«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма

основана в 2001 году

+7(499)158-29-17

+7(499)158-85-81

+7(499)158-65-66

info@trunov.com

ШКОЛЬНЫЙ СТРЕЛОК – Подана кассационная жалоба в Президиум Мосгорсуда.

 «ТРУНОВ, ÁЙВАР И ПАРТНЕРЫ»

КОЛЛЕГИЯ АДВОКАТОВ города Москвы

125080, Москва, Волоколамское шоссе дом 15/22

Tel/ fax(499) 158-85-81 tel. 158-65-66

E-mail: info@trunov.com  Web-site: www.trunov.com

 

«____»______ 201__ №_______

на №_____ от «___»___ 201__

В ПРЕЗИДИУМ МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

Богородский вал, д.8

107076, г.Москва

 

 

Представителей потерпевших

КИРИЛЛОВОЙ Е.Ю. и КИРИЛЛОВОЙ Н.А.

адвокатов

ТРУНОВА Игоря Леонидовича

АЙВАР Людмилы Константиновны

 

по уголовному делу №1-607/2014

в отношении ГОРДЕЕВА Сергея Викторовича

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 206, п. «а,б,к» ч.2 ст. 105, ч.3 ст.30 п. «а,б» ч.2 ст. 105 УК РФ

 

КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА

На постановление Бутырского районного суда г. Москвы от 03.03.2015 и апелляционное определение Московского городского суда от 10.08.2015 по уголовному делу №1-607/2015; №10-8287

 

Постановлением Бутырского районного суда г. Москвы от 03 марта 2015 г. о применении принудительных мер медицинского характера ГОРДЕЕВ С.В. признан совершившим запрещенные уголовным законом деяния, подпадающие под признаки составов преступлений, предусмотренных п. «а,б,к» ч. 2 ст. 105, ч. 3, п. «а,б» ч. 2 ст. 105 УК РФ в состоянии невменяемости, и на основании ст. 21 УК РФ от уголовной ответственности по п. «а,б,к» ч. 2 ст. 105, ч. 3, п. «а,б» ч. 2 ст. 105 УК РФ Гордеев С.В. освобожден.

 

На основании положений п. «а» ч. 1 ст. 97, п. «г» ч. 1 ст. 99 и ч. 1, ч. 4 ст. 101 УК РФ ГОРДЕЕВУ С.В. назначено принудительная мера медицинского характера – принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Суд также решил вопрос о мере пресечения, вещественных доказательствах и гражданских исках.

 

Уголовное преследование в отношении ГОРДЕЕВА С.В. по ч. 4 ст. 206 УК РФ прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях Гордеева С.В. состава запрещенного уголовным законом деяния, подпадающего под признаки состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 206 УК РФ.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда от 10 августа 2015 Постановление Бутырского районного суда города Москвы от 3 марта 2015 года в отношении Гордеева Сергея Викторовича оставила без изменения, апелляционную жалобу адвокатов - без удовлетворения.

 

Потерпевшие не согласны с постановленными судебными актами считают их незаконными, необоснованными и подлежащими отмене поскольку суды первой и апелляционной инстанций допустили фундаментальные нарушения закона, влекущие пересмотр вступившего в законную силу судебного решения по следующим основаниям.

 

I.              Постановлением апелляционной инстанции Московского городского суда установлено, что коллегия усматривает нарушения уголовно-процессуального закона, допущенных на стадии предварительного следствия и судебного разбирательства, влекущих за собой отмену или изменение постановления.

Данная формулировка зафиксирована на стр. 7 абз. 3 апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 10 августа 2015 по делу №10-8287.

Однако, несмотря на то, что судебная коллегия усмотрела нарушения закона, постановление Бутырского районного суда г. Москвы от 03 марта 2015 года в отношении Гордеева С.В. оставлено без изменения.

Таким образом, выводы судебной коллегии не соответствуют установленным в судебном заседании обстоятельствам, что влечет отмену судебного акта (ст. 389.15 УПК РФ).

 

II.           В соответствии с частью 1 ст. 47 Конституции РФ - Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

 

Основанием отмены обжалуемого постановления Бутырского районного суда г. Москвы от 03.03.2015 г. в апелляционной жалобе было указано вынесение судом решения незаконным составом (п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ) - «Основаниями отмены или изменения судебного решения в любом случае являются ... вынесение судом решения незаконным составом суда или вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей…».

