«ТРУНОВ, АЙВАР И ПАРТНЁРЫ»

Международная Юридическая фирма

основана в 2001 году

+7(499)158-29-17

+7(499)158-85-81

+7(499)158-65-66

info@trunov.com

Завершено ознакомление с материалами дела ДТП на Ленинском. По результатам ознакомления с материалами дела, адвокатами заявлено ходатайство.

Завершено ознакомление с материалами дела ДТП на Ленинском. По результатам ознакомления с материалами дела, адвокатами заявлено ходатайство: Уголовное преследование в отношении погибшей Александриной О.С. прекратить в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.

Выполнить по делу дополнительные следственные действия по установлению виновных в ДТП на Ленинском

 

 

 

 

Описание: Описание: Лого«ТРУНОВ, ÁЙВАР И ПАРТНЕРЫ» ©

КОЛЛЕГИЯ АДВОКАТОВ города Москвы

125080, Москва, Волоколамское шоссе дом 15/22

Tel/ fax(499) 158-85-81 tel. 158-65-66

E-mail: info@trunov.com Web-site: www.trunov.com

 

«12»октября  2012_№8-217/12

 

 

 

Старшему следователю отдела следственной части ГСУ

при ГУВД  по г. Москве

ЛАГОЙКО СТАНИСЛАВ ОЛЕГОВИЧ

адрес: 127055, Москва, Новослободская ул., 45, к. 3


адвокатов Трунова И.Л.,  Áйвар Л.К.

 

125080, г. Москва, Волоколамское шоссе

дом 15/22 МОКА «Трунов, Áйвар и партнеры г. Москвы

 

по уголовному делу №275884

 

 

 

ХОДАТАЙСТВО

в порядке ч. 4 ст. 217 УПК РФ

 

Ознакомившись в порядке ст. 217 УПК РФ с материалами уголовного дела защита считает необходимым обратиться с настоящим ходатайством.

По версии следствия 25 февраля 2010 года, примерно в 08 часов 00 минут, погибшая Александрина О.С. управляла личным, технически исправным автомобилем марки «Ситроен С3» государственный номерной знак С 431 УК 150. В указанное время, следуя по Ленинскому проспекту в гор. Москве, со стороны Калужской площади в направлении к Университетскому проспекту, необходимых мер предосторожности и требований Правил дорожного движения РФ не соблюдала, внимательным и предупредительным к другим участникам движения не была. Выбрала скорость, которая не обеспечивала ей возможности постоянного контроля над движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения РФ, без учета дорожных условий, характера организации движения транспорта на данном участке дороги. Превышая установленный в г. Москве скоростной режим вела транспортное средство со скоростью 75 км/ч. При совершении маневра не убедилась в его безопасности. При возникновении опасности для движения, которую она в состоянии была обнаружить, не приняла возможные меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства, хотя такую возможность имела.

В результате чего, не выполнив необходимых действий по безопасному управлению транспортным средством и нарушив требования пунктов 1.3., 1.4., 1.5., 9.2., 8.1., 10.1., 10.2. Правил дорожного движения РФ и пункта 1.1 Приложения 2 к тем же Правилам, заведомо поставив себя в условия, при которых была не в состоянии обеспечить безопасность движения, двигаясь на указанном автомобиле в районе д.32 по Ленинскому пр-ту в г. Москве совершила небезопасный маневр, в результате которого не справилась с управлением автомобиля, выехала на сторону встречного движения, где совершила столкновение с автомобилем марки «Мерседес S500» гос.номер С 398 СС 77 под управлением водителя, который двигался по проезжей части Ленинского проспекта, со стороны Университетского пр-та в направлении Калужской площади.

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля «Ситроен С3» получила телесные повреждения, от которых скончалась на месте происшествия.

Пассажиру автомобиля «Ситроен С3» причинены телесные повреждения, которые являются опасными для жизни, квалифицируются как тяжкий вред здоровью и находятся в прямой причинной связи с наступлением ее смерти, которая наступила в тот же день в 1 ГКБ г. Москвы им. Н.И. Пирогова.

Водителю автомобиля «Мерседес-Бенц S500» были причинены телесные повреждения, которые по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок менее 3-х недель относятся к повреждениям, причинившим легкий вред здоровью.

Пассажиру автомобиля «Мерседес-Бенц S500» были причинены телесные повреждения, которые привели к длительному расстройству здоровья более 3-х недель и причинили вред здоровью средней тяжести.

 

По мнению защиты, вина обвиняемой Александриной в совершение инкриминируемого ей противоправного деяния не доказана.

Напротив, именно в действиях водителя автомашины «Мерседес» имеется наличие признаков нарушения Правил дорожного движения, которые привели к ДТП и гибели Александриной О.С. и Сидельниковой В.М.

