Нарушение Конституции при признании виновным в ДТП (ДТП на Ленинском) - Международная Юридическая фирма «Трунов, Айвар и партнеры»
«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма, основана в 2001 году

Нарушение Конституции при признании виновным в ДТП (ДТП на Ленинском)

К сожалению, материал недоступен

 

Нарушение Конституции при признании виновным в ДТП

(ДТП на Ленинском)

д.ю.н., проф. И.Л.Трунов

д.ю.н., проф. Л.К.Áйвар

 

Ежегодно в мире, по данным ООН, в результате дорожно-транспортных происшествий погибает более 1,2 миллиона человек, 20 – 50 миллионов получают травмы.В России на дорогах гибнет от 30 до 40 тысяч человек, на долю пешеходов, среди которых много детей, приходится 40% погибших в результате ДТП. Реально цифры гораздо выше, в число погибших в результате ДТП попадают только те, кто скончался в течение семи дней после аварии, если человек скончался, не приходя в сознание на 10-й день, попадает в число раненых в ДТП. Органами предварительного следствия по каждому случаю возбуждается уголовное дело по факту ДТП, и большая часть из них прекращается с формулировкой, в связи со смертью лица, подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ). Погибший водитель автотранспортного средства в результате дорожно-транспортного происшествия, как правило, по результатам расследования без суда, признается виновным в совершение преступления, предусмотренного статьей 264 Уголовного кодекса РФ. ДТП не единственная категория дел прекращаемых в связи со смертью подозреваемого обвиняемого, к примеру авиакатастрофы, как привило заканчиваются такой же формулировкой. Пермская авиакатастрофа 14.09.2008 года, где потерпел катастрофу самолет Boeing737-505 VP-BKO, уголовное дело №201/374117-08 прекращено в связи со смертью подозреваемого пилота Медведева по основанию п.4ч.1ст.24 УПК РФ. Удобная коррупционная уловка в части прекращения уголовных дел в отношении организованной преступности, списать все грехи на погибшего и прекратить. Признают виновным погибшего в основном из за коррупционной пробельности законодательства, несоответствующей Конституции и затрагивающей огромное количество граждан ежегодно. Заинтересованные лица конечно могут обратится в суд, с обжалованием действий бездействий следователя в порядке ст. 125 УПК РФ. Но Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ» Согласно п. 15 Указывает. Если заявитель обжалует постановление о прекращении уголовного дела, то при рассмотрении такой жалобы судья, не вправе давать оценки имеющимся в деле доказательствам. По результатам разрешения такой жалобы судья не вправе делать выводы о доказанности или недоказанности вины, о допустимости или недопустимости доказательств. Иначе говоря – следователь всегда прав.

 

А дальше, для заинтересованных лиц, наступают правовые последствия, в частности права на возмещение материального ущерба с наследников погибшего лица, и, как правило, это беспроигрышные иски, поскольку имеется постановление, которым погибший водитель признан виновным в ДТП.

 

Как пример, одного из десятков тысяч аналогичных дел, громкое уголовное дело ДТП на Ленинском проспекте в городе Москве. После обращения видных деятелей культуры и общественности, Президент Российской Федерации Д.А. Медведев, взял под свой контроль производство предварительного следствия по делу и дал поручение Министру МВД. Уголовное дело было возбуждено 27.0.2010 года по факту дорожно-транспортного происшествия, по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ. В этот день примерно в 8.00 час. утра Ольга Александрина и Вера Сидельникова (обе, известные врачи гинекологи), ехали по Ленинскому проспекту в сторону области, где находился институт акушерства и гинекологии в котором работали женщины. Во встречном направлении двигался автомобиль Мерседес S500, принадлежащий  компании Лукойл, в салоне которого находился Вице-президент ОАО «ЛУКОЙЛА» — начальник Главного управления по общим вопросам, корпоративной безопасности и связи А.Барков, охранник и водитель. Произошло столкновение. В результате ДТП Ольга Александрина скончалась на месте, Вера Сидельникова была доставлена в больницу, где от полученных травм также скончалась. По уголовному делу не было подозреваемых, никому из участников ДТП обвинение не предъявлялось. Дело расследовалось по факту. По итогам следствия, длившегося 6 месяцев, следователь вынес постановление о прекращении уголовного дела и признании виновной водителя «Ситроен С3», Ольги Александриной, по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – в связи со смертью. Разъяснив гражданским истцам, т.е. компании ОАО ЛУКОЙЛ, право на обращение с иском о возмещении причиненного вреда к двухлетней сироте дочери погибшей, поскольку именно она является наследницей.

