«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма

основана в 2001 году

+7(499)158-29-17

+7(499)158-85-81

+7(499)158-65-66

info@trunov.com

Заявление в ВС РФ о пересмотре решений по делу «милиционера убийцы Евсюкова», Решение ЕСПЧ

Верховный Суд РФ

От Трунова Игоря Леонидовича

125080 г. Москва, Волоколамское шоссе д. 15/22

в интересах потерпевшего

Герасименко Ильи Михайловича

 

 

ЗАЯВЛЕНИЕ

О пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам

 

25 мая 2009 года Представитель потерпевшего Герасименко И.М. адвокат Трунов И.Л. обращался в Нагатинский районный суд г. Москвы с исковым заявлением к         Департаменту финансов г. Москвы, Федеральному казначейству РФ, Министерству финансов РФ о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья.

Основанием для обращения с иском послужило то, что 27 апреля 2009 г. в период времени с 00:30 до 01:20 находясь по адресу г. Москва, ул. Шипиловская, дом 50, корпус 1 супермаркет «Остров» начальник ОВД «Царицыно» Д.В. Евсюков из огнестрельного оружия произвел не менее 15 выстрелов в людей, находящихся на улице и в супермаркете. В результате Герасименко И.М. был ранен и доставлен в больницу. Истцу Герасименко И.М. противоправными действиями Евсюкова Д.В. был причинен материальный ущерб и моральный вред (физические и нравственные страдания).

 

19 февраля 2010 года Московский городской суд вынес обвинительный приговор Д. Е. в совершении двух убийств, двадцати двух покушений на убийство, включая попытку убийства заявителя и должностных лиц правоохранительных органов и в незаконном использовании огнестрельного оружия. Он был приговорен к пожизненному заключению. Суд также лишил его звания майора. Приговор вступил в законную силу.

На момент причинения вреда Д. Евсюков являлся должностным лицом – начальником столичного отделения внутренних дел района «Царицыно» г. Москвы, т.е. должностным лицом государственного органа.

Представитель потерпевшего Герасименко И.М. адвокат Трунов И.Л.обратился в Нагатинский районный суд г. Москвы с исками к Федеральному казначейству, Департаменту финансов г. Москвы и Министерству финансов о возмещении материального и морального вреда, т.к. в соответствии ст. 1069 ГК РФ - Вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами, возмещается за счет соответственно казны РФ.

В силу требований ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Решением Нагатинского районного суда г. Москвы от 29.07.2009 г. в удовлетворении исковых требований было отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 06 октября 2009 г. решение суда оставлено без изменения, жалоба адвоката Трунова И.Л. без удовлетворения.

03 марта 2010 года, после вынесения Верховным судом РФ частного определения, согласно которому было установлено, что в ходе совершения преступлений Евсюков использовал патроны калибра 9-мм с маркировочным обозначением «539 02» и «539 04». В судебном заседании исследовался ответ на запрос из ОАО «Тульский патронный завод», в соответствии с которым патроны с данным маркировочным обозначением направлялись в ряд организаций, в том числе и в УМТ и ХО ГУВД Москвы: г. Москва, 2-ой Колобовский пер., д. 71, и УВД при ГУВД г. Москвы, утраты или хищения патронов с данной маркировкой на ОАО «Тульский патронный завод» не зафиксировано. Таким образом, Евсюков, находясь на должности начальника ОВД «Царицыно» УВД по ЮАО г. Москвы получил в нарушение порядка учёта и контроля боеприпасов, установленного приказом Министра внутренних дел РФ № 13 от 12.01.2009 года «Об организации снабжения, хранения, учёта, выдачи (приёма) и обеспечения сохранности вооружения и боеприпасов в органах внутренних дел РФ» доступ к боеприпасам (патронам к пистолету Макарова), которые использовал при совершении особо тяжких преступлений. Поскольку установленные в ходе судебного разбирательства нарушения в деятельности Министерства внутренних дел РФ способствовали совершению подсудимым преступлений, суд посчитал необходимым обратить внимание Министра внутренних дел РФ на данные нарушения и предложить принять меры по их устранению».

 

9 апреля 2010 года в пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам было отказано.

 

15.01.2010 года представители потерпевших адвокаты Трунов И.Л., Айвар Л.К. в интересах Герасименко И.М. и Салиховой Л.А. обратились в ЕСПЧ.

Постановлением Европейского суда по правам человека от 01.12.2016 года были установлены следующие обстоятельства.

У Евсюкова Д.В. был при себе пистолет Макарова и не менее тридцати трех патронов. По информации, предоставленной Тульским патронным заводом на 26.08.2009 года, патроны, используемые Евсюковым были изготовлены на заводе в 2002 и 2004 годах. Ни одного случая кражи или пропажи патронов на Тульском оружейном заводе не обнаружили (п. 39). Патроны поставлялись, в частности, столичному департаменту внутренних дел... Суд также сослался на информацию, предоставленную Департаментом внутренних дел о том, что пистолет, использованный Д.В. Евсюковым был украден из хранилища оружия Департамента Северного Кавказа внутренних дел по Ростовской области. Так же была ссылка на решение суда, вынесенное в Пролетарском районном суде г. Ростова-на-Дону от 19.03.2001 года, где осудили двух чиновников в хищении 128 пистолетов из того же магазина в период с июня 1998 года и по апрель - май 2000 года, включая пистолет, использованный Евсюковым Д.В. (п. 32). Таким образом, суд пришел к выводу, что во время службы в должности начальника филиала "Царицыно" столичного департамента внутренних дел, Евсюковым Д.В. были получены патроны в нарушении Инструкции хранение огнестрельного оружия, установленного Приказом Министерства внутренних дел № 13 от 12.01.2009 года и позднее использовал их для совершения особо тяжких преступлений.

 

Европейский Суд по правам человека отметил, что в ходе следствия установлено, что Евсюков Д.В. не подходил для должности начальника филиала "Царицыно" столичного департамента внутренних дел в связи с его моральными и профессиональными качествами. В частности, он плохо разбирался в сфере общественной безопасности и был раздражителен со своими подчиненными. Аттестационная комиссия отнеслась поверхностно к своим обязанностям, и оценка лица не соответствовала поставленным задачам, которые предусмотрены законодательством.

Ненадлежащее исполнение своих обязанностей сотрудниками кадровых служб органов внутренних дел и их небрежное отношение к подбору кадров и продвижение сотрудников по службе привели лицо, непригодное по своим личным и профессиональным качествам, на руководящую должность. Кроме того, МВД РФ не провело разъяснительную работу со своими сотрудниками для обеспечения уважения верховенству права, соблюдения принципа прав человека и гуманизма. Действия Евсюкова, дискредитировали полицию (п. 36)… вышеуказанные действия (бездействия) со стороны органов внутренних дел внесли свой вклад в совершении тяжкого преступления Евсяковым Д.Е. (п. 37).

 

В решении ЕСПЧ нашла свое отражение позиция заявителей о том, что государство несет ответственность за произошедшее по следующим причинам: (I) в момент событий, Евсюков Д.Е. был одет в униформу и был воспринят другими, как милиционер; и (II) боеприпасы принадлежали Московскому отделу внутренних дел – факт, установленный национальными судами; (III) Евсюков Д.В. использовал пистолет ранее похищенный третьими лицами, и приобрел его с использованием своих служебных полномочий (пункт 31 выше); (IV) в то время, как государству не удалось установить, как именно он завладел пистолетом, было установлено, что пистолет был украден из другого управления внутренних дел; (V) государство не смогло обеспечить контроль за доступом и использованием служебного оружия, что повлекло к совершению Евсюковым Д.В. преступления; государство дало согласие Евсюкову Д.В. для милицейской службы, несмотря на его неврологический анамнез и предоставило ему доступ к оружию и огневой подготовке; (VI) будучи продвинутым на должность руководителя подразделения, Евсюков Д.В, стал человеком, контролирующим оружие, со свободным доступом к нему; и (VIII) в рекомендации 17.09.2009 года Следственный комитет прямо заявил, что оценка, данная Аттестационной комиссией, которая пришла к выводу, что Евсюков Д.Е. соответствовал руководящему должностному положению, но должным образом не выполнял свои функции (пункты 35-37 выше).

 

Европейский Суд по правам человека, проанализировав представленные позиции заявителей и Правительства РФ, указал, что заявители жаловались на отказ в удовлетворении иска против государства за причиненный ущерб. Они утверждали, что преступление было совершено в результате небрежности государства, соответственно им должны быть предоставлены средства правовой защиты, которые позволили бы им получить компенсацию за причиненный ущерб. Заявители сослались на статьи 2 и 6 Конвенции.

Однако ЕСПЧ посчитал, что по существу жалоба должна быть исследована в соответствии со статьей 13 Конвенции, которая гласит:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в [настоящей] Конвенции, нарушены, располагает эффективными средствами правовой защиты перед государственными органами даже, если такое нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве» (пункт 106).

Европейский Суд по правам человека отметил, что Следственный комитет РФ, Прокуратура РФ и Московский городской суд нашли, что вышеупомянутые действия перечисленных государственных учреждений внесли свой вклад в преступления, совершенные Евсюковым. Вина в покушении на убийство заявителей Евсюковым Д.В. не может отрицаться, что было признано национальными властями несколько раз, соответственно руководству органов МВД, где служил Евсюков, не удалось адекватно оценить его личность и, несмотря на его психические и неврологические нарушения, обеспечили ему доступ к боеприпасам, которые привели к данному инциденту (см. Gorovenky и Bugara, № 36146/05 и 42418/05, § 35, 12 января 2012) (пункт 102).