В апелляционной жалобе были подробно изложены доводы в пользу отмены судебного акта.

Судебная коллегия в обжалуемом постановлении указала лишь то, что «Доводы о подсудности данного уголовного дела Московскому окружному военному суду в соответствии с изменениями в УПК РФ не состоятельны, т.к. в соответствии ч. 3 ст. 7 ФЗ №130 от 5 мая 2014 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» уголовные дела, по которым принято решение о назначении судебного заседания до 1 января 2015 года, рассматриваются судом, принявшим указанное решение. В соответствии с материалами уголовного дела постановление о назначении судебного заседания вынесено 29 августа 2014».

Судебная коллегия также указала: «…не находит нарушений закона по рассмотрению уголовного дела для рассмотрения в Бутырском районном суде г. Москвы, поскольку согласно конституционных норм каждый имеет право на рассмотрение его дала в том суде и тем судьей, с подсудности которого оно относится. Также судебная коллегия отмечает, что права потерпевших при рассмотрении уголовного дела в отношении Гордеева в Бутырском районном суде г. Москвы нарушены не были» (цитата дословная).

 

Ссылка коллегии на не состоятельность доводов потерпевшей стороны о подсудности уголовного делу Московскому окружному военному суда, является искажением апелляционной жалобы.

Цитата из апелляционной жалобы: «С 1 января 2015 г. вступила в действие часть 6.1, которая введена Федеральным закономот 05.05.2014 N 130-ФЗ, согласно которой уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 206 УК РФ подсудны Московскому окружному военному суду и Северо-Кавказскому окружному военному суду. Таким образом, уголовное дело в настоящее время должно рассматриваться Московским окружным военным судом».

То есть, речь идет о рассмотрении уголовного дела после отмены обжалуемого судебного акта, а не о рассмотрении дела Московским окружным военным судом в период 29 августа 2014 г.

29 августа 2014 года уголовное дело в отношении Гордеева С.В. должно было рассматриваться в составе трех судей Бутырского районного суда.

В нарушении закона, дело рассматривал один судья.

Именно на данное безусловное основание отмены судебного акта и было указано в апелляционной жалобе.

 

Умышленно коллегия судей апелляционной инстанции исказила доводы апелляционный жалобы, или по невнимательности, предмет разбирательства Квалификационной коллегии судей и Совета судей г. Москвы.

 

В силу положений ст. 231 УПК РФ (назначение судебного заседания), при поступлении уголовного дела с постановлением о применении мер медицинского характера суд должен решить ряд вопросов, в том числе и вопрос о рассмотрении уголовного дела судьей единолично или судом коллегиально.

 

В силу законоположений ст. 30 УПК РФ рассмотрение уголовных дел осуществляется судом коллегиально или судьей единолично…

Пункт 3 ч. 2 ст. 30 УПК РФ гласит, что коллегия из трех судей федерального суда общей юрисдикции рассматривает - уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 205, 206 частями второй- четвертой, 212 частью первой, 275, 276, 278, 279, 281 частями второйи третьейУголовного кодекса Российской Федерации, а при наличии ходатайства обвиняемого, заявленного до назначения судебного заседания в соответствии со статьей 231настоящего Кодекса, - уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 105 частью второй, 126 частью третьей, 131 частями третьей- пятой, 132 частями третьей- пятой, 134 частями четвертой- шестой, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 208 частью первой, 209, 210 частями первой, третьейи четвертой, 211, 227, 228.1 частью пятой, 229.1 частью четвертой, 277, 281 частью первой, 295, 317, 353- 358, 359 частями первойи второйи 360Уголовного кодекса Российской Федерации;

(в ред. Федеральных законов от 23.07.2013 N 217-ФЗ, от 02.11.2013 N 302-ФЗ)

Уголовное дело было направлено в Бутырский районный суд г. Москвы 22.08.2014 г. за подписью Заместителя Генерального прокурора Российской Федерации В. Я. Гринь и поступило в Бутырский районный суд г. Москвы 25.08.2014 г.

Согласно вышеприведенной нормы права уголовное дело подлежало рассмотрению коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции поскольку одна из статей, которой квалифицируется деяние Гордеева С.В. - ч. 4 ст. 206 УК РФ.

Главами 50 и 51 УПК РФ предусмотрен специальный порядок производства по отдельным категориям уголовных дел – в отношении несовершеннолетних и по делам о применении мер медицинского характера. Какого-либо специального порядка, исключающего рассмотрение уголовного дела о преступлениях, предусмотренных ч. 4 ст. 206 УК РФ, ни в отношении несовершеннолетних, ни в отношении дел о применении мер медицинского характера не предусмотрено.