 

Как правило, по факту ДТП со смертельным исходом возбуждается уголовное дело, в соответствии с действующим законодательством, постановление о признании подозреваемым либо обвиняемым не выносится. Фигурантов с правовым статусом подозреваемого или обвиняемого нет и как следствие нет адвокатов, не соблюдается конституционный принцип состязательности предусмотренный ст. 123 Конституции РФ. Очевидно, что при возбуждении уголовного дела по факту ДТП погибшее лицо не может приобрести статус подозреваемого, поскольку в соответствии с частью 1 ст. 46 УПК РФ, подозреваемым является лицо: 1) либо в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены главой 20 настоящего Кодекса; 2) либо которое задержано в соответствии со статьями 91 и 92 УПК РФ; 3) либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со статьей 100 настоящего Кодекса; 4) либо которое уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном статьей 223.1 УПК РФ. Ни одного из действий в отношении погибшего произвести невозможно. Для прекращения уголовного дела по п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ требуется совокупность следующих обстоятельств: 1) наличие подозреваемого или обвиняемого; 2) смерть подозреваемого или обвиняемого; 3) отсутствие необходимости реабилитации подозреваемого или обвиняемого.

При этом закон не предусматривает получения согласия близких родственников погибшего (заинтересованных лиц) на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

Таким образом, появляется категория лиц, которые, де-юре, не признаны виновными в совершении преступления, поскольку право признания виновным принадлежит только суду и устанавливается приговором суда, вступившим в законную силу; в то же время в постановлении о прекращении уголовного  дела содержится вывод о виновности такого лица в совершении преступления и уголовное дело прекращается по нереабилитирующим основаниям. Такое постановление, безусловно, влечет неблагоприятные последствия для заинтересованных лиц, и это может отразиться не только в вопросах возмещения вреда, но и в вопросах репутационных, связанных с выплатой страховки, назначении пенсий по потере кормильца и т.д.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям только с согласия на это самого лица. Прекращение уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям имеет определенные негативные правовые последствия (например, удовлетворение гражданского иска о возмещении вреда, заглаживание вреда и др.), в связи с чем, интересы лица, освобождаемого от уголовной ответственности, затрагиваются непосредственно и поэтому его согласие является обязательным для принятия решения о прекращении уголовного дела или уголовного преследования.

В этой связи практический интерес представляет Постановление Конституционного Суда РФ от 28 октября 1996 г. по делу о проверке конституционности ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина О. В. Сушкова[1]. Данное постановление касается по существу всех случаев прекращения дела по нереабилитирующим основаниям. Конституционный Суд указал, что при решении вопроса о конституционности ст. 6 УПК ее следует рассматривать в системной связи как с конституционными положениями (прежде всего презумпцией невиновности), так и с положением других статей УПК, в частности, ст. 13 об осуществления правосудия по уголовным делам только судом.

Исходя из изложенного Конституционный Суд указал, что презумпция невиновности и право граждан на судебную защиту относятся к таким правам, которые в силу статьи 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации не подлежат ограничению ни при каких условиях. Суд констатировал, что «…принятое решение не подменяет приговор суда и потому не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого, в том смысле как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ».

Вместе с тем, прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, хотя и предполагает освобождение лица от уголовной ответственности и наказания, но расценивается правоприменительной практикой, как констатация того, что лицо совершило деяние, содержащие признаки преступления, и поэтому решение о прекращении дела не влечет за собой реабилитации лица, то есть вопрос о его виновности остается открытым. Анализ норм УПК РФ (ч. 2 ст. 27 УПК РФ) прекращения дел по нереабилитирующим основаниям в системной связи с конституционными нормами, закрепляющими права на судебную защиту и презумпцию невиновности, позволяет прийти к выводу, что уголовное дело не может быть прекращено, если лицо против этого возражает и ходатайствует о продолжении производства по делу. В этом случае производство по делу должно продолжаться в обычном порядке.