Суд напомнил, что государство должно установить высокие профессиональные стандарты в их правоохранительной системе и обеспечить, чтобы лица, проходящие службу в этих органах должны удовлетворять необходимым критериям и, в частности, при оснащении полиции огнестрельным оружием, необходимо не только иметь техническую подготовку, и подбор соответствующих лиц, которым разрешено носить огнестрельное оружие, которое также подлежит особому контролю (см. Gorovenky и Bugara, упоминавшийся выше, § 38). Из этого следует, что в рассматриваемом случае сотрудник милиции, личность которого была неправильно оценена на момент его назначения на должность и оставление без должного контроля после продвижения по служебной лестнице, попытался убить заявителей оружием, заряженным патронами, к которым у него был доступ в связи с его службы и положения в милиции.

В этих конкретных обстоятельствах суд пришёл к выводу, что государство не выполнило свое позитивное обязательство по статье 2 [Конвенции] (Право на жизнь), чтобы принять соответствующие и надлежащие меры для защиты жизни тех лиц, которые находятся под юрисдикцией государства, обеспечивая тщательный отбор и контроль государственных служащих, которым разрешено носить огнестрельное оружие (см. Gorovenky и Bugara, упомянутое выше, § 40) (пункты 103 и 104).

Несмотря не частичное удовлетворение исков, заявленных непосредственно к осужденному Евсюкову, представитель потерпевших адвокат Трунов И.Л. неоднократно заявлял, что решения судов не выполнены и выполнены не будут. Осужденных пожизненно Евсюков не имеет ни возможности, ни желания заработать в местах лишения свободы достаточно средств для адекватного возмещения вреда. Таким образом, задолженность Евсюкова можно квалифицировать, как безнадежную ко взысканию.

(П. 82) гражданское судопроизводство в отношении Евсюкова не является эффективным средством правовой защиты в отношении ответственности государства за предотвращение инцидента. В то время, как требования против государства для возмещения ущерба были отклонены, Московским городским судом окончательное решение было принято 6 октября 2009 года. (П. 83) ЕСПЧ отвергает возражения Правительства вследствие удовлетворения гражданского иска в отношении Евсюкова национальным судом.

(П. 95) Обязанностью государства является охрана права на жизнь, должны вовремя приниматься разумные меры для обеспечения безопасности людей в общественных местах и в случае серьезных травм или смерти, жертвы обеспечиваются эффективной, независимой судебной системой, доступными правовыми средствами защиты и установления фактов, а также привлечение к ответственности виновных лиц и предоставление соответствующего возмещения потерпевшему (см. Ciechońska в. Польша, № 19776/04, § 67, 14 июня 2011 года, и Сашо Горгиев, упомянутое выше, § 43).

Европейский Суд взыскал возмещение морального вреда с РФ в пользу заявителей за нарушение 2 и 13 статей Конвенции по правам человека.

Судом установлены нарушения со стороны государственных органов и должностных лиц МВД РФ.

Решением ЕСПЧ установлено: Министерству внутренних дел не удалось провести разъяснительную работу со своими сотрудниками для обеспечения уважения верховенства права, а действия Евсюкова дискредитировали милицию. Аттестационная комиссия МВД РФ, которую прошел Евсюков и которая признала пригодным его для повышения по службе, несмотря на его психические и неврологические нарушения, явилось по факту небрежным отношением сотрудников к своим обязанностям. Как начальник отдела МВД, занимающий должность обеспечивающую доступ к боеприпасам, Евсюковым были получены патроны, которые он использовал при совершении преступления в нарушение действующего порядка хранения огнестрельного оружия и боеприпасов. Европейский Суд, пришел к выводу, что вышеуказанные нарушения со стороны органов внутренних дел способствовали Евсюкову в совершении тяжких преступлений.

Статья 53 Конституции РФ “Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц”.

В соответствии Ст. 1069 ГК РФ - Вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет казны РФ.

 

В силу требований статьи392 ГПК РФ, основании для пересмотра судебных постановлений, вступивших в законную силу являются вновь открывшиеся и новые обстоятельства Основания для пересмотра судебных постановлений, вступивших в законную силу (по вновь открывшимся или новым обстоятельствам)

Пункт 4 части 4 названной статьи гласит, что к новым обстоятельствам относится установление Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенциио защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека.

Постановлением Европейского Суда по правам человека от 1 декабря 2016 г. установлено, что в отношении заявителей нарушены статьи 2 и 13 Конвенции.

 

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 391.11 – 391.13 ГПК РФ ПРОШУ –

 

Внести в Президиум Верховного Суда РФ представление о пересмотре решения Нагатинского районного суда г. Москвы от 29 июля 2009 года по делу №2-4063/09 и определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 6 октября 2009 г. по делу 33-25140 по иску Герасименко Ильи Михайловича к Департаменту финансов г. Москвы, Федеральному казначейству РФ, Министерству финансов РФ о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда, в порядке надзора в целях устранения фундаментальных нарушений норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на законность обжалуемых судебных постановлений и лишили участников спорных материальных или процессуальных правоотношений возможности осуществления прав, гарантированных Гражданским процессуальным кодексом РФ, в том числе права на доступ к правосудию, права на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон.

 

Приложение:

1)    Решение Нагатинского районного суда г. Москвы от 29.07.2009 г.;

2)    Определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 6.10.2009 г.;

3)    Постановление Европейского суда по правам человека от 1.12.2016 г.;

4)    Доверенность на имя представителя.

 

Представитель потерпевшего,

Президент Международной юридической фирмы

 «Трунов Айвар и партнеры»                                      

 

 

                                                                                     д.ю.н., профессор И.Л. Трунов

 

 

 

 

ТРЕТИЙ РАЗДЕЛ (Переведено с английскогоТруновым И.Л.)

 

Решение суда «Герасименко и другие против России»

(Жалоба № 5821/10 и 65523/12)

 

Суд, Страсбург, 1 декабря 2016 года

 

Данное решение является окончательным при обстоятельствах, изложенных в статье 44

§ 2 Конвенции. В этом случае оно может быть изменено только в виде редакционных исправлений.

 

В деле Герасименко и других против России,Европейский Суд по правам человека (третья секция), заседание палаты в составе:

Председатель,Luis López Guerra,
         Helena Jäderblom,
         Helen Keller,
         Dmitry Dedov,
         Branko Lubarda,
         Pere Pastor Vilanova,
         Alena Poláčková,судьи,
и Stephen Phillips, секретарь секции,

Рассмотрели дело в закрытом заседании 8 ноября 2016 года.

Вынесли следующее решение, которое было принято на эту дату:

Процедура:

1. Случаи приведенные в двух жалобах(ном.: 5821/10 и 65523/12) против Российской Федерации, поданные в суд в соответствии статьи 34 Конвенции по защите прав человека и основных свобод (“Конвенция”) тремя гражданами России, г-ном Ильей Михайловичем Герасименко и г-жой Луизой Александровной Салиховой, жалоба: №5821/10, и г-жой Еленой Анатольевной Дудал, жалоба:№ 65523/12 (“заявители”), на 15 января 2010 года и 6 октября 2012 года соответственно.

2. Первый и второй заявители были представлены г-ном И. Л. Труновым и Л. К. Айвар, адвокаты, практикующие в Москве. Третий заявитель был представлен г-жой И. Хруновой, адвокат, практикующий в Казани.

3. Российское правительство (“правительство”) было представлено г-ном Г.Матюшкиным, уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека.

4. Заявители утверждают, что государство не выполнило своих обязательств по защите их жизни и обеспечению эффективных средств правовой защиты.

5. 4 ноября 2013 года жалобы в соответствии со статьями 2 и 13 Конвенции, были направлены в адрес правительства, жалоба № 5821/10 была признана недопустимой.

ФАКТЫ:

I. Обстоятельства дела:

6. Заявители родились в 1990г., 1989г., и 1990 году соответственно и проживают в Москве.

А.  События

7. Д. Е.  майор милиции.  Родился в 1977 году.

8. 28 ноября 2008 года был назначен начальником филиала "Царицыно" столичного департамента внутренних дел.

9. Вечером 26 апреля 2009 года в свой день рождения, вскоре после возвращения домой, он выехал из дому.

10. Между 12.30 и 1.20 ночи на 27 апреля 2009 года Д. Е. взял такси до торгового центра "Остров" расположенный по улице Шипиловская в г.Москве. Он был одет в милицейскую форму и вооружен пистолетом.

11. Изначально он произвел несколько выстрелов в водителя такси Е., который умер от полученных ран в больнице.

12. После того, как Д. Е. вышел из машины, он пошел между домами. Возле одного из них он увидел двух людей, которых не знал. Г-же С. и г-ну К. ничего не сказав, он открыл огонь и выстрелил в г-жу С. три раза и г-на К.  два раза. Через некоторое время он увидел г-на Л. и выстрелил в него, также, не сказав ни слова. Однако г-ну Л. удалось убежать.

13. Д. Е. потом пошел в сторону торгового центра "Остров". Так как он был открыт двадцать четыре часа в сутки, там всегда находились внутри люди. Д. Е. открыл огонь по группе людей, которые были возле входа, сделав не менее двух выстрелов в первого заявителя и по крайней мере один выстрел во второго и третьего заявителя. Другой человек, г-жа Б., также была ранена.

14. Д. Е. вошел в торговый центр и подошел к  г-ну Т. и г-же П. не говоря ни слова, он выстрелил  г-ну Т. в голову. После того, как он упал на землю, Д. Е. взял г-жу П. за руку, направил пистолет на ее голову и, держал ее в заложниках, и продолжил движение через торговый центр. В конце концов, г-же П. удалось вырваться и убежать.

15. Когда он подошел к кассе, Д. Е. выстрелил в кассира г-на Т., где убил его на месте.

16. Персонал и посетители торгового центра пытались скрыться от Д.Е.