 

Таким образом, уголовное дело рассмотрено незаконным составом суда, что является безусловным основание для отмены постановленного судебного акта. Данное обстоятельство является основанием для отмены постановления Бутырского районного суда от 03 марта 2015 г.

 

III.             В соответствии с положениями ст. 50 Конституции Российской Федерации и в силу ст. 75 УПК РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона.

 

Судебная экспертиза, которая была проведена Гордееву С.В. в ходе предварительного следствия, не может являться допустимым доказательством, на основании которого можно делать выводы о невменяемости подсудимого и о необходимости направления его для применения мер медицинского характера.

 

1)                    Как указывается в Обзоре кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда России, «немалое количество ошибок, связанных с неполным исследованием обстоятельств, относящихся к субъекту преступления, допускается судами по делам о преступлениях, совершенных лицами, психическое состояние которых нуждается в проверке <…> Психическое состояние К. в судебном заседании не исследовалось, суд ограничился лишь оглашением актов стационарных комплексных психолого-психиатрических экспертиз <…> Акт судебно-психиатрической экспертизы подлежит оценке судом и суд должен сам вынести соответствующее решение по существу»[1].

«Заключение экспертов, как и любое другое доказательство, не имеет заранее установленной силы и судом должно оцениваться в совокупности с иными материалами дела»[2].

Выдающийся отечественный ученый-психиатр В.П. Сербский, чье имя носит учреждение, где проводилась экспертиза, писал: «Понятие душевной болезни и понятие невменяемости совпадают далеко не всегда, одно покрывается другим только в некоторых классических, строго определенных формах болезни»[3]. Наличие у субъекта психического расстройства, то есть только один медицинский критерий, не может обусловливать решение о его невменяемости.

В ч. 1 ст. 21 УК РФ указывается, что «не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики».

Понятие «невменяемость» в российском законодательстве определяется через медицинский и юридический критерии. Под медицинским критерием понимается хроническое психическое расстройство, временное психическое расстройство, слабоумие, иное болезненное состояние психики. Под юридическим критерием понимается неспособность лица осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) (интеллектуальный элемент) или невозможность руководить ими (волевой элемент). Для признания лица невменяемым «требуется» наличие одного из элементов юридического критерия в сочетании с медицинским. Юридический критерий невменяемости у подсудимого отсутствует.

Способность подсудимого осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) или возможность руководить ими не опровергнута экспертами и судом.

Заключение не содержит сведений о том, обладал ли подэкспертный способностью осознавать свои действия и руководить ими во временя совершения деяния, хотя не всякая стадия психических расстройств исключает эту способность.От диагноза и описания состояния подэкспертного на момент обследования они переходят к заключительному выводу, минуя основополагающий анализ действий подсудимого во время совершения преступления.

Как свидетельствует судебная практика, лицо, не осознающее характер своих действий, хватает первое, что «попалось под руку», например, нож, топор и нападает. Подсудимый нашел ключи, открыл сейф, взял огнестрельное оружие и патроны к нему, что свидетельствует о том, что он осознавал (в полной или неполной мере) фактический характер своих действий.

Подсудимый при выходе на улицу скрыл имеющиеся у него огнестрельное оружие с помощью длинного пальто, что доказывает, что он осознавал (в полной или неполной мере) общественную опасность своих действий, опасался быть задержанным до реализации преступного умысла.

Подсудимый вышел из дома и пришел в школу, он не плутал по Москве, как это делают лица в состоянии психоза, он осознавал (в полной или неполной мере) характер своих действий, которые необходимо совершить, чтобы, не привлекая к себе внимания, реализовать свой умысел.

Войдя в школу, он не открыл беспорядочную стрельбу, когда охранник пытался остановить его, как поступило бы лицо в состоянии психоза, а лишь направил оружие на него, объяснив, что у него умысла на убийство школьного охранника нет, что доказывает, что он осознавал (в полной или неполной мере) общественную опасность своих действий.