Согласно части 1 статьи 47 УПК РФ обвиняемым признается лицо, в отношении которого: 1) вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого; 2) вынесен обвинительный акт.

Логично возникает вопрос, возможно ли в отношении погибшего вынести постановление о привлечении в качестве обвиняемого. Коль скоро, решение о прекращении уголовного дела в связи со смертью может быть принято только в отношении подозреваемого или обвиняемого, следствие не просто должно, оно обязано, определить правовой статус лица и вынести соответствующее постановление. Постановление должно быть представлено заинтересованным лицам (близким родственникам – наследникам), которым следователь обязан разъяснить права на квалифицированную юридическую помощь и представление интересов погибшего, а также  защитнику, если таковой уже участвует в производстве по уголовному делу.

Возникает вопрос, как в таком случае прекращать уголовные дела, когда подозреваемый или обвиняемый умер. Считаем, что этот вопрос также должен рассматриваться в системной связи с конституционными нормами презумпции невиновности и права на судебную защиту, а также с правом каждого на защиту чести, достоинства и доброго имени.

Прежде чем констатировать наличие основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела по п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, следует собрать доказательства совершения преступления умершим. Данное основание отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела применимо и тогда, когда подозреваемого или обвиняемого в деле нет. Если же в деле имеется совокупность доказательств, которая позволяет вынести постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, названный документ должен быть оформлен даже тогда, когда привлекаемый в качестве обвиняемого уже умер. После вынесения рассматриваемого постановления умерший становится обвиняемым и в отношении его уголовное дело может быть прекращено по п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ[2].

При прекращении уголовного дела по указанным основаниям следственные органы исходят из того, что подозреваемый или обвиняемый умер, следовательно, согласия на прекращение дела испрашивать не следует. С такой правоприменительной практикой согласиться нельзя. Как ранее уже указывалось, прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям влечет неблагоприятные правовые последствия для заинтересованных лиц, которые хоть и не являлись участниками уголовного судопроизводства, но в силу закона, на них распространяется гражданско-правовая ответственность (ст. 1175 ГК РФ).

 

В предлагаемом примере, следователь, не определив процессуального статуса Ольги Александриной, принял в отношении нее процессуальное решение, а именно вынес постановление о прекращении уголовного дела, признав ее виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и разъяснил гражданским истцам, т.е. компании ОАО ЛУКОЙЛ, ее право на обращение с иском о возмещении причиненного вреда (в частности, стоимость дорогого автомобиля Мерседес S500 составляет порядка 200 тыс. долларов США). Фактически, следователь вынес преюдиционное постановление, на основании которого компания Лукойл может обратиться с иском к двухлетней дочери погибшей, поскольку именно она является наследницей (отец ребенка умер через несколько месяцев после гибели А. Александриной в ДТП, девочка осталась сиротой), и потребовать возмещения вреда, причиненного в результате ДТП, а именно стоимость автомашины Мерседес S500, возмещения вреда, причиненного, например, повреждением здоровья (перелом ноги А. Баркова). Это возможно именно потому, что в случае смерти гражданина, ответственного за причинение вреда, обязанность по его возмещению переходит на его наследников в пределах стоимости наследственного имущества. Этот иск будет удовлетворен, поскольку вывод о виновности водителя автомашины Ситроен С3 в постановлении следователя уже имеется.

 

Как правило, в условиях коррупции, следствие приходит к выводу, что виновником дорожно-транспортного происшествия является как раз то лицо, которое погибло в ДТП. Следователь – должностное лицо, наделенное исключительными полномочиями, принцип состязательности не соблюдается, не будет суда, а как следствие и анализа качества собранных доказательств. При этом дело возбуждено по факту, ни подозреваемых, ни обвиняемых в деле нет.