Некоторые из них использовали пожарный выход и оказались во дворе торгового центра. Д. Е. последовал за ними и, угрожая пистолетом, приказал всем женщинам, которые прятались за коробками, выйти из них. Одна из них, г-жа Ф., пыталась защитить свою беременную дочь, которая пряталась вместе с ней. Она подчинилась подошедшему Д.Е. и он направил пистолет ей в голову и толкнул еек стене. Он, видимо, намеревался застрелить ее, но отвлекся на милицейский наряд, прибывший на место происшествия. Милиция приказала ему, чтобы он отпустил людей, и сдался. Д. Е. начал стрелять по милиционерам и г-же Ф. в это время удалось вырваться, как и другим людям  прячущимся на хоздворе. Д. Е. был задержан сотрудниками милиции.

17. В ходе мероприятия Д. Е. убил двух человек и ранил нескольких.

18. Первый заявитель получил травмы головы и тела. У него была сквозная огнестрельная рана на лице (в области уха) и выходное отверстие возле носа. Также у него было сотрясение мозга и переломы стенок правых верхнечелюстных пазух и нижней челюсти. Он также имел проникающее ранение в поясничной области, разрыв селезенки, проникающее ранение печени и связочного аппарата диафрагмы и инородного тела в средостении(анатомическое пространство в средних отделах грудной полости).

19. Второй заявитель получила травмы головы. У нее было сквозное ранение левой щеки и полости рта с переломом нижней челюсти.

20. У третьего заявителя была непроникающая рана в левой части шеи, перелом левой лопатки и инородное тело в мышце шеи.

Б. уголовное преследование в отношении Д. Е.

21. 27 апреля 2009 года было возбуждено уголовное дело в отношении Д. Е. по двум эпизодам: убийство и двадцать шесть покушений на убийство  возле торгового центра "Остров".

22. 5 мая 2009 года Д.Е. был уволен из рядовмилиции, ранее отстраненный приказом от 27 апреля 2009 года.

23. 7 мая 2009 года первому заявителю был предоставлен статус потерпевшего в уголовном судопроизводстве.

24. 14 мая 2009 мать Д. Е. была допрошена. Она сообщила в частности, что в детстве у него были травмы головы. В возрасте между одиннадцатью и двенадцатью лет он страдал от сильных головных болей и на протяжении школьных лет  был под наблюдением невропатолога. После седьмого класса он был переведен в другую школу, потому что он часто имел разногласия с  одноклассниками. После девятого класса  был освобожден от школьных экзаменов по медицинским показаниям.

25. Между 25 июня и 23 июля 2009 года была проведена судебная психолого-психиатрическая экспертиза майора Д. Е. тремя психиатрами и одним психологом. Согласно выводам, изложенным в отчете № 514 от 23 июля 2009 года он не страдал каким-либо психическим расстройством, но  “подчеркнули” черты индивидуализма. Условия, которые он перенес в детстве и черепно-мозговые травмы привели к развитию эмоциональной неустойчивости, возбудимости, тревожности и демонстративного поведения. Это объясняет трудности в его адаптации к школьной жизни и его поведенческие отклонения, которые требуют психиатрической помощи. На момент совершения преступлений  Д.Е. признан, что он не страдает  какими-либо временными психическими расстройствами.

Нарушения психики –  было бы очевидным доказательством его бытия в психическомсостоянии, сопровождающиеся бредом или галлюцинациями, но он был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Он не был ни наркоманом, ни алкоголиком, хотя на момент событий и находился в состоянии среднего алкогольного опьянения, что подтверждается экспертизой  медицинского освидетельствования.

26. Психолог, который участвовал в судебной экспертизе, заявил, что после его продвижения в декабре 2008 до указанных событий Д.E. был в “субъективно сложной” ситуации. Это включало увеличенный объем работы и управление новой командой. Личные качества Д.E., такие как перфекционизм, будучи очень требовательным к себе и другим, управлял всеми областями профессиональной деятельности и отсутствие толерантности к коллегам, испытывающих недостаток в усердии или компетентности, потребовали, в данной ситуации, использование в полной мере его физических и личных ресурсов. В то же время он не был так же восторжен по поводу своей новой работы, как от своей предыдущей работы. Значительные ограничения на его независимость и постоянную ответственность, вместе с тем отсутствие удовлетворения от его работы привели к эмоциональному напряжению. Д.E. неоднократно хотел оставить свою работу, но чувствовал ответственность за свои обязанности и обязанности к подчиненным. Он чувствовал себя опустошенным и ходатайствовал об отпуске, который его начальники не предоставили ему в свое время, осложненные отношения с женой составили другой источник разочарования. Кроме того, известие о своем прямом руководителе, оставляющем свою работу, составили дополнительный травмирующий фактор, вызвав чувство беспорядка, необычного для Д.E. Вечером перед событиями у Д.E. была вечеринка по случаю дня рождения, которую он организовал в надежде, что может расслабиться в компании своей семьи и друзей. Однако утром  он был занят на работе и после трудового дня, ожидал возвратиться домой и продолжить вечеринку. Поэтому он был в состоянии эмоционального напряжения. То, что его жена и ее отец опоздали на вечеринку,последовал напряженныйразговор, который он имел с женою, его профессиональное беспокойство и чувство, что вечеринка не пошла как запланировано, усилило накопленное эмоциональное напряжение и истощение. Во время совершения преступлений Д.E. не был в эмоционально возмущенном(критическом) состоянии.

27. В октябре 2009 (точная дата неразборчива) второму претенденту предоставили статус пострадавшего в уголовном судопроизводстве.

28. В неуказанную дату третьему претенденту также предоставили статус пострадавшего в уголовном судопроизводстве.

29. 19 февраля 2010 года Московский городской суд вынес обвинительный приговор Д. Е. в совершении двух убийств, двадцати двух покушений на убийство, включая попытку убийства заявителей и должностных лиц правоохранительных органов и незаконном использовании огнестрельного оружия. Он был приговорен к пожизненному заключению. Суд также лишил его звания майора.

30. При допросе в судебном заседании Д. Е. признал себя виновным частично. Он утверждал, что он не помнит события и не мог объяснить, откуда и как он овладел пистолетом и патронами. Тем не менее, он признал себя на кадрах с камеры у торгового центра и, следовательно, признался, что он убил человека и подверг пыткам женщину, хотя он не мог объяснить, почему он сделал так. Он не признал себя виновным по всем другим обвинениям.

31. Суд допросил многочисленных свидетелей, которые подтвердили факты, приведенные в предыдущих пунктах. В частности, жена Д. Е. утверждала, что по возвращении со своего дня рождения он вел себя странно. После того как он ушел, она позвонила родителям и они начали искать его. Сотрудники милиции Ф. и Я., которыми был задержан Д. Е. в торговом центре «Остров», утверждали, что, когда они спросили его, почему он это сделал, он ответил, что Ваша жизнь должна быть такой, что бы вы не захотели начать ее снова. По данным сотрудника милицииЯ., Д. Е. также сказал, что если бы он был с пулеметом “[это] было бы веселее” и, в ответ на вопрос о том, откуда у него оружие, он ответил, что, онибудучи сотрудниками милиции, должны знать.

32. Суд также отметил, что у Д. Е. былпистолет Макарова№ 3192 1968и не менее тридцати трех патронов. Он сослался на информацию, предоставленную Тульским Патронным заводом на 26 августа 2009 года о том, что патроны, используемые Д. Е. были изготовлены на заводе в 2002 и 2004 годах. Они поставлялипатроны, в частности, столичному департаменту внутренних дел. Не было ни одного случая кражи патронов. Суд также сослался на информацию, предоставленную Департаментом внутренних дел о том, что пистолет, использованный Д.Е. был украден из хранилища оружия Департамента Северного Кавказа внутренних дел по Ростовской области. Так же была ссылка на решение суда, выданное в Пролетарском районном суде г. Ростова-на-Дону от 19 марта 2001 года, где осудили двух чиновников в хищении 128 пистолетов из того же склада в период с июня 1998 года и по апрель- май 2000 года, включая пистолет, использованный Д.Е.

33. По данным правительства, на 23 марта 2010 года возбуждено уголовное дело по факту незаконного оборота оружия,было возбуждено дело по статье 222 Уголовного кодекса в отношении продажи пистолета и боеприпасов Д.Е. однако впоследствии оно было приостановлено, так как виновный не был определен.

34. 8 июня 2010 года Верховный суд России оставил в силе обвинительный приговор  Д. Е.  в апелляционном порядке.

С. Рекомендации Следственного комитета РФдля МВД РФ.

35. 17 сентября 2009 года М., следователь из Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации, обратился к министру внутренних дел с рекомендацией о мерах, которые должны быть приняты с целью устранения обстоятельств, которые способствовали совершаемому преступлению. В рекомендации отмечается, что по данным судебно-психиатрической экспертизы, Д.Е. был признан вменяемым. Однако с самого детства он был под наблюдением невропатолога, исходя из его психо-эмоциональной нестабильности, хотя это не было принято во внимание Военно-медицинской комиссией, которая признала его годным к службе вмилиции. В ходе психологического обследования было установлено, что одной из причин его психологически травмирующей ситуации, было его продвижение на должность начальника филиала "Царицыно" столичного департамента внутренних дел. Ссылаясь на выводы судебно-медицинской экспертизы (см. пункт 26 выше), руководитель отдела отметил, что Д.Е. не был заинтересован и не был увлечен своими новыми обязанностями, как до этого на своей предыдущей работе, в уголовноймилиции. Существенные ограничения на его независимость и постоянную подотчетность вместе с отсутствием удовлетворения от своей деятельности, что и привело к эмоциональной напряженности.