 

Органами предварительного следствия не проведено надлежащего расследования по делу, доказательства, свидетельствующие в пользу Александриной О.С. незаконно и необоснованно отвергаются или уничтожаются (преднамеренно или нет – это вопрос отдельной проверки); в основу обвинения положены противоречивые и непоследовательные доказательства, которыми следствие пытается оградить истинного виновного от правосудия, а действительных потерпевших - Александрину О.С. и Сидельникову В.М., лишает право на защиту и возмещение причиненного вреда.

 

1. Настоящее уголовное дело возбуждено 27 февраля 2010 г. постановлением следователя по ОВД 3 отд. СЧ СУ при УВД по ЮЗАО г. Москвы Потапенковым Е.Г. по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, т.е. по факту совершенного преступления.

 

В процессе производства предварительного следствия по делу были установлены и допрошены свидетели и очевидцы дорожно-транспортного происшествия, свидетельствующие в пользу водителя Александриной.

И, в частности, показания свидетеля Богданова К.С. от 11 марта 2010 г. т. 1 л.д. 97-99, который показал, что 25 февраля 2010 года примерно в 8 час. 00 мин. он управлял личной автомашиной марки «Ауди-S8» государственный номерной номер С 264 СТ 199 и следовал по проезжей части Ленинского проспекта в г. Москве со стороны Университетского проспекта в направлении Калужской площади. Свою машину он располагал в крайней левой (5-ой) полосе, при пятиполосном движении в данном направлении. Когда он простоял в заторе несколько минут, то увидел, что через одну машину позади него, с его полосы следования на разделительную полосу начинает выезжать автомашина марки «Мерседес-Бенц» представительского класса черного цвета. Когда «Мерседес» выехал на разделительную полосу двумя передними колесами и левым задним колесом, он посмотрел в другую сторону и практически сразу же услышал звук столкновения и почувствовал вибрацию кузова своей автомашины. Самого момента столкновения он не видел т.к. смотрел в другую сторону. Автомашина «Ситроен» в движении он также не видел.

Свои показания Богданов К.С. подтвердил в ходе проведения очных ставок со свидетелем Картавым В.Ю. и свидетелем Фурманов А.Е. и дополнительных допросов (т. 1 л.д. 141- 142, т. 1 л.д. 143, т. 1 л.д. 178-180, т. 1 л.д. 181-183).

 

Допрошенная 13 июля 2010 года свидетель Аринина Г.А. (т. 1 л.д. показала, что 25 февраля 2010 года примерно в 08 час. 00 мин. она управляла автомашиной марки «Инфинити FX35» коричневого цвета государственный номерной знак А 281 УР 199, и выехала со двора дома 30 по Ленинскому проспекту г. Москвы на проезжую часть Ленинского проспекта, повернув направо к Университетскому проспекту. В ее направлении движения транспорта практически не было, а во встречном направлении с низкой скоростью двигался поток транспорта.

В это время она увидела, что по разделительной полосе Ленинского проспекта едет автомашина марки «Мерседес-Бенц», черного цвета. «Мерседес» двигался частично по разделительной полосе, а частично по встречной полосе со скоростью около 50 км/ч. Во встречном направлении, в крайней левой полосе двигалась автомашина типа «Джип» серебристого цвета, а за ним ехала автомашина «Ситроен» красного цвета. Расстояние между автомашинами было около 10 метров и они ехали со скоростью около 50-60 км/ч. Водитель «Мерседеса», возможно увидев впереди «Джип» начал прижиматься правее к разделительной полосе. «Джип» тоже предпринял маневр правее, в соседнюю правую полосу, а водитель «Ситроена» не успел увидеть движущегося во встречном направлении «Мерседес» и произошло столкновение. После столкновения «Ситроен» развернуло, и он остановился в крайней левой полосе движения, а автомобиль «Мерседес-Бенц» прямолинейно отбросило назад, и он остановился частично на встречной, частично на разделительной полосе.

Свои показания Аринина Г.А. полностью подтвердила на очных ставках со свидетелем Картаевым В.Ю. и Фурманом А.Е. и дополнительного допроса (т. 1 л.д. 188-190, т. 1 л.д. 191-193, т. 1 л.д. 194-195).

 