Буквальное же толкование статьи 24 свидетельствует о том, что она может применяться исключительно в отношении лица, имеющего процессуальный статус либо подозреваемого, либо обвиняемого. Иного закон не допускает. Пункт 4 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ гласит, что уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по основаниям смерти подозреваемого или обвиняемого. Исключение составляют случаи, когда заинтересованные лица (данный вывод следует из вышеприведенного определения Конституционного Суда РФ), будучи уверенными в его невиновности, ходатайствуют о продолжении судопроизводства в целях реабилитации и восстановления доброго имени покойного. В подобных случаях, предлагают ученые, производство по делу должно быть продолжено в порядке заочного судебного разбирательства[3].

 

Понятие реабилитации в уголовном процессе связывается с двумя основополагающими категориями – невиновностью и справедливостью, т.е. с такими случаями, когда уголовному преследованию, будучи невиновным, подвергается тот, кто преступления не совершал, а это значит, что все лишения, связанные с уголовным преследованием, он претерпел зря, несправедливо; воздаяние последовало при отсутствии деяния.

По мнению Мишина А.А., важнейшей особенностью правового института реабилитации является субъектный состав правоотношений, которые складываются на его основе. Вред, причиненный невиновному гражданину вследствие его уголовного преследования, возмещается не должностным лицом (дознавателем, следователем, прокурором, судьей), в причинной связи с действиями которого этот вред образовался, и не органами государства, на службе в которых названные должностные лица состоят, а государством, причем независимо от вины должностных лиц и от того, в каком звене правоохранительной системы произошел сбой, где, на каком этапе движения уголовного дела допущенная ошибка усугублена, кто и в какой мере причастен к этой ошибке или злоупотреблению, повлекшему уголовное преследование невиновного и связанные с этим лишения. В такой юридической конструкции заложен глубокий философский, политический и нравственный смысл. Неправомерное причинение вреда (имущественного и морального) при применении различных уголовно-процессуальных мер воздействия. Это является необходимым основанием для реабилитации в соответствии с гл. 18 УПК РФ. Здесь отсылка к ГК РФ имеет место при регламентации вопросов возмещения имущественного вреда реабилитированному лицу (пусть даже посмертно). Как следует из ч. 2 ст. 135 УПК РФ, реабилитированный вправе обратиться с требованием о возмещении имущественного вреда в соответствующий орган в течение сроков исковой давности, установленных ГК РФ. При этом данные сроки исчисляются со дня получения копии документов, указанных в ч. 1 ст. 134 УПК РФ, и извещения о порядке возмещения вреда.

Рассматривая указанную проблематику возмещения вреда, причиненного в сфере уголовного процесса, нужно обратить внимание на то, что УПК РФ не разрешает абсолютно всех вопросов, связанных с возмещением такого вреда. Здесь в качестве дополнительного инструмента правовой регламентации используется гражданское право. Так, легально нерешенным в УПК РФ является вопрос о возмещении вреда наследникам реабилитированного лица. Они не обозначены в ст. 133 УПК РФ среди лиц, имеющих право на возмещение вреда. О таких наследниках УПК РФ упоминает лишь в ст. 134, где говорится о направлении указанным лицам извещения с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. Только обращение к ч. 5 ст. 133 УПК РФ позволяет сделать вывод, что наследники умершего реабилитированного лица также имеют право на возмещение вреда. Однако оно реализуется с помощью средств гражданского и гражданского процессуального права.

Таким образом, в случае реабилитации погибшей Ольги Александриной, ее малолетняя дочь получает право на возмещение вреда не только за незаконное преследование своей матери, но и право на возмещение вреда в связи с гибелью матери (потерей кормильца), право на возмещение вреда, причиненного уничтожением автомашины Ситроен С3 и др.

Общее изучение указанных отсылок к ГК РФ показывает, что законодатель для регламентации возникающих в области уголовного процесса отношений, связанных с возмещением вреда, применяет межотраслевые правовые средства и уголовно-процессуального, и дополнительно гражданского права. При этом нужно согласиться с тем, что в отмеченных ситуациях правила поведения возникают, по сути, на стыке уголовно-процессуального и гражданского права[4].

 

Мы уже указывали, что уголовные дела в отношении умершего лица с целью его реабилитации и соблюдения конституционного принципа презумпции невиновности, следует рассматривать в порядке заочного судопроизводства. Теперь остановимся на этом более подробно.

