреспондируется также со ст. 1064 ГК РФ «Общие основания ответственности за причинение вреда»:
часть 1 – законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо не являющееся причинителем вреда.
часть 2 – законом может быть предусмотрено возмещение при отсутствии вины причинителя.

Компенсация вреда в иных случаях предусмотренных законом и при отсутствии вины, лицом, не являющимся причинителем вреда, в случаях причинения вреда в связи с террористический акцией, регламентируется в России отдельным законодательным актом, содержащим, в том числе иной порядок компенсации возмещения вреда причиненного в результате террористической акции. Преамбулой Закона «О противодействии экстремистской деятельности» определяет цели защиты прав и свобод человека и гражданина, основ конституционного строя, обеспечения целостности и безопасности Российской Федерации определяются правовые и организационные основы противодействия экстремистской деятельности, устанавливается ответственность за ее осуществление.

Рассмотрим как вопрос возмещения вреда жертвам терроризма и экстремизма решается международными нормами и в других странах. Положениями «Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью» (утвержденной резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29.11.1985), жертв, стремящихся получить компенсацию с помощью правосудия, следует информировать об их правах. Следует содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали потребностям жертв путем:

A) предоставления жертвам информации об их роли и объеме, сроках проведения и ходе судебного разбирательства и о результатах рассмотрения их дел, особенно в случаях тяжких преступлений, а также в случаях, когда ими запрошена такая информация;

B) обеспечения возможности изложения и рассмотрения мнений и пожеланий жертв на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы.

Многие страны обратили самое пристальное внимание на проблему борьбы с экстремизмом и его проявлениями, вопросам их предупреждения и в срочном порядке приняли специальные законы: Великобритания – “О предупреждении терроризма” (1974, с дополнениями уголовной ответственности за финансирование, недонесение, укрывательство лиц обвиняемых в терроризме 1976); Германия – «О борьбе с терроризмом» 1986; Франция – «О борьбе с терроризмом и посягательствами на государственную безопасность» 1986, США – «О борьбе с терроризмом и применении смертной казни» 1996.

Первые выплаты государством за ущерб от преступлений в независимости от работы правоохранительной системы были произведены в Новой Зеландии (1963), в Великобритании (1964) в дальнейшем к этому процессу присоединилась вся Европа и Северная Америка.
Положительный опыт, механизмы защиты прав потерпевших, в развитых странах, в области защиты жертв террористических актов кране важен в настоящее время для России.

Неурегулированным на сегодняшний день остается вопрос создания и реальной работы механизма социальной поддержки жертв террора, с помощью которого средства, полученные в результате конфискации, предусмотренной Международной конвенцией о борьбе с финансированием терроризма (ратифицированная Россией 10.04.2002), возвращались бы в бюджеты тех субъектов РФ которые ведут выплаты жертвам преступлений или членам их семей, власти как Федеральные, так и власти субъектов РФ, выступали бы в роли благородных посредников межу пострадавшими и правоохранительными органами, конфисковывающими финансовые средства.
Часть 4 ст. 8 Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма гласит: «Каждое государство-участник рассматривает возможность создания механизмов, с помощью которых средства, полученные в результате конфискации, предусмотренной в настоящей статье, использовались бы для выплаты компенсации жертвам преступлений, указанных в Конвенции».

Нормативная база и специальные структуры по борьбе с финансированием терроризма в России созданы. Создан отдел по борьбе с финансированием терроризма при Министерстве Финансов РФ, активно функционирует Комитет по финансовому мониторингу (финансовая разведка), Россия участник международной организации “Эгмонт” объединяющей 59 финансовых разведок мира. Финансовой разведкой РФ арестованы счета террористов в США и Швейцарии.