Как следует из показаний свидетеля №1 (анкетные данные свидетеля засекречены следствием по его заявлению), допрошенного 12.04.2010 г. (т. 1 л.д. 151-153), 25 февраля 2010 года примерно в 08 час. 00 мин., он ехал на автомашине марки «Судзуки Гранд Витара» серебристого цвета по проезжей части Ленинского проспекта г. Москвы со стороны Университетского проспекта в направлении Калужской площади. Свою машину он располагал в крайней левой полосе данного направления движения. Двигаясь таким образом он выехал на площадь Гагарина. В это время он увидел, что впереди поток транспорта его направления движения начал останавливаться, т.к. далее находился светофор, он также остановился в потоке. Перед ним, на расстоянии 5-7 метров стояла автомашина марки «ВАЗ-2115» серебристого цвета, а за ним остановилась автомашина марки «Мерседес-Бенц» черного цвета. На несколько секунд он отвлекся на автомобильную магнитолу, после чего опять посмотрел в левое боковое зеркало и увидел, что «Мерседес-Бенц» резко начал движение и совершил маневр выезда на разделительную полосу. Выехав на разделительную полосу «Мерседес-Бенц» резко ускоряясь, поехал прямолинейно вперед, при этом двигаясь частично по разделительной полосе, а частично по крайней левой полосе встречного направления движения. Когда «Мерседес-Бенц» проехал его машину и находился на уровне кузова «ВАЗ-2115» он услышал звук сильного удара и увидел, что заднюю часть «Мерседеса» подбрасывает вверх, немного разворачивает вправо и «Мерседес» приземляется задней частью около левой задней двери «ВАЗ-2115», при этом «Мерседес» полностью оказался на разделительной полосе. Столкнувшуюся с «Мерседесом» автомашину «Ситроен» он до момента столкновения не видел.

В ходе дополнительного допроса свидетель №1 от 19 августа 2010 г. (т. 1 л.д. 196-197) показал, что он точно видел, как водитель «Мерседеса» выехал на разделительную полосу и поехал вперед, а далее он отвлекся на магнитолу своей автомашины, и, возможно, поток транспорта впереди него двинулся и водитель «Мерседеса» сманеврировал правее, чтобы вернуть обратно в свою полосу следования, между его машиной и «ВАЗ-2115», находящийся впереди него, которым управлял водитель Чуйко В.И., но окончательно закончить маневр водитель «Мерседеса» не успел и произошло столкновение с «Ситроеном».

Свои показания свидетель №1 подтвердил в ходе дополнительного допроса и очных ставок с Фурманом  А.Е. и Картаевым В.Ю. (т. 1 л.д. 171-173, т. 1 л.д. 174-177).

 

Свидетель Чуйко В.И., допрошенный в качестве свидетеля 03 марта 2010 г. (т. 1 л.д. 75-76) показал, что 25 февраля 2010 года, примерно в 08.00 час. он управлял личной автомашиной марки «ВАЗ-2115» государственный номерной знак Н 372 ХВ 97, и следовал по проезжей части Ленинского проспекта в г. Москве, со стороны Университетского проспекта в направлен Калужской площади. Свою машину он располагал в крайней левой полосе, при пятиполосном движении в данном направлении. Двигаясь таким образом, он выехал на площадь Гагарина. В какой-то момент он услышал звук сильного удара и на левую часть его машины посыпались осколки пластиковых деталей кузова. Он сразу применил торможение и остановился. Выйдя из машины, он увидел, что позади его машины, на расстоянии около 5-10 метров стоит автомашина марки «Мерседес-Бенц» черного цвета. Он понял, что произошло столкновение марки автомашины «Ситроен» и «Мерседес-Бенц».

 

Допрошенный по делу в качестве свидетеля 03 марта 2010 г. Христенко В.Н. (т. 1 л.д. 77-78) показал, что 25 февраля 2010 года примерно в 08.00 час. он управлял служебной автомашиной марки «Ровер» государственный номерной знак К 408 ТУ 199, следовал по проезжей части Ленинского проспекта г. Москвы, со стороны Калужской площади в сторону Университетского проспекта. Свою машину он располагал в 4-й либо 3-й полосе при  пятиполосном движении. Впереди него в крайней левой полосе движения ехала автомашина марки «Ситроен S3» красного цвета. Данная машина ехала быстрее него и постепенно удалялась. В это время он увидел, что заднюю часть «Ситроена» начало заносить. Автомашина изменила направление своего движения сначала вправо, затем влево, с выездом на разделительную полосу. В какой-то момент ему показалось, что «Ситроен» выровнял движение, после чего он отвлекся и когда вновь посмотрел вперед, то увидел в крайней левой полосе встречного движения облако пара. Подъехав к месту ДТП он остановился в крайней левой полосе и увидел, что «Ситроен» которого он до этого наблюдал в заносе, совершил столкновение с автомашиной «Мерседес-Бенц».

 

Из показаний свидетеля Шепелева А.А. от 03 марта 2010 г. (т. 1 л.д. 73-74) видно, что 25 февраля 2010 года, примерно в 8.10 час. он управлял служебной автомашиной марки «ВАЗ-2114» государственный номерной знак Х 277 КР 177 и следовал по проезжей части Ленинского проспекта г. Москвы, со стороны Калужской площади в сторону Университетского проспекта. Свою машину он располагал в 4-й полосе при  пятиполосном движении. Выехав на площадь Гагарина в левое зеркало заднего вида он увидел, что по крайней левой полосе его догоняет автомашина марки «Ситроен S3» красного цвета. Поравнявшись примерно с задней осью его автомашины «Ситроен» неожиданно начал перестраиваться вправо, в его полосу следования, несмотря на то, что его автомашина создавала помеху для движения «Ситроена». Он, чтобы избежать аварийной ситуации, перестроился правее, в 3-ю полосу, и тут же увидел, что водитель «Ситроена» совершает резкий маневр влево и «Ситроен» вынесло на встречную полосу движения, где «Ситроен» произвел лобовое столкновение с автомашиной «Мерседес» черного цвета.