36. Рекомендации говорили о том, что 14 ноября 2008 года Д. Е. прошел аттестацию. Комиссия по аттестации решила, что он соответствует этой должности и есть возможность на его продвижение. Однако, в ходе следствия установлено, что Д. Е. не подходил для должности начальника филиала "Царицыно" столичного департамента внутренних дел в связи с его моральными и профессиональными качествами. В частности, он плохо разбирался в сфере общественной безопасности и был раздражителен со своими подчиненными. Аттестационная комиссия отнеслась поверхностно к своим обязанностям, и оценка лица не соответствует поставленным задачам, которые предусмотрены законодательством. Ненадлежащее исполнение своих обязанностей сотрудниками кадровых служб органов внутренних дел и их небрежное отношение к подбору кадров и продвижение сотрудников по службе привели  лица, непригодного по своим личным и профессиональным качествам, быть выдвинутым на руководящие должности. Кроме того, МВД не провели разъяснительную работу со своими сотрудниками для обеспечения уважения верховенства права, при этом на ее функционировании базируется принцип прав человека и гуманизма. Действиями Д. Е. таким образом дискредитировал милицию.

37. Комиссия пришла к выводу, что вышеуказанные нарушения со стороны органов внутренних дел способствовали Д. Е. в совершении тяжкого преступления. Комиссия представила, что должны быть приняты меры, направленные на их устранение.

D. Частное определение Московского городского суда

38. 19 февраля 2010 года, Д. Е. был осужден, Московский городской суд также вынес частное определение. Он заявил, что в ходе судебного разбирательства было установлено, что в детстве Д.Е. лечили от состояний, связанных с психическими расстройствами и расстройствами центральной нервной системы в медицинских учреждениях. Однако, эти обстоятельства не были учтены в отношении Д. Е. когда он был принят на службу в милицию и впоследствии дослужился до начальника «Царицыно» филиала Московского отдела внутренних дел, несмотря на соответствующие медицинские сведения, которые были доступны  учреждениям, которые оказывали медицинскую помощь сотрудникам органов внутренних дел. Таким образом, имело место нарушение статьи 19 Закона О милиции, статей 130 и 131 приказа МВД от 14 июля 2004 года и раздел 9.7 приказа МВД от 14 декабря 1999 года.

39. Кроме того, суд отметил, что в ходе судебного разбирательства было установлено, что при совершении преступления Д. Е. использовал патроны, которые были изготовлены на Тульском патронном заводе, который поставлял патроны к ним, в частности, столичный департамент внутренних дел. Согласно информации, представленной фабрикой, ни одного случая кражи патронов не обнаружилось. Таким образом, суд пришел к выводу, что во время службы в должности начальника филиала "Царицыно" столичного департамента внутренних дел, Д. Е. были получены патроны в нарушении Инструкции хранение огнестрельного оружия, установленного Приказом Министерства внутренних дел № 13 от 12 января 2009 года и позднее использовали их для совершения особо тяжких преступлений.

40. С учетом нарушений в функционировании деятельности Министерства внутренних дел, которые привели к преступлениям, совершенные Д. Е., суд постановил, что хотел обратить внимание министра внутренних дел на указанные нарушения и предложить ему принять меры по их устранению.

Е: Дела в отношении Д. Е. за причиненный ущерб.

41. Первый и второй заявители подали иск к Д. Е. о возмещении ущерба. Первый заявитель потребовал компенсацию за медицинские расходы в размере 114,609 рублей (руб.), и второй заявитель в размере 27,631 руб. Каждый заявитель также заявил 2,000,000 руб. в качестве компенсации за моральный ущерб.

42. 31 июля 2012 года Нагатинский районный суд Москвы частично удовлетворил исковые требования. Судом установлено, что Д. Е. несет ответственность за причинение телесных повреждений первого и второго заявителей. Суд присудил 19,980 руб. около 500 евро (евро) для первого заявителя и 27,631 руб. (около 691 евро) второму заявителю в качестве компенсации материального ущерба. Он заявил, в частности, что первый заявитель понес расходы на лечение в размере 19,980рублей, кроме того, он утверждал94,629рублей необходимо для операции, которую ему придется пройти, чтобы извлечь пулю из его переднего средостении. Однако, по данным проведенной судебно-медицинской экспертизы, такая операция не рекомендуется, так как пуля была отделена от ткани и не представляет опасности для здоровья первого заявителя, в то время как любые попытки извлечь ее могут привести к неожиданным осложнениям. Учитывая финансовое положение ответчика и производя оценку на справедливой основе, суд присудил 350,000 рублей (около 8,750 евро) первому заявителю и 250 000 рублей (приблизительно 6 250 евро) второму заявителю в качестве компенсации морального ущерба.

43. 4 декабря 2012 года Московский городской суд оставил в силе решение по апелляции.

F: первый и второй заявители инициировали иск против государства за ущерб:

44. В неустановленный день первый и второй заявители инициировали разбирательство в отношении Министерства финансов, Федерального казначейства и департамента финансов о возмещении убытков, утверждая, что им были нанесены телесные повреждения в результате противоправных действий должностного лица государства Д. Е. который участвовал в деле в качестве третьего лица.

1.Заявление первого заявителя

45. 29 июля 2009 года Нагатинский районный суд Москвы отклонил жалобу первого заявителя. Суд указал, что в соответствии со статьями 52 и 53 Конституции Российской Федерации и статьи 1064 § 1 и 1069 ГК РФ государство несет ответственность за неправомерные действия государственного чиновника, проведенные в ходе исполнения своих обязанностей. Однако, если Государственный чиновник причинил ущерб в результате деятельности, не связанной с реализацией обязанностей государственной службы, он несет ответственность в соответствии со статьей 1064 пунктом 1 Гражданского кодекса. Суд установил, что в рассматриваемом случае Д. Е. противоправные действия которого нанесли ущерб первому заявителю, имело место между 24.30 и 1.20 утра в торговом центре «Остров», у Д. Е.было не рабочее время и не в территориальной юрисдикции «Царицыно», управления Московского отдела внутренних дел. Поэтому это не могло иметь отношение к обязанностям должностного лица государства. Тот факт, что в спорный период он занимал должность начальника управленияЦарицыноМосковского Департамента внутренних дел и имел звание майора не является основанием для ответственности, предусмотренной статьей 1069 Гражданского кодекса РФ, поскольку было установлено, что Д.Е. был причинен ущерб в результате деятельности, не связанной с обязанностями его службы. Суд также отклонил доводы заявителей о том, что государство должно нести ответственность за ущерб, потому что (I) во время событий Д. Е. был одет в милицейскую форму; (II) он использовал патроны, которые принадлежали управлению Царицыно Московского отдела внутренних дел; (III) в соответствии с разделом 18 Закона Омилиции  сотрудникмилициивыполнял свои служебные обязанности независимо от времени, места или его положении; и (IV) Д. Е.был уволен со службы за дискредитацию милиции. Суд постановил, что в соответствии со статьей 18 Закона Омилиции, по общему правилу, сотрудникмилиции выполнял свои служебные обязанности с учетом своего положения, дежурства и местонахождения. Исключения из этого правила предусмотрены в разделе 18(3) и (4) и соответствующих случаев, когда сотрудник милициивынужден был принять срочные меры для оказания помощи жертвам преступлений, спасения жизни людей, предотвращения совершаемого преступления или задержанию лица, подозреваемого в совершении преступления. В таких случаях сотрудникмилиции обязан выполнять свои обязанности, независимо от своего служебного положения, дежурства и местонахождения. Однако, это не было той ситуацией, когда Д.Е. не действовал в осуществление своих государственных обязанностей и не было оснований чтобы считать государство ответственным за свои действия. Тот факт, что он был в милицейской форме и использовал патроны, которые принадлежали филиалу "Царицыно" столичного департамента внутренних дел не имеет никакого значения. Тот факт, что Д.Е. был уволен за дискредитацию милиции означало, что его действия были несовместимы со статусом сотрудникамилиции, но не в том, что он совершил действия, которые нанесли ущерб первому заявителю, в ходе исполнения своих обязанностей.

46. 6 октября 2009 г. Московский городской суд оставил в силе решение суда. Он отметил, что нет никаких доказательств, которые бы однозначно подтверждали, что действия были выполнены Д. Е. в ходе исполнения своих обязанностей в качестве гражданского служащего.

2. Требования второго заявителя

47. 23 сентября 2009 года Нагатинский районный суд Москвы отклонил иск второго заявителя. Аргументация суда была идентична, что в  решении от 29 июля 2009 года в отношении жалобы первого заявителя.

48. На 1 декабря 2009 года Московский городской суд оставил в силе решение суда. Так в своем решении от 6 октября 2009 года, он отметил, что не было никаких доказательств, которые бы однозначно подтверждали, что действия были выполнены Д.Е. в ходе исполнения своих обязанностей в качестве гражданского служащего.

3.Ходатайства о возобновлении производства

49. Впоследствии, учитывая специальное постановление Московского городского суда от 19 февраля 2010 года первый и второй заявители обратились в гражданское судопроизводство которое должно быть возобновлено по вновь открывшимся обстоятельствам.

50.9 апреля 2010 года Нагатинский районный суд г. Москвы отказал в удовлетворении просьбы в двух отдельных ходатайств. Суд постановил, что не было никаких существенных новых обстоятельств, обусловливающих необходимость повторного открытия производства по делу.

Г. Слушание третьего заявителя против государства за ущерб.

51. 15 ноября 2010 года третий заявитель прошел проверку на полиграфе, чтобы оценить ее восприятие милиционеров после событий 27 апреля 2009 года. По результатам теста, 27 апреля 2009 года заявитель воспринимая Д.Е. сотрудником милиции, как результат происшедших событий, стало иметь развитое чувство страха и опасения в отношении милиционеров.