Генеральный прокурор РФ констатирует, что терроризм оплачивается в основном за счет средств российского происхождения. По сведениям Генеральной прокуратуры РФ 5000 юридических ли финансирующих террор находятся на оперативном учете. Правоохранительными органами проведено 1133 проверки подозреваемых в террористической деятельности, в результате которых выявлен ущерб на сумму 1,1 млрд. руб., из них возмещено 513 млн. руб. По материалам проверок подозреваемых в причастности к деятельности террористических формирований и сообществ возбуждено на 2001 год 876 уголовных дел, окончено 471, осуждено 55 человек5. Правоохранительные органы ведут работу в этом направлении, образуя нарастающий финансовый поток. Количество и тяжесть актов терроризма и экстремистских проявлений зависят от, финансирования к которому экстремисты могут получить доступ, выбить почву из-под террора и распределить эти средства для выплаты компенсацию вреда жертвам терроризма и экстремизма в иных его проявлениях. Для организации экстремистской деятельности финансирование необходимо как воздух.

Назрел вопрос о заключении с государствами участниками Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма (1999) соглашений о разделе средств полученных в результате конфискаций, так в США (Чикаго) ведется уголовное дело фонда финансировавшего терроризм, в том числе доказано финансирование чеченских террористов, арестовано несколько миллиардов долларов активов.

Что касается судебной практики возмещения вреда жертвам в России, на сегодняшний день правоприменитель, к сожалению и думается временно, пошел по иному пути, чем в развитых странах. Свидетельством чему является общеизвестное разбирательство дела о компенсации вреда, причиненного жертвам террористического акта в театральном центре на Дубровке в мюзикле «Норд-ост». Данное судебное дело является прецедентным и результата, реальной компенсации вреда соответствующей рыночным ценам нашего времени, ждут тысячи нуждающихся жертв, сирот, вдов, инвалидов. Первое решение суда признающее, что власть должна компенсировать материальный вред пострадавшим от терроризма. Возмещается потеря кормильца, сиротам до совершеннолетия, если ребенок поступает в высшее учебное заведение то до 23 лет, родителям погибшего пенсионного возраста пожизненно, ритуальные затраты, процент утраты трудоспособности потерпевшего, утраченное имущество. Неясным остается, не соответствующая мировой практике, связь оценки стоимости жизни человека с наличием у погибшего иждивенцев. В случаях гибели от теракта ребенка, либо взрослого человека, не имевшего иждивенцев, вред, причиненный родственникам погибшего очевиден, а компенсация не положена. Приведение в соответствие мировым стандартам судебной практики России вопрос времени.

Противодействие экстремизму и борьба с его проявлениями, не может вестись без адекватной компенсации вреда жертвам. Современный экстремизм представляет реальную угрозу, вот почему традиционные неспешные действия, характерные для бюрократических государственных, правительственных структур и суда не подходят. Осознание того, что промедление и задержки работают на руку экстремистам должно консолидировать усилия всего общества, объединяя имеющиеся силы и средства.

Еще один вопрос, который хочется затронуть в настоящей работе, это возмещение вреда, причиненного мерами, направленными на противодействие экстремизму, а именно ликвидация или запрет деятельности организации, прекращение деятельности средства массовой информации.

Согласно статье 7 Закона «О противодействии экстремизму» общественное или религиозное объединение либо иная организация может быть ликвидации, а деятельность общественного или религиозного объединения, не являющегося юридическим лицом, может быть запрещена. Статья 8 предусматривает прекращение деятельности средства массовой информации.

Статья 10 Закона предусматривает приостановление деятельности общественного или религиозного объединения и имеет следующие положения: «…должностное лицо или орган с момента их обращения в суд… с заявлением о ликвидации общественного или религиозного объединения либо запрете его деятельности вправе своим решением приостановить деятельность общественного или религиозного объединения до рассмотрения судом указанного заявления… В случае приостановления деятельности общественного или религиозного объединения приостанавливаются права общественного или религиозного объединения, его региональных и других структурных подразделений как учредителей средств массовой информации, им запрещается пользоваться государственными и муниципальными средствами массовой информации, организовывать и проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия, пикетирование и иные массовые акции или публичные мероприятия, принимать участие в выборах и референдумах, использовать банковские вклады, за исключением их использования для осуществления расчетов, связанных с их хозяйственной деятельностью, возмещением причиненных их действиями убытков (ущерба), уплатой налогов, сборов или штрафов, и расчетов по трудовым договорам.

Если суд не удовлетворит заявление о ликвидации общественного или религиозного объединения либо запрете его деятельности, данное объединение возобновляет свою деятельность после вступления решения суда в законную силу.