 

Ознакомившись с показаниями очевидцев происшедшего, проанализировав их содержание, защита пришла к следующим выводам:

А. Безусловно, каждый из вышеперечисленных свидетелей видел и оценивал картину происшедшего одновременно управляя своим автотранспортным средством, поэтому каждый из них в какой-то мере отвлекался от событий, происходящих на проезжей части и объективно не мог от начала и до конца наблюдать динамику дорожно-транспортного происшествия от начала и до конца.

Б. Тем не менее, как видно из показаний троих свидетелей, которые управляли автомашинами Богданова К.С. и свидетеля №1, ехавших в небольшой скоростью в условиях трафика в крайней левой полосе движения по направлении к Калужской площади (т.е. непосредственно по полосе движения, в которой следовал автомобиль «Мерседес»), и Арининой Г.А., двигавшейся во встречном направлении, все эти свидетели утверждают, что автомобиль «Мерседес» в той или иной степени (на том или ином расстоянии) выехал на разделительную (встречную) полосу движения предприняв в условиях трафика маневр обгона левее крайней левой (5-й) полосы проезжей части.

В. Показания свидетеля Чуйко В.И., которым следствие доверяет и достоверность которых не оспаривается, полностью согласуются и дополняют показания свидетеля №1 в части касающейся расположения автомашины «Мерседес» в момент столкновения с автомобилем «Ситроен». Так, согласно показаниям свидетеля №1: «Когда «Мерседес-Бенц» проехал его машину и находился на уровне кузова «ВАЗ-2115» он услышал звук сильного удара и увидел, что заднюю часть «Мерседеса» подбрасывает вверх… Водитель «Мерседеса» сманеврировал правее, чтобы вернуть обратно в свою полосу следования, между его машиной и «ВАЗ-2115», находящийся впереди него, которым управлял водитель Чуйко В.И., но окончательно закончить маневр водитель «Мерседеса» не успел и произошло столкновение с «Ситроеном», а согласно показаниям свидетеля Чуйко В.Н.: «В какой-то момент он услышал звук сильного удара и на левую часть его машины посыпались осколки пластиковых деталей кузова».

Таким образом,сопоставляя данные показания, легко прийти к выводу, о том, что в момент столкновения  «Мерседеса» с «Ситроеном», «Мерседес» находился левее, чем автомашина под управлением Чуйко В.Н. (автомашина ВАЗ-2115), которая в свою очередь, находилась в крайней левой проезжей части., а стало быть, «Мерседес» в момент столкновения мог находиться только либо на разделительной либо на встречной полосе проезжей части.

Только при таком взаимном расположении транспортных средств («Мерседеса» и «ВАЗ-2115») осколки пластиковых деталей кузова могли посыпаться на левую часть автомашины под управлением Чуйко В.Н.

 

Г. Показания свидетеля Арининой Г.А. в части, касающейся маневров автомашины «Ситроен» и причин по которой Александрина О.С. была вынуждена совершать такие маневры полностью согласуются и дополняют друг друга с показаниями свидетелей Шепелева и Христенко, которым следствие полностью доверяет.

Так, свидетель Аринина  Г.А. показала: «Мерседес» двигался частично по разделительной полосе, а частично по встречной полосе со скоростью около 50 км/ч. Во встречном направлении, в крайней левой полосе двигалась автомашина типа «Джип» серебристого цвета, а за ним ехала автомашина «Ситроен» красного цвета. Расстояние между автомашинами было около 10 метров и они ехали со скоростью около 50-60 км/ч. Водитель «Мерседеса», возможно увидев впереди «Джип» начал прижиматься правее к разделительной полосе. «Джип» тоже предпринял маневр правее, в соседнюю правую полосу, а водитель «Ситроена» не успел увидеть движущегося во встречном направлении «Мерседес» и произошло столкновение».

Свидетель Шепелев А.А. показал, что: «Поравнявшись примерно с задней осью его автомашины «Ситроен» неожиданно начал перестраиваться вправо, в его полосу следования, несмотря на то, что его автомашина создавала помеху для движения «Ситроена». Он, чтобы избежать аварийной ситуации, перестроился правее, в 3-ю полосу, и тут же увидел, что водитель «Ситроена» совершает резкий маневр влево и «Ситроен» вынесло на встречную полосу движения, где «Ситроен» произвел лобовое столкновение с автомашиной «Мерседес» черного цвета».

Свидетель Христенко В.Н. показал, что: «он увидел, что заднюю часть «Ситроена» начало заносить. Автомашина изменила направление своего движения сначала вправо, затем влево, с выездом на разделительную полосу».