52. Между 19 ноября и 5 декабря 2010года психологическая экспертиза проводилась в целях установления, как то, что во время событий Д.E. носил милицейскую форму, как это затронуло психологическое состояние третьего претендента. Согласно результатам экспертизы, милицейская форма затрагивает поведение человека, поскольку у людей имеется тенденция показывать лояльность и повиновение к символам власти из-за законности и традиционности последнего и их страха перед репрессией в случае их отказа повиноваться. То, что преступник носил милицейскую форму, несомненно, затронуло поведение третьего претендента и психологическое состояние и ограничило ее способность выбрать поведенческую модель, нацеленную на защиту ее жизни и здоровья. Во время экспертизы третий претендент чувствовал страх не поддающийся контролю перед чиновниками, носящими милицейскую форму. Когда она видела чиновника носящего милицейскую форму, она чувствовала беспокойство, предчувствие и панику. Была прямая связь между событиями и психологическим состоянием третьего претендента, характеризуемым депрессией, эмоциональным напряжением и нестабильностью, отрицательными чувствами, тенденция избежать новых событий, пессимистического восприятия жизни и изменения в моральных ценностях.

53. 29 сентября 2011 года третий заявитель обратился с иском к Министерству Финансов о возмещении ущерба. Она утверждала, что ущерб был причинен в результате незаконного осуществления сотрудником милициисвоих полномочий. Она утверждала, в частности, что    Д. Е. было применено огнестрельное оружие, которое он получил в ходе своей службы вмилиции; (II) любое судебное решение о возмещение ущерба от Д.Е. останется неисполненным, поскольку, будучи осужденным к пожизненному заключению, он не будет иметь никаких источников дохода и, следовательно, нет средств, чтобы взыскать долги по решению суда ; (III) при проверке на полиграфе, он показал, что в ночь событий третий заявитель воспринял Д. Е. как сотрудникамилиции; и (IV) по результатам экспертного психологического обследования, тот факт, что Д.Е. был одет в милицейскую форму, повлияло на третьего кандидата, делая ее защиту мало вероятной.

54. 7 декабря 2012 года Тверской районный суд Москвы отказал в удовлетворении иска. Ссылаясь на статьи 150, 151, 1064 § 1 и 1069 Гражданского кодекса РФ и ссылаясь на судимость Д.Е., суд не нашел никаких доказательств того, что ущерб был причинен третьему заявителю незаконными действиями сотрудника правоохранительных органов. Судом установлено, что иск был предъявлен  ненадлежащему ответчику и что он должен быть предъявлен Д.Е. Суд отклонил довод о том, что любое решение суда в отношении Д.Е. останется неисполненным, и назвал его спекулятивным. Ссылка третьего претендента на то, что Д.E. использовал патроны, которые принадлежали Московскому управлению Министерства внутренних дел, была также отклонена как “бы основанное на неправильной оценке фактов, установленных судом”. Суд также заявил, что личное восприятие третьим претендентом преступника, одетого в милицейскую форму, не составило основания для разрешения требования. Далее отмечено, что ссылка на прецедентное право Суда в исковом заявлении составило произвольную интерпретацию судебных решений, и не относится к делу.

 

55. 16 апреля 2012 года Московский городской суд оставил в силе решение по апелляции.

 

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА

А.Конституция

56. Соответствующие положение Конституции РФ гласит:

Статья 52

“Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба”.

Статья 53

“Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц”.

Гражданский Кодекс Б.

57. В соответствии со статьей 150 ч. 1, нематериальные активы включают в себя жизнь, здоровье и личную неприкосновенность. В соответствии со статьей 150 ч. 2, нематериальные активы защищены в соответствии с Кодексом и другими законами.

58. Статья 151 предусматривает, если человек испытывает моральный вред (например, физические или нравственные страдания) в результате действий, нарушающих его неимущественные права или посягающие на его или ее нематериальные активы, суд может возложить на причинителя вреда обязанность выплатить денежную компенсацию за причиненный ущерб.

59. В соответствии со статьей 164 ч. 1, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим его. Закон может возложить на лицо, не являющееся причинителем вреда обязанности по уплате компенсации.

60. Статья 1069 предусматривает, что вред, причиненный лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий или бездействия государственных органов, органов местного самоуправления или их должностных лиц подлежит возмещению. Такая компенсация будет выплачиваться из федеральной казны или казны субъекта Российской Федерации или муниципального образования.

61. В соответствии со статьей 1070 ч. 1, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного уголовного преследования, незаконного применения меры пресечения в виде заключение под стражу или подписку о невыезде, или незаконного административного взыскания в виде ареста или исправительные работы подлежат возмещению в полном объеме, независимо от вины должностных лиц или органов, Федерального казначейства или в случаях, предусмотренных законом, из казны субъекта Российской Федерации или муниципального образования. Статья 1070 ч. 2 предусматривает, что ущерб, причиненный физическому лицу в результате незаконных действий следствия и прокуратуры, которые не влекут за собой последствий, указанных в пункте 1, подлежит возмещению по основаниям и в соответствии с процедурой, предусмотренной в статье 1069.

С. Закон О милиции

62. Раздел 3 Закона О милиции (закон№. 1026-I от 18 апреля 1991), действовавшем до 1 марта 2011 года, при условии, что работа милиции основывается на принципах уважения прав и свобод человека, законности, гуманизма и гласности. Разделами 1 и 2 указано, что задачей милиции является защита жизни, здоровья, прав и свобод граждан, собственность, интересы общества и государства от преступных или иных противоправных действий и, что своими задачами являются обеспечение безопасности личности, предупреждение и расследование преступлений, охрана общественного порядка и общественной безопасности, защиту собственности, оказание помощи физическим и юридическим лицам в защите их прав и законных интересов.

63. Раздел 4 предусматривает, что милиция действует на основе Конституции, закона О милиции, других федеральных законов и международных договоров Российской Федерации, а также на основе Конституций и законов субъектов Российской Федерации, принятых в пределах их полномочий.

64. Статья 18 предусматривает, что сотрудник милициивыполняет обязанности и пользуется правами милиции, предусмотренными законом О милиции, в пределах своей компетенции и в соответствии с занимаемой должностью. Сотрудник милиции на территории Российской Федерации, независимо от занимаемой должности, его местонахождения и времени, имеет следующие обязанности:

(я) для оказания первой медицинской помощи и других видов помощи пострадавшим от преступлений, административных правонарушений или несчастных случаев, а также лицам в беспомощном или другом состоянии, которое представляло опасность для их жизни;

(II) если лица сообщили ему информацию о событиях, угрожающих личной или общественной безопасности, или в случае, если он или они обнаружили сами события, должны принять меры к спасению людей, предотвращению или пресечению правонарушения, задержанию лица, подозреваемого в совершении преступления, обезопасить место события и сообщить об этом в ближайший отдел милиции.

65. В целях выполнения вышеуказанных обязанностей сотрудник милиции может использовать права милиции, предусмотренные законом О милиции.

66. В соответствии с разделом 19, лица не моложе восемнадцати и не старше тридцати пяти лет, которые имели среднее образование и которые способны по своим личными деловым качествам, физической подготовке и состоянию здоровья выполнять обязанности сотрудниковмилиции могутбыть приняты на службу вмилиции, независимо от их пола, расы, национальности, языка, имущественного положения или должности, места жительства, религиозных и иных убеждений и членства в общественных организациях.

Д. Письмо Верховного суда, о некоторых аспектах судебной практики по гражданским делам

67. В письме, опубликованном в Бюллетене Верховного Суда (10 .1997 г.) Верховный суд постановил, что,гражданские иски о возмещении убытков предъявляются в отношении государства, в соответствии со статьями 1069 и 1070 Гражданского кодекса, Министерство финансов должно выступать в качестве ответчика от имени Федерального казначейства. Решения должны указать, что сумма задолженности подлежит взысканию с Федерального казначейства, а не из имущества и денежных средств, переданных в оперативное управление Министерством финансов, выступающего в качестве федерального органа исполнительной власти.

Е. приказы Министерства внутренних дел

68. Инструкция по проведению военно-врачебной экспертизы в органах внутренних дел Российской Федерации и войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденного приказом МВД России от 14 июля 2004 года, действовала до 14 июля 2010 года, при условии, что экспертизы лиц, обратившихся в службу в органы внутренних дел были проведены следующими медицинскими специалистами: хирург, терапевт, невропатолог, психиатр, офтальмолог, отоларинголог, стоматолог и дерматолог, венеролог (статья 130). До проведения экспертизы эксперт военно-врачебной группы запрашивает медицинские учреждения в зависимости от категории заявителя по месту жительства, учебы, работы или услуг, для предоставления информации, в частности, его помещают под наблюдение по поводу психических расстройств, наркомании, алкоголизма или токсикоманической  зависимости или злоупотребление наркотиками или другими токсичными веществами (статьи 131 и 131.1).

69. Раздел 9.7 Инструкции о применении Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного приказом МВД РФ от 14 декабря 1999 года в редакции, которая оставалась в силе до 7 мая 2012 года, содержит условие что оценка персонала должна проводиться в письменном виде. Оно должно полно и объективно отражать знания и навыки сотрудника и его соответствие требованиям положения, в том числе его:

(я) профессиональная квалификация и способность решать оперативные задачи в соответствии с занимаемой должностью;

(II) качество и своевременное выполнение обязанностей службы;

(III) уровень интеллектуального и культурного развития, включая широту мировоззрения, творческую активность и эрудицию;

(IV) операционную, физическую, эмоциональную и волевую готовности для решения оперативных задач и принятия обоснованных рисков; степень самообладания в экстремальных ситуациях и хладнокровие, в отношениях с другими людьми.