Лицо в состоянии психоза не осознает целесообразность продолжения или окончания своих действий, например, продолжает наносить удары ножом, топором, уже мертвой жертве. В равной степени, оно не осознает, что жертва может быть еще жива. Подсудимый ПОНЯЛ, что несмотря на пулевое ранение, учитель ЖИВ и выстрелил повторно, осознанно добивая жертву, ЧТО ДОКАЗЫВАЕТ, ЧТО ОН ОСОЗНАВАЛ (В ПОЛНОЙ ИЛИ НЕПОЛНОЙ МЕРЕ) ОБЩЕСТВЕННУЮ ОПАСНОСТЬ СВОИХ ДЕЙСТВИЙ!

То же в отношении стрельбы в сотрудников полиции, что показывает, что он осознавал (в полной или неполной мере) общественную опасность своих действий, опасался быть задержанным до полной реализации своего умысла.

И так далее по всему заключению и судебному решению способность подсудимого осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) или возможность руководить ими не исследована и не опровергнута экспертами и судом, что определяет неправосудность вынесенного решения.

Страдает ли подсудимый хроническим психическим расстройством, которое выявлено у него уважаемыми экспертами? Возможно, эксперты правы и медицинский критерий невменяемости у подсудимого есть. Но, нет юридического критерия. Из материалов уголовного дела очевидно, что подсудимый осознавал (в полной или неполной мере) фактический характер и общественную опасность своих действий, страдает психическим расстройством, не исключающим вменяемости, подлежит уголовной ответственности, согласно ст. 22 УК РФ и назначению принудительных мер медицинского характера, соединенных с исполнением наказания.

Если уважаемые эксперты полагают, что существует необходимость госпитализации больного, проведения психофармакотерапии в целях предотвращения ухудшения течения психического заболевания, то действующее уголовное и уголовно-исполнительное законодательство допускает такую возможность в период исполнения наказания

 

2)                    Стационарная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении Гордеева С.В. была назначена на основании постановления следователя по особо важным делам Главного следственного управления Следственного комитета РФ Лаврецкого Ю.М. от 07.03.2014 г.

Для проведения экспертизы следователь направил подэкспертного и материалы дела в ФГБУ «ГНЦССП им В.П. Сербского» Минздрава России.

Как следует из заключения экспертов, в ее приведении принимали участие четверо экспертов.

Судебный эксперт – лицо процессуально независимое. Гарантией независимости судебного эксперта является надлежаще отобранная «Подписка» о предупреждении экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УПК РФ, а также разъяснение экспертам их прав и обязанностей в соответствии со ст. 57 УПК РФ.

Как известно, согласно ч. 1 ст. 199 УПК РФ, если принято решение о производстве судебной экспертизы в экспертном учреждении, то следователь направляет руководителю этого экспертного учреждения постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, необходимые для ее производства.

В силу ч. 2 ст. 199 УПК РФ руководитель экспертного учреждения после получения постановления поручает производство судебной экспертизы конкретному эксперту или нескольким экспертам из числа работников данного учреждения и уведомляет об этом следователя. Действительно, суд верно указал, что данное правило имеет исключение. Как следует из ч. 2 ст. 199 УПК, исключением являются случаи, если это относится к руководителю государственного судебно-экспертного учреждения (далее ГСЭУ).

На этот случай, т.е. в случае, когда экспертиза проводится в ГСЭУ, эксперты и руководитель руководствуются ст. 14 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ (ред. от 25.11.2013) "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", согласно которой руководитель государственного судебно-экспертного учреждения обязан:

по получении постановления или определения о назначении судебной экспертизы поручить ее производство конкретному эксперту или комиссии экспертов данного учреждения, которые обладают специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы;

разъяснить эксперту или комиссии экспертов их обязанности и права;

по поручению органа или лица, назначивших судебную экспертизу, предупредить эксперта об уголовной ответственностиза дачу заведомо ложного заключения, взять у него соответствующую подписку и направить ее вместе с заключением эксперта в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу...

Закон говорит о том, что подписка отбирается до начала производства экспертного исследования. Как следует из постановления следователя о назначении судебной экспертизы от 07.03.2014г. главному врачу ФГБУ «ГНЦССП им В.П. Сербского» Минздрава России было поручено разъяснить экспертам права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ и предупредить об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ (т. 17 л.д. 88-91).

 

Таким образом, как следует из смысла закона, подпись под текстом подписки эксперт должен поставить до начала производства каждой конкретной экспертизы – именно в тот момент, когда ему руководитель вручает постановление о назначении экспертизы.