Статья 11 регламентирует ответственности СМИ за распространение экстремистских материалов и осуществление экстремистской деятельности
До вынесения соответствующего решения о прекращении деятельности СМИ или об отказе в таковом, суд может приостановить реализацию соответствующих номера периодического издания либо тиража аудио- или видеозаписи программы либо выпуск соответствующей теле-, радио- или видеопрограммы в порядке, предусмотренном для принятия мер по обеспечению иска. Решение суда является основанием для изъятия нереализованной части тиража продукции средства массовой информации, содержащей материал экстремистской направленности, из мест хранения, оптовой и розничной торговли.

Совершенно очевидно, что принимаемыми мерами пресечения и противодействия экстремистской деятельности существенно затрагиваются права общественных и религиозных объединений и организаций и средств массовой информации.

Безусловно, что данные действия оправданы, когда речь идет действительно о наличии в действиях этих субъектов экстремистской деятельности, повлекшей за собой нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или) юридических лиц, обществу и государству или создающей реальную угрозу причинения такого вреда. Но встречаются и иные ситуации, когда суды отказывают в удовлетворении исков о ликвидации, запрете деятельности организаций и объединений и СМИ.

Для примера приведем Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 26.02.2008 г. № Ф04-1152/2008(1005-А45-6) по делу № А45-6577/07-36/170. Закрытое акционерное общество «Телерадиокомпания ТВ-2», г. Томск, обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением к Управлению Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия по Сибирскому федеральному округу, г. Новосибирск, о признании недействительным предупреждения от 22.03.2007.
Решением арбитражного суда от 05.09.2007 заявленное Обществом требование удовлетворено. Удовлетворяя заявленное требование, арбитражный суд пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемое предупреждение не соответствует статье 4 Закона Российской Федерации от 27.12.1991 N 2124-1 «О средствах массовой информации» и статьям 8, 11 Федерального закона от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности».

Определение Верховного Суда РФ от 12.09.2006 г. по делу № 51-Г06-21. Управление Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия по Сибирскому федеральному округу обратилось в суд с заявлением о прекращении деятельности электронного средства массовой информации – информационного агентства «Банфакс» и признании свидетельства о его регистрации от 20 апреля 1995 г. недействительным.
Управление просило прекратить деятельность электронного средства массовой информации – информационного агентства «Банфакс» и признать недействительным свидетельство о его регистрации по основаниям, изложенным в ст. 16 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» и ст. 11 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности».

Решением Алтайского краевого суда от 22 июня 2006 г. в удовлетворении исковых требований отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 12 сентября 2006 г. отказала в удовлетворении кассационной жалобы, оставив решение суда без изменения.

Такие случае не единичны, и совершенно очевидно, что организациям и средствам массовой информации причиняется и материальный вред и вред, причиненный деловой репутации.

Как уже было неоднократно сказано, Закон «О противодействии экстремизму» не содержит положений о возмещении или заглаживании вреда. И в таком случае организаций, объединений или СМИ должны предъявлять самостоятельные иски о защите деловой репутации, возмещении причиненного вреда и доказывать размер данного вреда.
Данный институт регламентируется Гражданским кодексом РФ, а именно статьей 1069 «Ответственность за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами»: Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

По мнению авторов настоящей статьи, возмещение вреда, размер, способ и его порядок должны регламентироваться непосредственно в самом Законе «О противодействии экстремизму», что значительно упростит восстановление нарушенных прав, что в свою очередь будет отвечать международно-правовым стандартам.


1 Российская газета 30 июля 2002 г.№138-139. СПС КонсультантПлюс.
2 Большой энциклопедический словарь. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1998. С. 1395.
3 Кашепов В.П. «Особенности квалификации преступлений экстремистской направленности». Комментарий судебной практики. Выпуск 13 / Под ред. К.Б. Ярошенко. Юридическая литература, 2007. СПС КонсультантПлюс.
4 Фридинский С.Н. Борьба с экстремизмом (уголовно-правовой и криминологический аспекты): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2003. С. 8.
5 Устинов В.В. Международный опыт борьбы с терроризмом. М., Юрлитинформ,2002. С.309,389,412.