70. После аттестации сотрудника будут даваться рекомендации о том, как улучшить его или ее службу и исправить любые недостатки. Отчет об оценке должен был быть заключен по оценке соответствия сотрудника занимаемой должности, возможности продвижения по службе или необходимости понижения.

71. Инструкции по организации снабжения, хранения, контроля, распределения и сохранности оружия и боеприпасов в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Приказом Министерства внутренних дел № 13 от 12 января 2009 года, предусматривает, в частности, что руководитель органа внутренних дел несет ответственность за сохранность оружия и боеприпасов в подчиненных учреждениях (Раздел 2). В его обязанности входит контроль безопасности, инвентаризация, хранение, распространение и использование оружия и боеприпасов, таким образом, что бы исключить возможность потери, кражи или повреждения (п. 3.2).

ЗАКОН

I. Объединение обращений

72. Суд считает, что в соответствии с правилом 42 § 1 Регламента суда, заявления должны быть объединены, учитывая их общие фактические и юридические предпосылки.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 2 КОНВЕНЦИИ

73. Заявители жаловались по статье 2 Конвенции, что государство не смогло защитить их жизнь, принимая Д.Е. в милицию и предоставив ему доступ к оружию, несмотря на его негодность к службе из-за его неврологического и психического состояния. В статье 2 говорится следующее:

1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть намеренно лишен жизни, за исключением исполнения приговора суда после признания лиц виновными в совершении преступления, за которое предусмотрено такое наказание законом”.

А. Доводы Правительства

74. Во-первых, правительство заявило, что первый и второй заявители подали жалобу до осуждения Д. Е. и было возбуждено гражданское дело против него по возмещению ущерба. Поэтому они не исчерпали доступные внутренние средства правовой защиты. Так как свои претензии к Д. Е. за ущерб были возмещены, то они больше не могут считаться “жертвами” по смыслу статьи 34 Конвенции. Что касается третьего заявителя, правительство отметило, что  было возбуждено гражданское дело спустя два года после осуждения Д. Е. и поэтому долго длится отечественное судебное производство. Кроме того, жалоба направлена в отношении “ненадлежащего ответчика”, а именно государства, она подала существующее заявление спустя более чем год после того как решение по делу Д.Е.стало окончательным и прошел шестимесячный срок.

75. Правительство отличает настоящее дело от дела Đurđević v. Croatia(no. 52442/09, ECHR2011 (extracts)) andSašo Gorgievv. theformerYugoslavRepublicofMacedonia(no. 49382/06, ECHR2012 (extracts)). Они отметили, что в Đurđević один из сотрудников полиции представился как таковой криками “стоп! Полиция!” и, что кроме того, как офицеры полиции не имели никаких других оснований для вмешательства в ситуацию, чем в  официальном качестве (упоминавшийся выше, § 75). В то же время, Sašo Gorgievсотрудник полиции покинул свое место дежурства без разрешения начальства в рабочее время и, находясь в состоянии алкогольного опьянения,подверг жизнь заявителяопасности. Кроме того, он носил свой мундир и, следовательно, был воспринятпубликой как лицо изправоохранительных органов. Он также использовал свой пистолет, который был предоставлен ему властями (упоминавшийся выше, § 49).

76. Правительство утверждает, что, в отличие от двух вышеуказанных дел, в данном случае Д. Е. совершил преступление вне своего рабочего времени и район отличается от того, что в пределах его служебной юрисдикции «Царицыно», Московского отдела внутренних дел. Он не был на дежурстве во время событий и, кроме того, не использовал свой пистолет, а использовал пистолет, который был украден из другого управления внутренних дел много лет назад. По мнению Правительства, тот факт, что внутреннее расследование не установило, как Д.Е. приобрел этот пистолет и поэтому это никак не влияет на соблюдение государством своих обязательств по статье 2.

77. Правительство далее утверждает, что подход суда относительно того, государство несет ответственность за действия сотрудников милициина дежурстве, не может быть основан на их общественном восприятии. В частности, были многочисленные преступления, совершенные гражданскими лицами в полицейской форме, чтоне делаетгосударствоответственным за свои действия.

78. Наконец, правительство утверждает, что государство в полном объеме выполнило свои обязательства, предусмотренные статьей 2 настоящего дела, так как Д. Е. был осужден и, кроме того, и первый и второй заявители получили возмещение вреда по решению национальных судов.

В. Доводы заявителей

79. Заявители утверждали, во-первых, что гражданское судопроизводство в отношении Д. Е. не является эффективным средством правовой защиты в отношении ответственности государства за предотвращение инцидента.  В то время как их требования против государства по возмещению ущерба были отклонены, правительство не предложило другие внутренние средства, которые могли предоставить потерпевшим, возмещение вреда причиненного  Государством возможностью предупредить рассматриваемый инцидент. Заявители также указали, что они подали жалобы в Судв течение шести месяцев после выдачи заключительных судебных решений относительно их требований против государства.

80. Заявители утверждали, что государство несет ответственность за произошедшее по следующим причинам: (I) в момент событий, Д. Е. была одет в униформу и был воспринят другими как  милиционер; и (II) боеприпасы  принадлежали Московскому отделу внутренних дел – факт, установленный национальными судами, который правительство не комментирует; (III) хотя Д. Е. не использовал свой пистолет, но использовал пистолет ранее похищенный третьими лицами, который он приобрел с использованием своих служебных полномочий (см. пункт 31 выше); (IV) государству не удалось установить, как именно он завладел пистолетом, но было установлено, что он был  украден из другого управления внутренних дел; (V) государство не смогло обеспечить контроль за доступом и использованием служебного оружия, которое повлекло Д. Е. к совершению преступления;(VI) государство дало согласие Д.Е. для полицейской службы, несмотря на его неврологический анамнез и предоставило ему доступ к оружию и стрелковой подготовке; (VII) получив повышение по службе, Д. Е. стал должностным лицом, контролирующим оружие, со свободным доступом к нему; и (VIII) в рекомендации 17 сентября 2009 года Следственный комитет прямо заявил, что оценка, данная Аттестационной комиссией, которая пришла к выводу, что Д.Е. соответствовал принятому положению, не выполнила должным образом свои функции (см. пункты 35-37 выше).

С. Допустимость

81. Суд отмечает, что решением суда от 19 февраля 2010 года, Московский городской суд признал Д. Е., виновным в покушение на убийство заявителей. Обвинительный приговор был оставлен в силе Верховным Судом России на 8 июня 2010 года. Первый и второй заявители впоследствии заявили гражданские иски в отношении Д. Е. о возмещении убытков, которые были частично удовлетворены в Московском городском суде в окончательном решении от 4 декабря 2012 года.

82. Однако суд отмечает, что касается жалоб заявителей по уголовному и  гражданскому делу в отношении Д. Е., где нет ответственности государства за произошедшее. Суд отмечает, что жалобы заявителей против государства за ущерб были отклонены Московским городским судом в окончательных решениях от 6 октября 2009 года, 1 декабря 2009 года и 16 апреля 2012 года соответственно. Правительство не считает, что заявители моглииспользовать  какие-либо иные внутренние средства защиты, которые могли бы предоставить им компенсацию за предполагаемую неспособность государства предотвратить инцидент,гражданский иск к Д. Е. явно не может быть таким средством. Соответственно, суд приходит к выводу, что заявители исчерпали все доступные внутренние средства правовой защиты, как того требует статья 35 § 1 Конвенции.

83. По тем же причинам суд отвергает возражения Правительства относительно потери(утраты) статуса жертвы первого и второго заявителей, вследствие их гражданских исков в отношении Д.Е. которые частично были удовлетворены национальными судами.

84. Поскольку правительство настаивает на не полном использовании внутренних средств правовой защиты в связи с отказом третьего заявителя предъявить гражданский иск против Д.E., Суд также отклонил возражения по вышеизложенным причинам.

85. Что касается возражения правительства относительно пропуска подачи заявления в течение шести месяцев после осуждения Д.Е., Суд повторяет, что ее жалоба не касается уголовного судопроизводства против него, и принимает во внимание государственную предполагаемую ответственность за инцидент. Принимая во внимание, что ее требования против государства для возмещения ущерба было отклонено окончательным решением Московским городским судом от 16 апреля 2012, она подала заявление в  Суд от 6 октября 2012, в течение шести месяцев после даты заключительного внутреннего решения, что в соответствии со Статьей 35 § 1. Возражение правительства поэтому доводу отклонено.

86. Суд отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной- основана на положениях статьи 35 § 3 (A) Конвенции. Суд далее отмечает, что жалоба не является неприемлемой по любым другим основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой.

Д. Достоинства:

1. Применимость статьи 2 Конвенции:

87. В соответствии с прецедентной практикой суда, только в исключительных обстоятельствах, жестокое обращение со стороны представителей государства, котороенеприводит к смерти, может свидетельствовать о нарушении статьи 2 Конвенции. При этом уголовная ответственность лиц, заинтересованных в использовании оспариваемого права, в вопросе  начатого разбирательства,  определяет соответствие Конвенции, степень и тип применяемой силы, намерение и цель  применение силы, которое может, среди прочего, иметь отношение к оценке того, является ли в конкретном случае государство ответственным за действия в причинении вреда здоровью, но не смерть, что может  свидетельствовать о фактах в рамках гарантии защиты, предоставляемой статьей 2 Конвенции, с учетом предмета и цели этой статьи (см. Sašo Gorgiev, опоминавшееся выше, § 36).