Заочное судопроизводство предусмотрено в уголовно-процессуальном законодательстве в определенных законом случаях. Так, судебное разбирательство в отсутствие подсудимого может быть допущено в случае, если по уголовному делу о преступлении небольшой или средней тяжести подсудимый ходатайствует о рассмотрении данного уголовного дела в его отсутствие. В исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу (части 4 и 5 ст. 247 УПК РФ).

Эта же норма права предусматривает обязательное участие защитника в судебном разбирательстве.

Согласно требованиям части 6 названной статьи, защитник приглашается подсудимым. Подсудимый вправе пригласить несколько защитников. При отсутствии приглашенного подсудимым защитника суд принимает меры по назначению защитника.

Также закон устанавливает объем прав и обязанностей защитника в заочном судопроизводстве, а именно, защитник подсудимого участвует в исследовании доказательств, заявляет ходатайства, излагает суду свое мнение по существу обвинения и его доказанности, об обстоятельствах, смягчающих наказание подсудимого или оправдывающих его, о мере наказания, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства. В случае замены защитника суд предоставляет вновь вступившему в уголовное дело защитнику время для ознакомления с материалами уголовного дела и подготовки к участию в судебном разбирательстве. Замена защитника не влечет за собой повторения действий, которые к тому времени были совершены в суде. По ходатайству защитника суд может повторить допросы свидетелей, потерпевших, экспертов либо иные судебные действия.

Российская правоприменительная практика уже испытала заочное производство, вспомним уголовное дело в отношении Б.А. Березовского, которое рассматривалось в одном из московских судов в названном порядке.

Уголовное дело в отношении умершего, также эффективно можно рассматривать в порядке заочного судопроизводства с обязательным участием в деле заинтересованного лица (можно назвать его законным представителем умершего) и с обязательным участия защитника, которого пригласят заинтересованные лица. В случае невозможности приглашения защитника с силу финансовых или иных обстоятельств, органы предварительного следствия принимают меры к назначению защитника в порядке ст. 50 УПК РФ – по назначению дознавателя, следователя или суда.

Следователи неохотно допускают адвокатов для участия в расследовании такого рода уголовных дел, можно даже сказать, что никогда не допускают. Свидетельством этому является сложившаяся по настоящему делу ситуация.

Факт утраты правоспособности не может умалять право на квалифицированную юридическую помощь в уголовном процессе, а также права на защиту от уголовного преследования, гарантированного статьями 48 и 49 Конституции Российской Федерации.

 

Наиболее весомым доказательство по делам о ДТП являются заключения экспертов. Государственными судебно-экспертными учреждениями, в соответствии со ст. 11 Федерального закона от 31.05.2001 г.  № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», являются специализированные учреждения федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, созданные для обеспечения исполнения полномочий судов, судей, органов дознания, лиц, производящих дознание, следователей посредством организации и производства судебной экспертизы.

Государственным судебным экспертом является аттестованный работник государственного судебно-экспертного учреждения, производящий судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей.

 

Основная масса экспертиз, проводящихся  в рамках уголовных дел о ДТП, назначаются и готовятся в экспертных учреждениях органов внутренних дел, расследование данной категории дел также подследственное органам внутренних дел. По делу о ДТП на Ленинском проспекте в г. Москве проведены в экспертных учреждениях ГУВД г. Москвы, а стало быть, непосредственно сотрудниками милиции, в соответствии с Законом «О милиции» и Постановлением ВС РФ от 23.12.1992 № 4202-1 (ред. от 22.07.2010) «Об утверждении Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и текста Присяги сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации», имеют жесткую вертикаль управления, напрямую подчинены вышестоящему руководству органов внутренних дел.

Согласно статье 34.1 Положение «Обязательность исполнения приказа начальника» (введена Федеральным законом от 22.07.2010 № 156-ФЗ), приказ начальника в органах внутренних дел Российской Федерации – служебное требование начальника, обращенное к подчиненным сотрудникам органов внутренних дел, об обязательном выполнении определенных действий, о соблюдении правил или об установлении порядка, положения.