Эксперты могут приступить к производству экспертизы только после разъяснения им положений ст. 57 УПК РФ, 307 УК РФ и дачи соответствующей подписки. Аргументы эксперта Чибисовой И.А. и выводы суда о том, что эксперты дают подписку при поступлении на работу в институт имени Сербского, не выдерживает критики, поскольку: во-первых,  эксперт должен давать подписку при производстве конкретной экспертизы (ст. 14 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ); во-вторых, суду не представлены документы, свидетельствующие о том, что эксперты когда-либо давали такую подписку. Получение от экспертов подписки при поступлении на должность в экспертное учреждение не заменяет собой подписки, которую он должен дать перед началом производства конкретной экспертизы.

 

3)                Изучение материалов уголовного дела показало, что подписка о разъяснении прав и обязанностей экспертам находится на стр. 3 Заключения.

На стр. 1 имеется дата 08 апреля 2014 года, на стр. 3 указано, что производство экспертизы окончено «18» апреля 2014 г.

Таким образом, сам текст заключения №280 от 08 апреля 2014 г. должен был быть распечатан не ранее 18 апреля 2014 года.

Следовательно, подписи экспертов за разъяснение им прав, обязанностей и ответственности были получены не ранее 18 апреля 2014 года, т.е. уже после завершения производства экспертизы, т.е. 18 апреля 2014 г. (или позже), а не 20 марта 2014 г., когда экспертиза была начата. Данные обстоятельства эксперт Чибисова И.А. подтвердила в ходе ее допроса в судебном заседании.

 

Таким образом, в ходе производства и составления Заключение судебной комплексной психолого-психиатрической комиссии экспертов за №280, датированной 08 апреля 2014 года, были допущены существенные нарушения положений ст. 14 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» № 73-ФЗ от 31.05.2001г., согласно которой руководитель судебно-экспертного учреждения обязан взять у эксперта подписку и направить ее вместе с заключением в орган или лицу, назначившему экспертизу; ст. 57,62 УПК РФ и ст. 307 УК РФ.

Данные обстоятельства неверно оценены судом. Они свидетельствуют о том, что Заключение судебной комплексной психолого-психиатрической комиссии экспертов за №280, датированной 08 апреля 2014 года, получено с нарушением требований УПК РФ, является недопустимым, не имеет юридической силы и не может использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73УПК РФ, в том числе (п. 7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

 

4)                В пользу недопустимости Заключения судебной комплексной психолого-психиатрической комиссии экспертов за №280 свидетельствует и то обстоятельство, что оно содержит в себе признаки фальсификации.

Изучение материалов дела показало, что Заключение судебной комплексной психолого-психиатрической комиссии экспертов за №280, датированной 08 апреля 2014 года (стр. 1) заключения.

На стр. 3 Заключения имеется следующий текст:

«На экспертизу в ФГБУ «ГНЦССП им В.П. Сербского» Минздрава России подэкспертный поступил 20.03.2014г.

Производство экспертизы:

Начато «20» марта 2014 г.

Окончено «18» апреля 2014 г.»

Таким образом, сам текст экспертизы был изготовлен за 10 дней до ее окончания. Т.е. можно сделать вывод, что ещё до окончания производства экспертизы (т.е. заранее) заключение уже было изготовлено и подписано экспертами.

Аргументы о том, что исследование закончено 08 апреля 2014 г. и поэтому экспертиза датирована именно этой датой необоснованны и не могут быть приняты судом. 

 

5)                Статья 195 УПК РФ регламентирует порядок назначения судебной экспертизы.

Часть 3 названной статьи гласит, что, следователь знакомит с постановлением о назначении судебной экспертизы подозреваемого, обвиняемого, его защитника, потерпевшего, его представителя и разъясняет им права, предусмотренные статьей 198УПК РФ. Об этом составляется протокол, подписываемый следователем и лицами, которые ознакомлены с постановлением.

При этом следует учитывать, что потерпевшие и иные лица, должны иметь возможность реализовать свои права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, что может быть достигнуто только в случае ознакомления их с постановлением о назначении экспертизы до ее проведения, а не во время, или после производства экспертизы.

 

Изучение материалов дела показало, что до начла производства экспертизы с постановлением следователя от 7.03.2014 г. о назначении судебной комплексной психолого-психиатрической комиссии экспертов были ознакомлены обвиняемый Гордеев С.В., его законный представитель и его защитник, и потерпевшая Бушуева Е.А.

Остальные потерпевшие были ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы либо в период ее проведения, либо по окончании производства экспертизы и составления заключения (с 08.04 по 30.05.2014 г.).