88. Суд повторяет, что Статья 2 не только  касается смертельных случаев, следующих из использования силы лицами государства, но также и в первом предложении его первого параграфа, устанавливает правовое обязательство для государства, делать соответствующие шаги, чтобы охранять жизни тех лиц, в чьей юрисдикции они находятся.(см., например,L.C.B. v. theUnitedKingdom, 9 June1998, § 36, ReportsofJudgmentsandDecisions1998III, andPaulandAudreyEdwardsv. the UnitedKingdom, no. 46477/99, § 54, ECHR2002-II). Это позитивное обязательство обеспечивает, прежде всего, основную обязанность государства ввести в действие законодательные и административные рамки, предназначенные для обеспечения эффективного предотвращения угроз праву на жизнь (см. PaulandAudreyEdwards,упомянутое выше, § 54).

89. Обращаясь к фактам настоящего дела, суд отмечает, что 27 апреля 2009 года Д. Е. убил двух человек и ранил заявителей и ряд других лиц. Национальные суды признали его виновным, в частности, в двух убийствах и двадцати двух покушениях на убийство, включая попытку убийства заявителей.

90. Суд не находит причин, чтобы отступить от выводов национальных судов в этом отношении и считает установленным, что Д.Е. намеревался убить заявителей. Статья 2, следовательно, применима в рассматриваемом случае, учитывая степень и тип применяемой силы и намерение и цель за ней (см.Makaratzis v. Greece[GC], no. 50385/99, § 51, ECHR 2004 XI; and Sašo Gorgiev, cited above, § 36).

2. Ответственность государства по статье 2 Конвенции

(a) Общие принципы

91. Суд повторяет, что статья 2, гарантирующая право на жизнь и излагает обстоятельства, при которых лишение жизни может быть оправдано считается одним из наиболее фундаментальных положений Конвенции, от которой не допускается никаких отступлений (см. Velikovav. Bulgaria,№ 41488/98, § 68, ЕСПЧ 2000-VI).

92. В соответствии важности Статьи 2 в демократическом обществе, при условии утверждения о нарушении этого положения,суд должен подвергнуть тщательной проверке, не только действия государственных лиц государства, которые фактически применяли силу, но и все сопутствующие обстоятельства (см.McCannandOthersv. theUnitedKingdom, 27 September1995, § 150, SeriesAno. 324).

93.Статья 2 распространяется не только на смертельные случаи, следующие из использования силы государственными лицами, но также в первом параграфе устанавливает обязательства на государство, чтобы соответствующие шаги государства охраняли  жизнь тех лиц под чьей  юрисдикции они находятся. (см. Makaratzis, процитированный выше, § 57).

94. Это позитивное обязательство влечет, прежде всего, основную обязанность государства ввести в действие законодательные и административные меры, призванные обеспечить эффективную профилактику. Эта система должна содержать положения, ориентированные на особенности определенных видов деятельности, особенно с учетом уровня потенциальной опасности для жизни человека. Государство должно проявлять предельную осмотрительность и определить ограниченные обстоятельства, при которых сотрудники правоохранительных органов могут применять огнестрельное оружие (см.Abdullah Yilmaz v. Turkey, no. 21899/02, §§ 56-57, 17 June 2008; Makaratzis, cited above, § 59; and SašoGorgiev, cited above, § 42).

95. Для суда, учитывающего прецедентные решения ЕСПЧ, обязанность государства охранять право на жизнь, должны быть рассмотрены так, чтобы вовремя принимать разумные меры для обеспечения безопасности людей в общественных местах и, в случае серьезных травм или смерти, обеспечить наличие эффективной, независимой судебной системы, обеспечение доступности правовых средств, способных установлению фактов, а также привлечение к ответственности виновных лиц и предоставление соответствующего возмещения потерпевшему (см. Ciechońskav. Poland, no. 19776/04, § 67, 14 June2011, andSašoGorgiev, citedabove, § 43).

96. Тем не менее, позитивное обязательство должно толковаться таким образом, чтобы не налагать чрезмерного бремени на представителей власти, имея в виду, в частности, непредсказуемость человеческого поведения и оперативные решения, которые могут быть сделаны в отношении приоритетов и ресурсов (см.Keenanv. theUnitedKingdom, no. 27229/95, § 90, ECHR2001-III, andA. and Othersv. Turkey, no. 30015/96, §§ 44-45, 27 July2004). В частности, выбор средств для обеспечения позитивных обязательств по Статье 2 является в принципе вопросом, который находится и  попадает в поле государственной оценки обстоятельств. Существуют различные способы обеспечения закрепленных в Конвенции прав, и даже если государство не смогло применить одну конкретную меру, предусмотренную национальным законодательством, она может исполнить свою позитивную обязанность другим способом (см. Ciechońska, citedabove, § 65; Fadeyevav. Russia, no. 55723/00, § 96, ECHR2005‑IV; and SašoGorgiev, citedabove, § 44).

(B) применение вышеизложенных принципов в настоящем деле.

97. Суд отмечает, что после полуночи 27 апреля 2009 Д.Е., будучи начальником управления "Царицыно" столичного департамента внутренних дел, взял  такси до торгового центра "Остров" в Москве. При этом был одет в милицейскую форму и имел заряженный пистолет. Впоследствии, вокруг торгового центра, Д. Е. убил двух человек с помощью пистолета и ранил еще несколько человек, в том числе заявителей. Суд отмечает, что, следовательно, настоящее дело касается вредного действия государственного лица за пределами его обязанностей (см.SašoGorgiev, cited above, § 47).

98. 19 февраля 2010 года Московский городской суд признал Д. Е., в частности,в  двух убийствах и двадцати двух покушений на убийство. Он был приговорен к пожизненному заключению. 8 июня 2010 года Верховный суд России оставил в силе приговор в апелляционном порядке. Национальные суды пришли к выводу в частности, что патроны, используемые Д.Е. поставлялись в столичный Департамент внутренних дел.Что касается пистолета, то оказалось, что оно не было милицейским оружием Д.E., при осмотре оружия оказалось, что оно украдено при  хранении оружия в Северокавказском Министерстве внутренних дел по Ростовской области в период между июнем 1998г. и маем 2000г., Воровство, за которое два чиновника были осуждены в 2001году (см. параграф 32 выше). Российские власти не могли установить, как Д.E. завладел оружием, и расследование в этом отношении было прекращено (см. параграф 33 выше).

99. Суд также отмечает, что национальный суд  назначалсудебно психолого-психиатрическую экспертизу  Д. Е., согласно выводам, изложенным в отчете № 514 от 23 июля 2009 года он не страдал каким-либо психическим расстройством, но подчеркнуты черты индивидуализма личности. Условия, которые он перенес в детстве, черепно-мозговые травмы привели к развитию эмоциональной неустойчивости, возбудимости, тревожности и демонстративного поведения. Кроме того, недавнее повышение Д.Е. на должность начальника отдела "Царицыно" столичного департамента внутренних дел  создало субъективно сложную ситуацию. Он не был в восторге от своей новой работы, так как был на своем месте на предыдущем месте работы и неоднократно хотел покинуть данную должность, но чувствовал ответственность за свои обязанности и по отношению к своим подчиненным (см. пункты 25 и 26 выше).

100. Суд отмечает, что 17 сентября 2009 года с учетом отчета № 514 от 23 июля 2009 года, Следственный комитет при прокуратуре РФ обратился к министру внутренних дел с рекомендацией о мерах, которые должны быть приняты с целью устранения обстоятельств, которые способствовали совершению преступления. В рекомендации было указано, в частности, что аттестационная комиссия, которую прошел Д. Е. и которая признала пригодным его для повышения по службе, явилось по факту небрежным отношением сотрудников к своим обязанностям. Кроме того, Министерству внутренних дел не удалось провести разъяснительную работу со своими сотрудниками для обеспечения уважения верховенства права, а действия Д. Е. дискредитировали милицию. Суд, пришел к выводу, что вышеуказанные нарушения со стороны органов внутренних дел способствовали Д. Е. в совершении тяжких преступлений (см. пункты 35 и 37 выше).

101. Суд также принимает к сведению специальное постановление Московского городского суда от 19 февраля 2010 г. Суд отметил, что история последних психических и неврологических нарушений, не были приняты во внимание, когда он был принят на работу в милицию, а позднее был назначен на должность в нарушение закона О милиции. Комиссия также отметила, что Д. Е., в то время  занимающий должность начальника Царицынского отдела Московского Управления МВД, им были получены патроны, которые он использовал  27 апреля 2009 года в нарушение действующего порядка хранения огнестрельного оружия (см. пункт 71 выше). Московский городской суд признал, что вышеуказанные нарушения в деятельности Министерства внутренних дел способствовали преступлению, совершенных Д. Е., и предложил министру внутренних дел принять меры для их устранения (см. пункты 38 и 40 выше).

102. Таким образом, суд отмечает, что  Следственный комитет, прокуратура Российской Федерации и Московский городской суд нашли, что вышеупомянутые действия данных государственных учреждений внесли свой вклад в преступления, совершенные Д.Е. Вина в покушении на убийство заявителей Д.Е. не может отрицаться, что было признано национальными властями несколько раз, соответственно руководству Д.Е. не удалось адекватно оценить его личность и, несмотря на его психические и неврологические нарушения, обеспечили ему доступ к боеприпасам, которые привели к данному инциденту (см. Gorovenkyand Bugarav. Ukraine, nos. 36146/05 and42418/05, § 35, 12 January2012).

103. Суд напоминает, что государство должно установить высокие профессиональные стандарты в их правоохранительной системе и обеспечить, чтобы лица, проходящие службу в этих органах должны удовлетворяли необходимым критериям и, в частности, при оснащении милиции огнестрельным оружием, необходимо не только иметь техническую подготовку, но подбор соответствующих лиц разрешенным носить такое огнестрельное оружие, который также подлежит особому контролю (см. Gorovenky и Bugara, упоминавшееся выше, § 38). Из этого следует, что в рассматриваемом случае сотрудник милиции, личность которого была неправильно оценена на момент его приема на службу и оставленный без должного контроля после продвижения по карьерной лестнице, попыталсяубить заявителей оружием, заряженным патронами, к которым у него был доступ из-за его должности и службы в милиции.