Таким образом, показания этих трех свидетелей развивая и дополняя друг друга, по мнению защиты, свидетельствуют о том, что причиной маневров «Ситроена» сначала вправо, а затем влево с последующим заносом, стало то обстоятельство, что водитель Александрина О.С., неожиданно для себя, увидев, что с полосы встречного движения в ее сторону и на ее полосу движения выезжает автомашина «Мерседес», пытаясь уйти от столкновения, предприняла попытку уйти вправо, но обнаружив помеху в виде автомашины под управлением Шепелева А.А. и, в свою очередь, избегая столкновения уже с его автомашиной, была вынуждена резко вернуться в левый ряд, что в свою очередь привело к неконтролируемому заносу и лобовому столкновению с находящемся на ее полосе движения, «Мерседесом».

 

Основной причиной данного ДТП, по мнению защиты, является, в нарушение правил дорожного движения, выезд автомашины «Мерседес» на разделительную и частично на встречную полосу движения.

Действия Александриной О.С. по управлению автомобилем «Ситроен» в сложившейся ситуации были обусловлены ее желанием избежать столкновения, и не находятся в прямой причинной связи с наступившими общественно опасными последствиями.

 

 

2. Кроме того, вывод следствия о виновности Александриной О.С. в ДТП опровергается, с нашей точки зрения, опровергается заключением автотехнической судебной экспертизы №12/265-АТЭ от 05 апреля 2010 года, из которой следует, что продольные оси автомобилей «Ситроен» и «Мерседес», в момент первоначального контактирования находились под углом около 175 – 180 градусов. Данное столкновение можно квалифицировать, как встречное (столкновение, при котором проекция вектора скорости одного транспортного средства на направление скорости другого противоположного), т.е. данное столкновение необходимо рассматривать, как лобовое. При этом, взаимное расположение двух автомобилей в момент столкновения изображено экспертами на схеме т. 1 л.д. 64 и выглядит следующим образом.

 

 

Рассматривая установленное экспертами взаиморасположение автомобилей в момент столкновения, как объективную истину по делу, легко можно сделать вывод о том, что лобовое столкновение, т.е. столкновение под углом 175-180 градусов, в условиях плотного трафика движения автомобиля «Мерседес» в крайней левой полосе по проезжей части Ленинского проспекта в г. Москве, со стороны Университетского проспекта в направлен Калужской площади (когда автомобили движутся в плотном потоке на расстоянии 1-1,5 корпуса друг за другом), и при условии, что автомобиль «Ситроен» двигался со скоростью 75 км/ч. (скорость автомобиля в момент столкновения определена также на основании экспертного заключения), могло произойти только в том случае, если автомобиль «Мерседес» выехал из крайней левой полосы на разделительную, либо встречную полосу движения. Автомобиль «Ситроен», при указанной выше скорости, и при наличии перед автомобилем «Мерседес» следующих в попутном направлении, плотном потоке автомобилей, в случае выезда на полосу встречного движения не мог совершить лобовое столкновение (под углом 175-180 градусов), ни с автомобилем «Мерседес», ни с каким-либо другим автомобилем, поскольку не обладал ни необходимым временем, ни необходимым пространством, чтобы пересечь полосу встречного движения между попутными автомобилями, занять положение параллельно проезжей части и транспортному потоку встречного направления движения и под указанным в экспертизе углом, совершить столкновение.

 

3. Более того, как следует из заключения автотехнической судебной экспертизы №12/265-АТЭ от 05 апреля 2010 года, координаты места столкновения транспортных средств, указанные водителем Картаевым В.Ю. и зафиксированные в протоколе осмотра ДТП не соответствуют установленным элементам механизма столкновения автомобилей «Строен С3» и «Мерседес-Бенц S500».

Данный вывод экспертов находится в противоречии с «объективной истиной» установленной органом предварительного следствия, свидетельствует о неискренности, а фактической ложности, позиции занимаемой Картаевым В.Ю. и свидетельствует в пользу невиновности Александриной.

О неискренности позиции Картаева В.Ю., а также свидетелей пассажиров автомашины «Мерседес», об их прямой заинтересованности в исходе дела и желании уйти от ответственности свидетельствует и то обстоятельство, что в ходе предварительного следствия по делу, защитой заявлялось ходатайство о проведении психофизиологического исследования с применением технического «полиграф» указанных выше свидетелей.

Следствием данное ходатайство было удовлетворено, однако, психофизиологическое исследование не было произведено, поскольку данные лица отказались от участия в его проведении, тем самым, косвенно подтвердив то обстоятельство, что данные, которые могли быть получены в ходе этого исследования, могли поставить под сомнение правдивость их показаний.

Если свидетелям Картаеву В.Ю., Фурману А.Е. и Баркову А.А. нечего скрывать от следствия, и они уверены в правдивости своих показаний, то зачем им было отказываться от данного вида исследования, которое могло бы рассеять любые сомнения в виновности водителя автомобиля «Мерседеса».