Приказ, отдаваемый начальником, обязателен для исполнения подчиненными вплоть до уголовной ответственности за его неисполнение. Практически все структуры правоохранительных органов назначают проведение судебных экспертиз в созданных и контролируемых их же ведомствами, экспертных учреждениях: ФСБ в ФСБ, ГУВД в ГУВД и т.д. Данная практика должна быть пересмотрена. При этом, можно возразить и упомянуть, о уголовной ответственности эксперта, но  подследственность уголовных дел за дачу заведомо ложного заключения (ст. 307 УК РФ), относится к тем же следственным органам, которые назначали экспертизу и в штате которого работает эксперт (ч. 6 ст. 151 УПК РФ).

 Для получения независимого, объективного и беспристрастного экспертного заключения следует назначать и проводить экспертизы в независимых и неподчиненных конкретному ведомству, структурах. В России необходимо создание «Независимого Федерального Экспертного Агентства» с экспертно криминалистическими функциями неподчиненного ни одному из правоохранительных ведомств.

Согласно ч. 1 ст. 49 Конституции Российской Федерации «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».

Точка в этот деле пока не поставлена, и защита намеревается добиваться отмены постановления следователя о прекращении уголовного дела с выводами о виновности Ольги Александриной в совершении преступления поскольку заинтересованные лица настаивают на ее реабилитации, а в данном случае основополагающее процессуальное значение имеет именно мнение заинтересованных лиц, желающих защитить доброе имя погибшей и обеспечить реализацию прав и законных интересов ее двухлетней дочери, оставшейся сиротой.

 

Завершая полемику по актуальной теме защиты прав личности в уголовном процессе, считаем необходимым изложить научно-практические выводы.

В уголовно-процессуальное законодательство необходимо внести следующие изменения, дополнения и поправки.

  1. В  статью 27 УПК РФ внести дополнения, изложив ее в следующей редакции: «Прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в пункте 4 части первой статьи 24, не допускается, если против этого возражают заинтересованные лица, требующие реабилитации подозреваемого, обвиняемого. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в порядке заочного судопроизводства»;
  2. В статью 5 УПК РФ внести дополнения, изложив ее в следующей редакции: «пункт 12.1 заинтересованные лица – лица, конституционные права, свободы и законные интересы которых могут быть затронуты производством по уголовному делу»;
  3. В части 1 и 2 ст. 50 УПК РФ внести изменения, изложив ее в следующей редакции: «1. Защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить несколько защитников. В случае производства по уголовному делу в отношении умершего лица, защитник приглашается заинтересованными лицами. 2. По просьбе подозреваемого, обвиняемого, заинтересованного лица, участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем или судом»;
  4. Часть 8 ст.172 УПК РФ изложить в следующей редакции: «8. Следователь вручает обвиняемому и его защитнику копию постановления о привлечении данного лица в качестве обвиняемого. В случае заочного производства по уголовному делу, следователь вручает копию постановления защитнику обвиняемого и заинтересованному лицу»;
  5. Статью 247 УПК РФ дополнить частью 4.1, которую изложить в следующей редакции: «Судебное разбирательство в отсутствие подсудимого может быть допущено в случае, если подсудимый на момент рассмотрения дела судом умер, а заинтересованные лица заявили ходатайство о продолжении производства по уголовному делу для реабилитации умершего»;

Кроме того, необходимо привести в соответствие и другие нормы уголовно-процессуального законодательства, которые будут регламентировать порядок судопроизводства в отсутствии подозреваемого, обвиняемого.




[1]
Вестник Конституционного Суда РФ. № 5. 1996. СПС КонсультантПлюс.

[2]Рыжаков А.П. Предусмотренные ст. 24 УПК РФ основания и порядок отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела. Подготовлен для системы КонсультантПлюс. 2002.

 

[3]Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). (9-е издание, переработанное и дополненное). КНОРУС. 2010.

 

[4]Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов / Под ред. А.П. Гуськовой, А.В. Ендольцевой. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2007. С. 74. Статья: Виды гражданско-правовых средств в области процессуального права. Мишин А.А. Арбитражный и гражданский процесс. 2010. № 5.