104. В этих конкретных обстоятельствах суд приходит к выводу, что государство не выполнило свое позитивное обязательство по статье 2, чтобы принять соответствующие и надлежащие меры для защиты жизни тех лиц, которые находятся под юрисдикцией государства, обеспечивая тщательный отбор и контроль государственных служащих, которым разрешено носить огнестрельное оружие (см. Gorovenky и Bugara, упомянутое выше, § 40).

105. Так, соответственно, была нарушена статья 2 Конвенции.

Раздел III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ

106. Заявители жаловались на отказ в принятии иска против государства за ущерб. Они утверждали, что преступление было совершено в результате небрежности государства, соответственно им должны быть предоставлены средства правовой защиты, которые позволили бы им получить компенсацию за причиненный ущерб. Заявители сослались на статьи 2 и 6 Конвенции. Суд считает, что по существу их жалоба должна быть исследована в соответствии со статьей 13 Конвенции, которая гласит:

“Каждый, чьи права и свободы, признанные в [настоящей] Конвенции, нарушены, располагает эффективными средствами правовой защиты перед государственными органами безотносительно, если такое нарушение было совершено физическим лицом, или лицом действовавшим в официальном качестве”.

107. Правительство оспорило этот аргумент. С учетом осуждения Д. Е. и учитывая тот факт, что первый и второй заявители предъявили иски  к Д.Е. о возмещение понесенного им ущерба. Правительство утверждает, что заявители имели эффективные внутренние средства правовой защиты, хотя при этом третий заявитель иск не подавал но и права на подачу не исчерпал.

108. Суд отмечает, что правовые и фактические основания для жалобы по существу связаны с вопросами, рассматриваемые в контексте статьи 2 Конвенции и, следовательно, эта жалоба должна быть признана приемлемой. Однако, учитывая указанные выше выводы о нарушении статьи 2 не представляется необходимым отдельно рассмотреть настоящую жалобу по статье 13 Конвенции (сравните EnukidzeandGirgvlianiv. Georgia, no. 25091/07, § 311, 26 April2011, andGorovenkyandBugara, citedabove, § 48).

IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

109. Статья 41 Конвенции предусматривает:

“Если суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, а внутреннее право высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного возмещения, суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.”

А. компенсация материального вреда:

110. Первый заявитель требовал 129,155.07 Российских рублей (руб) за медицинские расходы.  Расходы, предусмотренные ему оплатить 19,980 руб., присужденныеНагатинским районным судом г. Москвы от 31 июля 2012 года и 94,629 руб. в отношении операции, которую ему придется пройти, чтобы извлечь пулю из его переднего средостения. Суд отмечает, что общая сумма расходов, таким образом, составляет 114,706 руб., а не 129,155.07руб, как указано у первого заявителя. Второй заявитель требовал 27,631.20рублей медицинских расходов. Эта сумма также была присужденаНагатинским районным судом г. Москвы от 31 июля 2012 года. Первые и вторые претенденты утверждали, что, так как национальные суды назначили компенсацию на слушаниях против Д.E. а не против государства, денежная компенсация была не исполненной. Д.Е.  будучи заключенным, у него не было активов, которые могли подвергнуться конфискации для удовлетворение требований. Третий претендент не предъявлял претензии в отношении денежной компенсации.

111. Правительство отметило, что первомуи второму заявителю уже была присуждена компенсация за материальный ущерб, удовлетворенных в национальных судах, и новое решение суда приведет к дублированию компенсации.

112. Суд отмечает, что сумма 19,980 руб., составляющая часть суммы заявленной первым заявителем о возмещении материального ущерба, и сумма 27,631.20рублей заявленной вторым заявителем в рамках этой главы, были присуждены Нагатинским  районным судом г. Москвы от 31 июля 2012 года в судебном разбирательстве, где заявители представили иски в отношении Д. Е. Решение было оставлено в силе Московским городским судом от 4 декабря 2012 года и стало окончательным (см. пункты 41 и 43 выше). Поэтому суд считает, что присуждение первому и второму заявителю морального вреда приведет к дублированию награды для возмещения тех же расходов. Первый и второй заявители утверждали, что решения национальных судов неисполнимы, суд отмечает,что никаких доказательств не было предоставлено заявителями в поддержку этого аргумента и, в любом случае, он имеет законную силу и решение выходит за рамки настоящего дела.

113. Что касается суммы 94,629 рублей, требуемых первым претендентом для операции, которую он должен был бы перенести, чтобы извлечь пулю изобласти отдела грудной полости, суд замечает, что в решении от 31 июля 2012г. районный суд Нагатинский г. Москвы отклонил требование в этой части на том основании, что, согласно проводимой экспертизе судебно-медицинского эксперта, такая хирургия не рекомендовалась (см. параграф 42 выше). Первый претендент не обеспечил убедительных доводов, которые могли принудить суд принять иное решение.

114. По вышеуказанным причинам суд отвергает первый и второй иски заявителей о возмещении материального ущерба. Поскольку третий заявитель не требовал денежной компенсации за нанесенный ущерб, суд в связи с этим не принял положительного решения.

B. компенсации морального вреда

115. Первый и второй заявители заявили, что они понесли моральный вред в результате событий 27 апреля 2009 года и ходатайствовали о компенсации в соответствии со статьей 41. Они оставили сумму на усмотрение суда. Третий заявитель требовал 30 000 евро (евро) в качестве компенсации морального ущерба.

116. Что касается утверждения первого и второго заявителя, правительство отметило, что их требования о компенсации морального вреда, поданные в отношении Д.Е. было частично удовлетворено национальными судами, и, что решение суда приведет к дублированию компенсации. Что касается третьего заявителя, правительство утверждало, что, путем отказа в возбуждении гражданского дела в отношении Д.Е. она не исчерпала доступные внутренние средства правовой защиты. Поскольку у заявителя осталось возможность для удовлетворения гражданского иска и поэтому, по мнению Правительства, жалоба должна быть отклонена.

117. Суд отмечает, что тогда как он отклонил требования компенсации первых и вторых заявителей о возмещении морального вреда на том основании, что компенсация за медицинские расходы была уже присуждена национальными судами, ситуация в отношении их требования о компенсации морального вреда существенно отличается. Это не опирается на тот факт, что Д.Е. нанес проникающие ранения, пытаясь убить их, но на то, что принимая его для милицейской службы и в дальнейшем повышая его по служебной лестнице, государство не выполнило своего обязательства по статье 2 Конвенции о защите жизни лиц, находящихся в пределах его юрисдикции (см. пункт 104 выше).

118. Принимая во внимание нарушение статьи 2 Конвенции в настоящем случае, суд признает, что заявители понесли моральный ущерб, который не может быть компенсирован лишь установлением факта нарушения. Суд присуждает каждому заявителю 12 000 евро в качестве компенсации морального ущерба.

С. издержки и расходы

119. Первый и второй заявители утверждали, что ими были понесены судебные расходы в национальных судах и в суде. Однако, они не указали суммы и не представили каких-либо подтверждающих документов. Третий заявитель требовал 2 000 евро за расходы и издержки, понесенные в национальных судах и в суде. Она представила копию договора от 1 января 2011 года, согласно которому она должна была оплатить расходы ее представителя 100 000 руб. (приблизительно EUR 2,470) на юридические услуги.

120. Правительство утверждало, что заявители не представили никаких документов, подтверждающих оплату услуг их представителей.

121. В соответствии с прецедентной практикой суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той мере,  что они  действительно понесли, и являются разумными.

122. Что касается первого и второго заявителей, суд отмечает, что они не указали сумму понесенных расходов, не говоря уже об оказании каких-либо подтверждающих документов. Учитывая вышеуказанные критерии, суд отклоняет их претензии к издержкам и расходам.

123. Что касается третьего заявителя, принимая во внимание наличие документов в его распоряжении и вышеуказанные критерии, суд считает разумным присудить ей 2000 евро для покрытия расходов.

Д. Процентная ставка при просроченном платеже

124. Суд считает, что процентная ставка при просроченном платеже должна быть основана на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.

ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ, СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. Решает объединить заявителей;

 

2. Объявляет жалобы по статьям 2 и 13 Конвенции приемлемыми;

 

3. Постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции;

 

4. Считает, что нет необходимости отдельно рассматривать жалобу по статье 13 Конвенции;

 

5.Уточняет:

(а) что государство-ответчик обязано выплатить заявителям в течение трех месяцев с даты, на которую решение становится окончательным в соответствии со статьей 44 § 2 Конвенции, следующие суммы, переведенные в валюту государства-ответчика по курсу на день выплаты:

(я) пара EUR 12,000 (двенадцать тысяч евро), плюс любой налог, который может быть начислен, каждому заявителю в качестве компенсации морального вреда;

также (II) 2000 евро (две тысячи евро), плюс любой налог, который может быть начислен заявителю, третьему заявителю в качестве компенсации судебных расходов и издержек;

(б) что по истечении выше-упомянутых трех месяцев до урегулирования, простые проценты подлежат уплате на вышеуказанные суммы по ставке, равной предельной учетной ставке Европейского центрального банка в период просрочки платежа плюс три процентных пункта;

 

6. Отклоняет оставшуюся часть требований заявителей о справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, и уведомление в письменном виде на 1 декабря 2016 года, в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента суда.

 

StephenPhillips– Секретарь                                           LuisLópezGuerra- Председатель



Фотоархив

Все