 

4. Водитель Картаев В.Ю. неоднократно нарушал правила дорожного движения, т.е. пренебрегал безопасностью на дорогах, свидетельствует его неоднократные привлечения к административной ответственности в 2008, 2009 и 2010 годах. Каких-либо сведений о том, что Александрина нарушала ПДД не имеется (т. 2 л. д. 35; т. 2 л. д. 38-40), т.е. погибшая к вождению автомобиля относилась с вниманием и осторожностью, тем более, что она в автомашине постоянно возила свою маленькую дочь.

 

5. Предварительное следствие по делу проведено не полно, с существенными нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства.

Так, в томе 2 на л. д. 256 имеется рапорт капитана милиции Шкель И. Ю.. В рапорте указано, что граждане Пилиена (фамилия указана неразборчиво) и Швачко могут дать показания относительно ДТП, имевшего место 25 февраля 2010 года. При этом в нем указано, что Швачко готов подтвердить, что автомобиль Мерседес на 40 % своих габаритов по ширине, находился на встречной полосе в момент ДТП.

 

Однако, органами предварительного следствие установленные в ходе выполнения оперативно-розыскных мероприятий, очевидцы дорожно-транспортного происшествия допрошены не были, что свидетельствует о неполноте и необъективности предварительного следствия по делу.

 

6. В томе 3 на листе дела 38 имеется постановление о назначении СМЭ потерпевшему Баркову В. В. от 10 марта 2010 года и на листе дела 81-91 - заключение СМЭ, где (стр. 89) указано, что «… закрытый перелом костей носа со смещением отломков, образовался от ударного воздействия твердым тупым предметом, либо при ударе о таковой. Отсутствие наружных повреждений (ссадин, ран) мягких тканей носа свидетельствует о том, что травмирующий предмет имел гладкую эластичную контактировавшую поверхность. Закрытый краевой перелом наружной лодыжки левой малоберцовой кости с незначительным смещением отломка-образовался в результате подворота левой стопы внутри.

На листе 86 изложено описание левого полуботинка, в который был обут Барков В.В.

Указано, что имеются нарушения целостности фактуры материала с отслойкой его и сдвигом в направлении спереди к заду и несколько слева на право. Отступая к заду от этого участка, на 1,7 см поперечно располагаются следы давления в виде цепочки длиной 1,5 см и высотой до около 0,4 см, напоминающие «гусиные лапки» (следы давления).

Однако следственными органами не установлен механизм причинения повреждений, могли ли такие повреждения быть причинены при нахождении пассажира Баркова В.В. на заднем сидении справа, или повреждение обуви имело место от взаимодействия с педалью автомобиля, не исследовано имеются ли на обуви следы, соответствующие «рисунку» педалей автомобиля.

 

7. Обвинение Александриной О.С. органами предварительного следствия строится на недостоверных данных, тогда, как объективные данные и доказательства, свидетельствующие о ее невиновности. Следствие утрачивает доказательства  по различным причинам (преднамеренно или по небрежности?!)ии под различными поводами.

В холе предварительного следствия установлено, что фактически, именно по причине того, что сотрудниками ГИБДД и иными лицами не было проведено должным образом фиксирование расположения всего комплекса объективных следов на проезжей части дороги после данного ДТП, в данном случае не был сразу установлен истинный механизм данного происшествия, а объективные следы были невозвратимо утрачены. Отсутствие описания реально существовавших следов (объективные следы не зафиксированы должным образом) позволяет утверждать, что при осмотре места происшествия сотрудниками ГИБДД и иными лицами все объективные следы, имевшиеся на опорной поверхности после происшествия, по неустановленной причине не были зафиксированы должным образом…(т. 6 л.д. 102).

Полагаем, что по данным фактам необходимо провести проверку и решить вопрос о привлечении к ответственности виновных лиц.

 

8. На л.д. 121 т. 6 указано, … « В ходе дальнейшего исследования был проанализирован внешний вид и положение педали тормоза автомобиля Мерседес. Как следует из исследования, педаль тормоза была смещена и развернута относительно первоначального положения в направлении «по ходу» часовой стрелки на величину около 10 градусов. Из этого следует, что педель тормоза получила деформирующее воздействие от давления ноги водителя. Нельзя исключить, что в момент столкновения водитель производил торможение управляемого им автомобиля (т. е. оказывал давление на педаль с таким усилием, что погнул ее).

Соответственно автомобиль двигался со скоростью гораздо большей, чем 33 км/час., чего нельзя было сделать в плотном потоке транспорта, и что, в свою очередь свидетельствует, что автомашина «Мерседес» двигалась значительно быстрее основного потока транспорта в своем направлении, т.е., выехала на свободную резервную полосу.

Данное обстоятельство свидетельствует в пользу версии защиты Александриной О.С., которая утверждает, что столкновение произошло на полосе движения автомобиля «Ситроен», куда выехал «Мерседес».