Потерпевшая сторона считает, что были существенно нарушены права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, они были лишены права:

1) знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы;

2) заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении;

3) ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении;

4) ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту...

 

Опровергая данный довод, суд сослался на то обстоятельство, что эксперт Чибисова И.А. была допрошена в судебном заседании и каждый потерпевший вправе был задать ей интересующие вопросы.

Считаем, что данный аргумент суда не основан на законе. Во-первых, права потерпевших на разных стадиях уголовного судопроизводства регламентируются различными нормами права. Второе, в судебном заседании при допросе эксперта присутствовали не все потерпевшие, чьи права были нарушены при назначении и производстве экспертизы. Третье, экспертиза была проведена в составе экспертов, в суд же была вызвана одна Чибисова И.А., которая о производстве экспертизы другими экспертиза ничего не могла пояснить, т.к. выполняла только свою часть исследования. Однако, судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда не дала правовой оценки вышеизложенным обстоятельствам, а лишь «отписалась» общими фразами без ссылок на нормы права и без анализа аргументов, на которые указывала потерпевшая сторона.

 

По мнению потерпевшей стороны, заключение экспертизы должно быть признано недопустимым доказательством, поскольку:

·         нарушен процессуальный порядок назначения и производства экспертизы;

·         потерпевшие не были своевременно ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы;

·         потерпевшим своевременно не были разъяснены права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, в связи с чем, они ими не могли воспользоваться;

·         заключение эксперта не обосновано и вызывает сомнение;

·         экспертам не были разъяснены их права и обязанности;

·         эксперты не были предупреждены об ответственности за дачу заведомо лож­ного заключения.

 

Постановление о применении мер медицинского характера в отношении Гордеева С.В. от 03.03.2015 г. и апелляционное определение Московского городского суда от 10.08.2015 подлежат отмене и направлению в Бутырский районный суд г. Москвы со стадии принятия дела к производству и направлению для рассмотрения по существу Московским окружным военным судом.

 

Суд апелляционной инстанции пришел к не правильному выводу об отсутствии нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмене постановления суда первой инстанции.

 

В апелляционном определении судебная коллегия не мотивировала доводы апелляционной жалобы о рассмотрении уголовного дела незаконным составом суда.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, гражданин, как равноправный субъект, могущий защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов, предполагают не только право подать в соответствующий государственный орган или должностному лицу заявление, ходатайство или жалобу, но и право получить на это обращение адекватный ответ. Применительно к уголовному судопроизводству это означает необходимость принятия по обращению предусмотренного законом процессуального решения, которое в силу части четвертой статьи 7 УПК Российской Федерации должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Иное явилось бы нарушением не только процессуальных прав участников уголовного судопроизводства, но и названных конституционных прав.

 

В соответствии со ст. 389.17 УПК РФ - Основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения (часть 1).

Основаниями отмены или изменения судебного решения в любом случае являются: … вынесение судом решения незаконным составом суда или вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей (п. 3 ч. 2).

 

Статьей 401.15 УПК РФ предусмотрены основания отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке, которыми являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 7, 401.2-401.4, 401.8-401.9, 401.11-401.17 УПК РФ

 

ПРОСИМ:

 

1)      Истребовать из Бутырского районного суда г. Москвы уголовное дело №1-607/14;

2)      Передать кассационную жалобу с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции;

3)      Отменить постановление Бутырского районного суда г. Москвы от 03 марта 2015 г. о применении в отношении Гордеева С.В. принудительных мер медицинского характера;

4)      Отменить апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 10 августа 2015 по делу №10-8287;

5)      Уголовное дело в отношении Гордееева С.В. вернуть в суд первой инстанции для рассмотрения со стадии принятия дела к производству.

 

Представители потерпевших

 

__________________ Трунов И.Л.

адвокат, д.ю.н., профессор

 

__________________ Айвар Л.К.

 

 

 

Приложение:

1)    Постановление Бутырского районного суда г. Москвы от 03 марта 2015;

2)    Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 10 августа 2015;

3)    Ордер адвоката Трунова И.Л.;

4)    Ордер адвоката Áйвар Л.К.

 

 



[1]
Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2001 год // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2002. – № 9. – С. 19.

[2]Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 30 декабря 1997 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1998. – № 8. – С. 7.

[3]Сербский В.П. Законодательство о душевных болезнях // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. – 1905. – Т. 5. – С. 786.



Фотоархив

Все