 

На листе дела 37-44, тома 7 имеется заключение эксперта №12/889 АТЭ от 18 октября 2011 года, где на листе дела 41 имеется запись в исследовательской части заключения о том, что автомобиль Ситроен двигался во встречном направлении движению Мерседеса, с перекрытием около 0,9 метров. Кроме этого в заключение эксперта не содержится ответов на поставленные перед экспертами ряда вопросов, а значит заключение эксперта является недостаточно ясным и по своему содержанию не является полным.

 

9. Как видно из материалов дела, скорость «Мерседеса» перед ударом так и не была с достоверностью установлена. Достоверной схемы ДТП не составлено. Не исследована кинематика столкновения, следствие не предприняло попыток попытки составить векторную модель аварии, произвести математическое моделирование. Эксперты Строгалев В.В. и Барышников И.Н. в пункте заключения указывают: «Координаты места столкновения, указанные водителем Картаевым В. Ю. и зафиксированные в протоколе осмотра места ДТП… не соответствуют установленным элементам механизма столкновения автомобилей «Ситроен C3» и «Мерседес-Бенц S500».

Данные бездействия следователя привели к тому, что в настоящее время невозможно в должной мере оценить действия Картаева В.Ю., дать им правовую оценку и вынести объективное процессуальное решение.

 

10.       Анализируя показания свидетелей можно сделать вывод о том, что в материалах дела свидетелями предлагается следователю две версии развития событий, одна из которых говорит о вине водителя Мерседеса Картаева В. Ю., другая свидетельствует о виновности водителя автомобиля Ситроен Александриной О.С..

Согласно показаниям свидетелей Чуйко В. И., Богданова К. С., Арининой Г. А. и «свидетеля № 1» вина водителя Картаева В. Ю. в дорожно-транспортном происшествии очевидна. Показания данных свидетелей последовательны, в совокупности не противоречат обстоятельствам дела и оснований полагать, что указанные лица, каким либо образом заинтересованы в исходе дела не имеется.

Показания свидетелей Фурмана А. Е.,Баркова А.А., равно как и показания водителя автомобиля Мерседес Картаева В. Ю., необходимо оценивать как показания лиц, в равной степени заинтересованными в определенном исходе дела, а именно, что в имевшем место ДТП виновата водитель Ситроена Александрина О.С.

К показаниям свидетеля Шепелева А. А. необходимо отнестись критически, т. к. если скорость движения его автомобиля была 70 км/час, то он не мог наблюдать в зеркало заднего вида на площади Гагарина двигавшийся в попутном для него направлении автомобиль Ситроен, который с его слов двигаясь со скоростью 100 км/час, догнал его, рядом с ним совершал маневры, после чего обогнал его автомобиль, и выехав на полосу встречного движения, столкнулся с автомобилем Мерседес. В любом случае, для подтверждения сказанного Шепелевым А. А., следователю надлежало следственным путем удостовериться в полученных показаниях, чего сделано не было.

Тем более, что допрошенные Фурман А. Е. и Картаев В. Ю. в своих показаниях не говорили о том, что перед столкновением с Мерседесом, водитель Ситроена находился в движении рядом с другим автомобилем, водитель которого предпринимал меры к тому, чтоб избежать столкновение в результате совершаемых маневров водителем Ситроена.

Показания водителя Христенко В. Н. вообще находятся в прямом противоречии с показаниями Шепелева А. А. Это следует из того, что двигаясь со скоростью 60-70 км/час и выезжая на площадь Гагарина, он не мог видеть стремительно удаляющийся автомобиль Ситроен, водитель которого ехал со скоростью значительно выше скорости движения его автомобиля, и который в последствии стал вилять и выехал на полосу встречного движения. Если бы Христенко В. Н. действительно видел автомобиль Ситроен в этот момент, то он как минимум должен был бы видеть и автомобиль под управлением Шепелева А. А. Но, так как по установленным следователем данным, скорость движения автомобиля Ситроен была немногим больше 70 км/час, то при скорости движения автомобиля под управлением Христенко В. Н. в 70 км/час, автомобиль Ситроен не мог стремительно удаляться от автомобиля Христенко В. Н.

Показания свидетелей Карповой В.А. и Пагава Т.Г. заключаются в том, что согласно полученным от них сведениям, следователя интересовал лишь один вопрос - скорость движения автомобиля Ситроен. С экспертной точки зрения, показания любого человека, выступающего в роли несертифицированного измерительного прибора (например, человек прямо указывает величины скорости движения автомобилей и расстояние между ними в различные моменты времени), должны вызывать у профессионального следствия естественное сомнение в их точности и подлежать соответствующей проверке. Как видно, такой проверке показания указанных свидетелей не подвергались.

Кроме этого, следователем необоснованно дополнительно допрошены свидетели, подтверждающие виновность водителя автомобиля Мерседес, которые в ходе дополнительного допроса под давлением следствия отказались от ранее данных показаний.

Вместе с тем, следователь не предпринял мер к допросу очевидцев ДТП Пилиена (фамилия указана неразборчиво) и Швачко, о которых шла речь в рапорте капитана милиции Шкель И. Ю.

В материалах дела на л.д. 94 т. 2 имеется рапорт, из которого следует, что очевидцев ДТП была Гришина В.П.

Кроме того, согласно рапорта от 17.06.2010 года (т. 1 л.д. 211-212), свидетелем происшествия являлся некто, Макеев Сергей Михайлович, номер телефона которого следствию известен и указан в рапорте.

Следствие, установив данного свидетеля, тем не менее, не сочло необходимым его допросить в качестве свидетеля, сославшись на то, что он (как следует из рапорта следователя Лагойко С.О.), очевидцем происшествия не являлся, а среагировал на уже звук удара.

Однако, если следовать логике, по которой следствие принимало одни доказательства и опровергало иные, большинство свидетелей обвинения также не являлись непосредственными очевидцами столкновения. Тем не менее, все они были допрошены и их показания используются, как доказательства вины Александриной О.С.

Органами предварительного следствия очевидец Гришина также не была допрошена на стадии предварительного следствия.

В данном случае можно утверждать, что следствие действовало не в интересах установления истины по делу.

11.       Следствие не выяснило вопрос образования следов повреждений правого крыла и правого переднего колеса автомобиля Мерседес, что в совокупности с показаниями всех свидетелей дало бы иную оценку имеющимся доказательствам. Проведенные автотехнические экспертизы не дали ответов в полном объеме на поставленные вопросы, а породили еще больше вопросов и сомнений в расследовании уголовного дела.

12. На стадии предварительного следствия по делу была проведена автотехническая экспертиза №12/263-АТЭ (т. 4 л.д. 46-104) с приложением фото таблицы.

На л.д. 71 (об.) находится фотография №25 – Бачок омывателя автомобиля Ситроен С3 на месте его обнаружения. На фотографии отчетливо видна траектория движения бочка омывателя от момента его отрыва до остановки на проезжей части. Траектория вылетания свидетельствует, что бачок омывателя отделился от автомобиля Ситроен С3 на крайней левой полосе движения автомобиля, что свидетельствует о том, что Александрина О.С. двигалась по своей полосе движения, а автомобиль Мерседес выехал на встречную полосу движения, где и произошло столкновение.

Данное обстоятельство подлежит дополнительной проверке.

 

13. В материалах дела (т. 3 л.д. 255 – 268) имеется информация сети по С3 Отчет FASРоссия. 06.05.2012 года был выполнен анализ Analysis Report PSA A31 CAN в отношении автомобиля Citroen C3 VIN VF7FCKFUC28821953.

На л.д. 264 (об.) – 265 изображены крыш-телеграммы параметров автомобиля Ситроен С3.

Для достоверного установления точки столкновения автомобилей необходимо получить письменную расшифровку всех установленных параметров автомобиля Ситроен С3 начиная с адреса "3000" и заканчивая адресом "36А0" включительно.

С целью установления данных обстоятельств, защита направила в адрес Quality department customers/process JTEKT Automotive Dijon Sant-Etienne Site de Chevigny
Cher monsieur PARTHIOT Philippe, проводившего исследование запрос с просьбой предоставить такую письменную расшифровку.

На указанный запрос защитой был получен ответ о необходимости обращения по данному вопросу в PSA, т.е. в компанию «Ситроен» в Германии.

По мнению защиты, следствие должно самостоятельно направить указанный запрос, при получении ответа на который можно со 100-процентной достоверностью установить точку столкновения автомобилей, что является основным вопросом по уголовному делу.

 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 217 УПК РФ полагаем, что органами предварительного следствия вина Александриной Ольги Сергеевны не установлена;

предварительное следствие по делу проведено не полно и необъективно;

в связи с чем, защита ПРОСИТ

 

                1.    Уголовное дело в отношении Александриной Ольги Сергеевны прекратить в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления;

 

Для установления фактических обстоятельств по делу с целью выявления и привлечения к ответственности истинных виновных в совершении преступления,

 

2.    Выполнить по делу дополнительные следственные действия по восполнению предварительного следствия, допросить свидетелей Пипиена М., Швачко, Гришину В.П., которые являются очевидцами и непосредственно наблюдали дорожно-транспортное происшествие, но на стадии предварительного следствия допрошены не были;

 

3.    Запросить в компании PSAписьменную расшифровку всех установленных параметров автомобиля Ситроен С3 начиная с адреса "3000" и заканчивая адресом "36А0" включительно;

 

4.    Назначить по делу дополнительную судебную экспертизу на разрешение которой поставить вопрос установления механизма повреждения ботинка Баркова А.А.

 

В защиту обвиняемой Александриной О.С. Адвокаты

Д.ю.н., проф., И.Л. Трунов

Д.ю.н., проф., Л.К. Áйвар



Фотоархив

Все